Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

Желание создать на месте площади сквер было вызвано тем, что она регулярно становилась местом проведения митингов и демонстраций радикально настроенных горожан.

Первая демонстрация состоялась здесь еще в декабре 1876 г. В тот день в соборе шло богослужение по случаю дня святого Николая. Из числа собравшихся перед храмом рабочих и студентов вышло несколько человек. Они обратились к священнику с просьбой отслужить панихиду по погибшим в царских тюрьмах и на каторге борцам за народное дело и молебен во здравие Николая Чернышевского, но получили отказ. Тогда перед собравшейся толпой выступил с обличительной речью против самодержавия Г. В. Плеханов, недавний студент Горного института и член организации «Земля и воля». Именно в память этого события площадь перед Казанским собором в октябре 1923 г. переименовали в площадь Плеханова, а на стене собора появилась мемориальная доска (ныне висит на стене дома № 1 по Казанской улице).

Многолюдная демонстрация состоялась здесь в феврале 1897 г. Поводом для ее проведения послужило самосожжение слушательницы Бестужевских высших курсов М. Ф. Ветровой. Ее арестовали по делу тайной типографии, организованной членами тайной группы «Молодые народовольцы» и поместили в камеру Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. В знак протеста она вылила на себя керосин из лампы, подожгла и скончалась в страшных мучениях от полученных ожогов.

Впрочем, и сам собор служил местом встреч антиправительственных заговорщиков. Глава петербургского Охранного отделения А. Герасимов вспоминал об истории с одной дамой, находившейся на подозрении у полиции: «Каждое утро приходила она в собор Казанской Божьей Матери, покупала свечу, ставила там перед образом, опускалась на колени и погружалась в молитву. Нередко, подобно другим молящимся, она склонялась к земле, касаясь лбом церковного пола, оставалась в таком положении по 10–15 минут. Столь усердные молитвы со стороны террористки были совершенно непонятны, и мои агенты, тщательно наблюдавшие за ней, впадали в смущение и только покачивали головами по поводу поведения Распутиной, – пока они не начали замечать рядом с Распутиной в таком же коленопреклоненном состоянии и религиозной сосредоточенности других молящихся мужчин и женщин, которые порой шептались с ней и принимали от нее разные предметы. Однажды таким образом был передан ею довольно объемистый предмет, возможно, что бомба. Таким образом, под покровом собора Казанской Божьей Матери члены террористической группы организовали конспиративные сношения между собой».

Очередную попытку создать перед Казанским собором сквер предпринял петербургский градоначальник Н. В. Клейгельс. К июлю 1890 г. по его распоряжению подготовили соответствующий проект, который одобрил Николай II. Но неожиданно против проекта выступило Императорское российское общество садоводства, которое объявило конкурс. По его результатам лучшим признали проект известного садовника Р. Ф. Катцера. Николай II согласился с результатами конкурса, хотя теперь против проекта выступила Академия художеств. Там посчитали, что появление перед собором кустов и деревьев войдет в диссонанс со сложившимся ансамблем.

В июне 1899 г. руководителем работ назначили Ф. Волкова. Приступили к разборке мощения площади перед собором, ее нивелировке и завозу плодородного грунта. Десятник Л. И. Соколов подготовил фундамент под фонтан, а Я. А. Брусов изготовил из красного питерлакского гранита саму чашу фонтана. В художественно-слесарной мастерской К. Винклера изготовили скамьи для сквера. В центре установили беседку (к 1907 г. вместо нее разбили цветник). Всего в сквере высадили множество цветов (пионов, ирисов, флоксов) и кустарников.

Все работы велись под контролем специальной комиссии Городской думы, в которую входили городской садовник В. И. Визе, архитекторов Н. Ф. Беккера и К. В. Бальди. Стоимость работ составила 27,6 тыс. руб. В мае 1901 г. сквер открылся, но это не помешало всякого рода протестующим собираться тут на свои митинги.

Хотя в штате сквера и числилось 6 сторожей, они не могли помешать его вытаптыванию толпами демонстрантов, а после 1917 г. он окончательно пришел в упадок. В 1927–1928 гг. пришлось проводить капитальный ремонт сквера, который выполнялся под руководством все того же садовника Р. Ф. Катцера. Следующий ремонт, носивший скорее косметический характер, выполнили уже после войны, в 1946 г.

Еще одна площадь у Казанского собора по проекту А. Н. Воронихина должна возникнуть на месте нынешнего Казанского сквера, о котором мы уже рассказывали. Если бы достроили южную колоннаду, то площадь имела бы в плане форму колокола. С учетом десяти колоколов на звоннице собора, это был бы одиннадцатый «колокол». В этом есть какой-то символический смысл – ведь при строительстве храма снесли именно одиннадцать зданий.

Несостоявшуюся площадь отделили изготовленной в 1803–1812 гг. по рисункам архитектора Воронихина чугунной решеткой. Решетка упирается в огромные гранитные пьедесталы, на которых предполагалось установить колоссальные фигуры апостолов, высеченные из цельных глыб гранита. Одна из этих глыб утонула недалеко от острова Котлин при ее перевозке. Другая глыба долгие годы так и пролежала в Аптекарском переулке без дела. В конце концов, ее использовали при устройстве фундамента храма «Спаса-на-Крови». Достали и утонувшую глыбу, которую пустили на изготовление памятника адмиралу С. О. Макарову в Кронштадте.

Ну а сооруженные на концах колоннад пропилеи должны были служить в качестве проездов на Большую Мещанскую (Казанскую) улицу и на набережную Екатерининского (Грибоедова) канала, по замыслу Н. А. Воронихина, проезд на Казанскую улицу должен перекрываться воротами.

Памятник войне 1812 г., могила М. И. Кутузова

Казанский собор, строительство которого началось в царствование Павла I, а закончилось при Александре I, сразу стал восприниматься как памятник русскому оружию в войне с Наполеоном. Именно перед Казанским собором в 1837 г. торжественно открыли памятники М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю де Толли.

В нем долгое время хранилось 93 ключа от крепостей и городов, взятых во время этой компании, а также жезл маршала Даву. Для каждого ключа по рисункам А. Н. Воронихина изготовили восьмиугольные позолоченные бронзовые доски с названием взятого города, от ворот которого данный ключ. Доски висели на стенах, на пилястрах между окнами и на подкупольных пилонах.

А на колоннах, отделявших главный неф, в специальных кронштейнах, также изготовленных по рисункам А. Н. Воронихина, висело 107 знамен и штандартов разбитых французских частей. В 1914 г. большинство из них передали в Москву, в Исторический музей. Шесть ключей (от Бремена, Любека, Авена, Монса, Нанси и Гертруденберга) укрепили на стене над могилой Светлейшего князя Смоленского фельдмаршала М. И. Кутузова.

Прах фельдмаршала захоронен в июле 1813 г. в северном приделе, напротив малого алтаря во имя святых Антония и Феодосия Киево-Печерских. Полководец умер, командуя русскими войсками, в прусском городе Бунцлау (ныне – польский город Болеславец). Оттуда его останки перевезли в Казанский собор, куда он приезжал молиться перед своим отъездом в войска во время войны с Наполеоном. Французская писательница Ж. де Сталь так описывает этот эпизод (приводится по книге архимандрита Августина «Православный Петербург в записках иностранцев»): «…перед отъездом в действующую армию генерал Кутузов поехал помолиться в Казанский собор, и весь