Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

На царских вратах было шесть икон работы В. И. Боровиковского, изображавших Пресвятую Деву, Архангела Гавриила и четырех Евангелистов. Большая часть других икон иконостаса была написана лучшими российскими живописцами того времени. Кисти О. А. Кипренского принадлежит, например, икона «Богоматерь», а кисти Г. И. Угрюмова – «Архангел Михаил». В. И. Боровиковским написана икона «Благовещенье» и фигуры евангелистов на Царских вратах. Позднее к ним добавились четыре запрестольные иконы в резных золоченых рамах – «Взятие Богоматери на небо» (К. П. Брюллова), «Введение во храм» (П. В. Басина) и «Покров Пресвятой Богородицы» (Ф. А. Бруни). Они написаны в 1834 г. по заказу императора Николая I. Слева от Царских врат в иконостасе была помещена написанная на кипарисовой доске икона «Казанской Божьей Матери».

Чудотворный образ Казанской Божией Матери. Фото 1910-х гг.

Ко дню освящения собора чудотворный образ украсили золотой ризой со вставками драгоценных камней и жемчуга. Вокруг него располагалось еще десять икон, изображавших события чудесного явления образа в Казани.

Особо почитались еще несколько икон Казанского собора, среди них подаренная М. И. Кутузовым икона Ченстоховской Божьей Матери, икона святого Николая Угодника, находившаяся в иконостасе икона Спасителя. В 1906 г. иерусалимский патриарх Дамиан прислал икону Воскресения с частицей Живоносного гроба. Еще одна частица Живоносного гроба находилась в Голгофе, устроенной в соборе в 1891 г.

Под куполом еще при строительстве укрепили символы «Веры, Надежды и Любви», изготовленные бронзовых дел мастером П. Анжи. Мастер Ж. Герен изготовил огромное паникадило на 180 свечей. Уже в 1884 г. для соборной плащаницы изготовили великолепный ковчег, на который ушло 11 пудов серебра. Его сделал ювелир О. Я. Соколов по эскизам архитектора Н. В. Набокова. На следующий год Соколов сделал серебряные накладки для престола, а спустя еще 6 лет он изготовил из чеканного серебра хоругви.

Вообще в Казанском соборе находилось очень много высокохудожественных изделий из золота и серебра, украшенных, нередко, драгоценными камнями. Среди них можно упомянуть золотой потир со вставками из алмазов и рубинов, преподнесенный императрицей Марией Федоровной (супругой Павла I) ко дню освящения храма, священные сосуды, сделанные в Париже по заказу Александра I, граф А. С. Строганов к освящению собора преподнес дарохранительницу из уральских и сибирских самоцветов, украшенную бронзовыми фигурами и иконами, написанными на финифти художником Д. И. Евреиновым. Напрестольное Евангелие украшал драгоценный оклад, изготовленный в 1787 г.

Обустройство территории около храма

Поскольку каменный храм Рождества Богородицы в 1736 г. построен гораздо ближе к Невскому проспекту, нежели старая деревянная церковь, то за ним образовалась довольно большая площадь. С 1739 г. она стала именоваться Рождественской площадью. Поскольку южную колоннаду возведенного по проекту А. Н. Воронихина Казанского собора так и не построили, то площадь сохранилась. С 1829 г. она получила название Казанской площади.

На площади долгое время разгружались и продавались дрова, которые доставлялись на баржах по Екатерининскому каналу.

Небольшая площадь, охваченная северной колоннадой, возникла также между Невским проспектом и Казанским собором. Ее тоже стали называть Казанской площадью. В советское время, в октябре 1923 г., ее наименовали площадью Плеханова, это название сохранялось вплоть до января 1943 г.

В центре площади перед собором, где сейчас находится фонтан, некоторое время стоял высокий деревянный обелиск, сооруженный в память победы над Наполеоном в 1812 г. по проекту А. Н. Воронихина. Обелиск предусматривался каменный, но решили сэкономить. В итоге он довольно быстро обветшал, и в конце 1826 г. его разобрали.

