Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

От Воронихина потребовали дать обязательство не вступать в чужую веру. Ну а М. Лонг заставили подписать обязательство «…по сочетании брака во всю свою жизнь оного своего мужа ни прельщением, ни ласками и никакими виды в свой реформаторский закон не соблазнять».

Воронихин скончался в феврале 1822 г. и похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры, Мэри (Мария Федоровна) пережила своего мужа на 8 лет.

Предпочтение проекта тогда еще мало известного Воронихина проектам знаменитых мэтров вызвало, естественно, волну слухов. В чем только не обвиняли молодого архитектора. Говорили, что его проект – слегка переделанный проект парижского Дома инвалидов, выполненный В. И. Баженовым. Другие говорили, что это неосуществленный баженовский проект одного из крыльев Кремлевского дворца в Москве. Третьи утверждали, что проект Казанского собор является копией собора святого Петра в Риме.

Некоторое архитектурное сходство Казанского собора и собора Святого Петра действительно существует. Но оно ограничивается только наличием величественной полукруглой колоннады. Усиливает это впечатление цвет пудостского камня, которым облицован Казанский собор, близкий к цвету травертина, из которого построен собор Святого Петра. На этом сходство, пожалуй, и кончается. Ведь в соборе Святого Петра две колоннады, расходясь от центрального здания, образуют почти замкнутую круглую площадь. А согласно проекту Воронихина предусматривалось устроить две колоннады, образующие как бы букву «Х», в центре которой располагается здание храма.

Следует также отметить, что колоннады собора Святого Петра в Риме были пристроены архитектором Бернини к зданию собственно собора спустя 100 лет и несут чисто декоративную функцию. Колоннады Воронихина органично встроены в собор и соединяют его с ансамблем Невского проспекта. Они не просто декоративный элемент, а маскируют вынужденную асимметрию храма, вход в который находится не со стороны проспекта, а со стороны Казанской улицы. Со стороны Невского проспекта виден только барабан с куполом, которые расположены по центру колоннады. А сам воронихинский купол выглядит гораздо более легким, нежели римский.

Однако некоторое поверхностное сходство обманывало многих. Вот, в частности, как описывала свои впечатления от Казанского собора Ж. де Сталь (приводится по книге архимандрита Августина «Православный Петербург в записках иностранцев»): «Вскоре после завершения строительства Казанского собора его посетила Жермена де Сталь. Французская писательница, ранее побывавшая в Риме, могла сравнить храм святого апостола Петра с Казанским собором. „Я отправилась в Казанский собор, построенный Павлом I по образцу собора святого Петра в Риме, – сообщает французская писательница. – Внутренность церкви, украшенная большим количеством икон из гранита, очень красива; само здание напоминает <собор> святого Петра и отличается от него тем больше, чем больше хотели сделать его похожим“. Причину неудачи в осуществлении замысла де Сталь видит в том, что „за два года не сделать того, на что понадобился целый век первым художникам мира. Русские хотели быстротой преодолеть время и пространство, но время сохраняет только то, что оно создало, а искусство, первым источником которого является вдохновение, не может обойтись без мышления“».

Вид на Казанский собор от Екатерининского канала. Худ. Ф. Я. Алексеев, 1810-е гг.

Впрочем, звучали и более резкие, даже оскорбительные высказывания в адрес Воронихина и его творения – Казанского собора. Так, например, Ф. Ви-гель, член литературного кружка «Арзамас», в своих мемуарах написал следующие строки: «Воронихин был холоп графа Строганова, президента академии художеств и мецената. А как в старину баре, даже и знатные, отдавали мальчиков в ученье, не справляясь с их склонностями, то, вероятно, и Воронихин, природой назначенный к сапожному ремеслу, попал в зодчие. И он по рекомендации своего господина построил Казанский собор, этот копиист в архитектуре, который ничего не мог сделать, как самым скверным почерком переписать нам Микель-Анджело».

Ну что ж, время все расставило по местам и показало, что оценка мадам де Сталь оказалась, скажем, неточна.

При составлении проекта архитектору предстояло решить весьма сложную архитектурно-планировочную задачу. Расположение и внутреннее устройство собора должны были удовлетворять жестким церковным требованиям. В православных церквях главный алтарь обязательно находится в их восточной части. Вход, соответственно, должен быть на западе. В этом случае на главную улицу города, на Невский проспект оказывался обращенным боковой фасад проектируемого собора, а главный, парадный вход в собор оказывался сбоку, со стороны Большой Мещанской улицы. Таким образом, боковой фасад должен был иметь торжественно-парадный вид, но при этом не должен был теряться и главный вход в собор.

Эта непростая проблема успешно решена именно в проекте А. Н. Воронихина. В сторону Невского проспекта обращена величественная полукруглая четырехрядная колоннада. Она охватывала открытую в сторону проспекта площадь, а в центре крылья колоннады сходились у северной стены здания собора. С этой стороны, посередине колоннады находился вход в его северный боковой неф. Наличие такой же колоннады архитектор запланировал и с другой, южной стороны собора. Таким образом, главный вход, обрамленный расходящимися крыльями северной и южной колоннад, также получал выразительный архитектурный облик. Как завершенный ансамбль собор, благодаря колоннаде, выглядел и со стороны Невского проспекта.

Строительство собора

Спустя 8 дней после утверждения воронихинского проекта Павел I распорядился создать «Комиссию о построении Казанского собора»: «Для построения Казанской церкви по конформированному нами плану повелеваем составить особую комиссию, в которой присутствовать президенту Академии художеств, действительному тайному советнику графу Строганову, генералу от инфантерии и генерал-прокурору Обольянинову, тайному советнику Чекалевскому, а производить строение архитектору Воронихину».

Возглавил Комиссию граф А. С. Строганов, и к январю 1801 г. она подготовила смету расходов на сооружение собора, которая составила 2 млн 84 тыс. 434 руб. Кроме того, Комиссия обратилась к императору с просьбой предусмотреть при соборе колокольню, но получила отказ: «В Риме у Петра нет колокольни, а нам и подавно ни к чему!». Колокольню так и не построили, а колокола разместили между колонн западного крыла колоннады.

Павел I лично распорядился установить А. Н. Воронихину жалование в 3 тыс. руб. в год (хороший рабочий каменщик получал в год до 300 руб.). При этом архитектору поставили условие – закончить строительство через три года. Контроль над проведением работ Комиссия поручила архитектору И. Е. Старову. За каменные работы отвечали иностранные мастера Руиджи и Руска, земляными работами ведал мастер Чижев, чертежной мастерской руководил академик Михайлов, а откачкой воды и забивкой свай под фундамент занимались десятники Железняков и Попов.

Строить решили южнее действующей Казанской церкви, в которой службы велись до окончания работ. А работы начали с очистки участка будущего собора. На нем стояло 11 домов, хозяевам которых выплатили по 500 руб. После сноса домов приступили к рытью рвов под фундамент. Всего землекопы вынули около 4 тысяч кубических саженей грунта. Затем начали бить сваи. 27 августа 1801 г. состоялась торжественная закладка нового собора. Но Павел на церемонии закладки уже не присутствовал, поскольку 11 марта он был убит.

Правда, еще при его жизни успели приготовить позолоченную закладную доску со