Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

следующей надписью: «Благочестивейший, самодержавнейший Великий Государь Император Павел Первый всея России в царствование его пятое лето, а Великого Магистерства в третье лето, – основание святому храму положил».

Церемония закладки храма прошла в присутствии его сына – Александра I, вдовствующей императрицы Марии Федоровны и великих князей. Первый кирпич со своим вензелем положил сам Александр I.

Для строительства здания собора приступили к добыче пудостского камня, что разрабатывали в каменоломнях у деревни Пудость, под Гатчиной. Свежий он легко пилится и обрабатывается, но на воздухе быстро затвердевает. Поскольку камень имеет ноздреватую поверхность, то его затирали алебастром и покрывали слоем серовато-желтой краски, отвечающей цвету натурального пудостского камня. Для внутренней отделки собора использовали различные сорта карельского мрамора, порфир и яшму, финский гранит, алтайский порфир. Высокий цоколь сложили из монолитов серого сортавальского гранита.

Строительство велось активно, но временами возникали и разногласия между автором проекта А. Н. Воронихиным и контролирующим работы архитектором И. Е. Старовым. Наиболее серьезный спор у них возник в 1804 г. по поводу устойчивости запроектированных подкупольных перекрытий и перекрытий пропилеев на концах колоннады. Для разрешения спора пришлось даже изготовить схематическую модель из используемых при строительстве материалов. Эта модель в 1/3 величины собора успешно выдержала испытание, что значительно укрепило авторитет Воронихина-архитектора.

А проблема заключалась в том, что вместо каменных балок-архитравов, перекрывающих пролеты пропилеев, Воронихин решил использовать армокаменные конструкции. Они в конце XVIII в. получили широкое распространение и представляли собой каменную или кирпичную кладку, армированную полосами кованого железа. Вот в их прочности и усомнился архитектор И. Е. Старов.

Часть рабочих, занятых на строительстве собора, жила неподалеку, в специально построенных казармах на Большой Конюшенной улице. Но многие жили за городом или снимали в частных домах сараи и конюшни. Условия труда были тяжелыми. Практически все строительные операции производились вручную. Согласно сохранившимся документам договора с подрядчиками, их рабочий день длился «от зари до зари». Летом работа начиналась в 4 часа утра, а заканчивалась в 9 часов вечера при 2-часовом обеденном перерыве. Зимой работа начиналась в 5 часов утра и заканчивалась в 8 часов вечера с перерывом на обед на 1 час. По несколько раз в день десятниками производилась перекличка рабочих по спискам.

Плата строителям не превышала среднюю плату других наемных работников в городе. Каменщики, например, получали 1 руб. ассигнациями в день (80 коп. серебром). Из заработка вычитались всевозможные штрафы, да и попросту работников обсчитывали.

Большинство строителей являлись оброчными крестьянами и большую часть своего заработка по возвращении в деревню должны отдать помещику. Один из современников писал: «Приходящие на летние заработки рабочие – строители, плотники, каменщики, штукатуры, начинают работу в 5 часов утра и продолжают ее до 9 часов вечера, с двухчасовым обеденным перерывом… Они ночуют за городом, во дворах или конюшнях, на земле. Их пища состоит из воды, кваса, хлеба, муки или огурцов; они чрезмерно напрягают свои силы, чтобы собрать немного денег и, по возвращении домой, зарывают их тотчас в землю, чтобы их господа или управляющие не смогли бы их отнять, и случайное происшествие или смерть погребают навсегда в земле серебро».

В 92-м томе журнала «Исторический вестник» за май месяц 1903 г. Г. Т. Северцев опубликовал статью «Санкт-Петербург в начале XIX века». В ней приведены заметки живших в то время в городе иностранцев. Вот что писал по поводу строительства Казанского собора итальянец А. Галеаццо: «Им, этим простым мужикам, в рваных полушубках, не нужно было прибегать к различным измерительным инструментам; пытливо взглянув на указанный им план или модель, они точно и изящно их копировали. Глазомер у этих людей чрезвычайно точен.

С окончанием постройки торопились; несмотря на зимнее время и 13–15 градусов мороза, работы продолжались даже ночью. Крепко зажав кольцо фонаря зубами, эти изумительные работники, забравшись на верх лесов, старательно выполняли свое дело. Способность простых русских в технике изящных искусств поразительна».

К началу 1804 г. стало ясно, что в установленный 3-летний срок собор построить не удастся, а выделенных на его возведение средств явно недостаточно. Тем не менее, работы продолжались. Комиссии во главе с графом А. С. Строгановым приходилось занимать для этого деньги. Большие суммы из личных средств выделял сам Строганов. К 1808 г. перерасход составил уже 832 тыс. руб., а для завершения строительства требовалось еще не менее 1,35 млн руб.

Казанский собор. Худ. В. С. Садовников, 1847 г.

Волей-неволей, но правительству пришлось выделить дополнительные ассигнования. Спустя десять лет после начала строительства смогли возвести только одну, северную колоннаду и здание самого собора, обошедшиеся казне в 4,7 млн руб. При этом долг Комиссии составлял 176,5 тыс. руб., а на полное выполнение всех работ по проекту (включая возведение южной колоннады) требовалось еще 2 млн руб.

Но денег в казне не было, и надежды А. С. Строганова полностью завершить строительство не оправдались. Дальнейшее строительство собора сначала только приостановили в связи с начавшейся в 1812 г. войной с Наполеоном и возникшими финансовыми трудностями, а после смерти А. Н. Воронихина оно и вовсе прекратилось. Предусмотренную архитектором северную колоннаду собора в результате так и не возвели.

Здание новопостроенного собора имеет в плане форму латинского креста, вытянутого в направлении с запада на восток. Его длина составляет 72,5 м, ширина – 56,7 м, а высота (вместе с крестом) – 71,5 м. Крылья креста заканчиваются портиками. Еще один портик находится у западного входа в собор.

Девяносто четыре каннелированные колонны изготовили в коринфском ордере из пудостского камня и установили на отлитых из чугуна базах. Пудостским камнем облицевали и сам собор. Высота колонн около 14 м, а диаметр 1,45 м у основания и 1,1 м вверху, еще 20 колонн установлено в южном портике собора и 12 колонн – в его западном портике.

Внутри храм имеет форму римской базилики. Его центральный неф в четыре раза шире боковых и перекрыт цилиндрическим сводом, опирающимся на два ряда монолитных колонн из отполированного розового финского гранита – всего их 56. Добывать гранитные блоки для колонн начали под Выборгом в 1803 г. Затем добытые блоки баржами доставляли в Петербург и разгружали на Адмиралтейской набережной. Оттуда их при помощи катков перетаскивали к камнетесным мастерским на Большой Конюшенной улице, где гранитные параллелепипеды превращались в колонны. Изготовление одной колонны (с добычей и доставкой каменного блока-заготовки) обходилось около 3 тыс. руб.

Над центральной частью собора возвышается металлический купол, водруженный на высокий, прорезанный шестнадцатью окнами барабан. Барабан с куполом опираются на четыре мощных столба-пилона. Это была первая в мире купольная конструкция, собранная из кованных железных элементов. Сверху каркас обшили листами серого луженого железа (в 1840 г. его покрасили зеленой краской), а внутри купол выложили из кирпича. Внутренний диаметр купола составляет 17 м. На вершине купола, на высоте 71,6 м, установили крест. Главный вход, устроенный, как и положено, с западной