Кроме деревянного обелиска у обоих концов северной колоннады (с внутренней стороны) поставили также две огромные гипсовые, выкрашенные под бронзу фигуры архангелов Михаили и Гавриила, работы скульптора И. П. Мартоса. Они находились здесь до 1837 г. Затем их убрали в связи с установкой перед пропилеями в декабре 1837 г. памятников М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю де Толли. А пьедесталы, на которых находились фигуры архангелов, стоят на своем месте до сих пор. В 1910 г., правда, фигуры архангелов хотели восстановить, но на это не смогли найти денег.

Александр I распорядился о сооружении памятников двум фельдмаршалам еще в октябре 1818 г., но объявление о конкурсе последовало только в августе 1827 г. Одним из требований конкурса являлось изображение фельдмаршалов в военных мундирах. Победителем комиссия Академии художества признала проект Б. И. Орловского, который осенью 1832 г. приступил к работе над моделями, в конце 1835 г. модели утвердили.

Отливали бронзовые фигуры на заводе Ч. Берда (мастер-литейщик В. П. Екимов). Оба военачальника изображены в генеральских мундирах, попирающие французские знамена с переломленным древком. Постаменты из красного полированного гранита выполнил по проекту архитектора В. П. Стасова мастер-каменотес С. К. Суханов, который изготавливал гранитные колонны собора. Высота пьедесталов составляет 3,45 м, а фигур – 4,1 м. По чертежу архитектора Н. Л. Бенуа мастером А. Трискорни на лицевой стороне пьедесталов высечены надписи.

Установка постаментов и скульптур осуществлялась под руководством архитектора К. А. Тона, а уже на следующий год президент Академии художеств А. Н. Оленин докладывал императору, что подножья монументов «…могут несколько потерпеть от большого стечения в этом месте народа, недовольствующегося видеть сии памятники в некотором расстоянии, но приходящего колупать надписи, дабы удостовериться: насечены ли они на камне или вставлены металлические».

Все тот же К. А. Тон выполнил и проект ограждения вокруг памятников в виде невысоких чугунных столбиков, соединенных цепями. Через год ограждения отлили на чугунолитейном заводе Ч. Берда и установили.

Во время блокады города эти монументы, кстати, так же как и памятник А. В. Суворову у Марсова поля, ничем не закрывали. Проходя мимо них на фронт, воинские части переходили на строевой шаг. Главный архитектор города Н. В. Баранов позднее вспоминал: «Среди горожан существовало нечто вроде суеверия. Говорили, что пока бомба или снаряд не заденет неукрытые памятники русским полководцам Суворову, Кутузову и Барклаю, врагу не бывать в городе». И действительно, город выстоял, а ни один осколок бомбы или снаряда так и не коснулся памятников М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю де Толли.

В 1870-е гг. гранитный тротуар вдоль Невского проспекта напротив собора хотели заменить асфальтовым покрытием, но этому помешала русско-турецкая война 1877–1888 гг. Вместо этого в Городской думе стали обсуждать проект устройства бульвара. Было даже принято решение об устройстве перед собором сквера. Соответствующий проект (точнее – четыре варианта проекта) разработал в 1881 г. городской садовник А. Визе. Он предлагал устроить один или два фонтана в окружении клумб и декоративных дорожек. Но все его варианты исключали полноценное использование горожанами сквера для прогулок, поэтому проекты были отклонены.

Отклонили и предложенный в 1882 г. проект архитектора Н. Л. Бенуа. Он предложил расширить тротуар, включив в него памятники Кутузову и Барклаю-де-Толли. В конце концов, дума решила просто улучшить уже существующий тротуар и заключила в ноябре 1884 г. договор с купцом Я. А. Брусовым. Согласно договору, он за три месяца вдоль тротуара со стороны собора должен