Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

философских принципах. За время, прошедшее после этой эпохи, у некоторых авторов, пишущих о демократии, имелась склонность делать упор на аналитическом и теоретическом рассмотрении этого вопроса в ущерб основополагающим факторам исторического развития.

Если же, однако, мы рассмотрим условия, лежащие в основе событий, и силы, создающие демократический тип правительства и время от времени вступающие в противоречие с внешними формами, к которым применяется определение «демократия», то мы обнаружим, что под этим названием появлялось огромное множество политических типов, в действительности радикально отличающихся друг от друга.

Поэтому внимательный исследователь истории должен начать поиски с объяснения форм и изменений политических институтов в тех социальных и экономических силах, которые решающим образом влияют на них. Знать, что в какой-то момент какую-то страну можно назвать демократией, аристократией или монархией, не столь важно, как знать то, каковы в этом государстве социальные и экономические тенденции. Вот они и есть те жизненно важные силы, которые действуют под поверхностью и доминируют над внешними формами. Изменения в экономической и социальной жизни народа — вот что мы должны изучать для выявления сил, которые в конечном счете создают органы политического действия и изменяют их. На это время адаптация политической структуры может быть не полной или скрытой. Старые органы будут использоваться новыми силами в своих целях, и перемены будут столь постепенными и незаметными, что их с трудом можно будет распознать. Известными примерами такого типа являются псевдодемократии во Флоренции при Медичи и в Древнем Риме при Августе. А с другой стороны, если политическая структура — жестка, неспособна реагировать на изменения, внесения которых требует развитие, экспансивные силы социальных и экономических преобразований могут довести их до катастрофы, подобной Французской революции. Во всех таких изменениях действуют как сознательные идеалы, так и бессознательная социальная перестройка.

Эти явления известны исследователям, и все же нет уверенности, что они были полностью учтены в связи с американской демократией. Вот уже, по крайней мере, в течение ста лет для американцев стало общепринятым упоминать «славную Конституцию» при объяснении причин стабильности и процветания нашей демократии. Мы как страна были уверены, что другим народам надо только захотеть иметь наши демократические институты, чтобы повторить наш успех.

При рассмотрении вклада Запада в демократию жизненно важно помнить о тех факторах, которые я только что отметил. Каким бы этот вклад ни был, мы в настоящее время оказываемся в эпохе столь глубоких экономических и социальных перемен, чтобы поставить вопрос о воздействии этих изменений на демократические традиции Соединенных Штатов. В течение последних десяти лет в нашем национальном развитии произошли четыре разительные перемены, которые, взятые вместе, означают революцию.

Во-первых, иссяк запас свободных земель и прекратилось наступление на Запад как эффективный фактор американского развития. Первоначальное грубое завоевание диких местностей завершилось, и эти великие запасы свободных земель, которые год за годом работали на усиление демократических влияний в Соединенных Штатах, исчерпались. Верно, что большие пространства государственных земель по-прежнему остаются незанятыми, но они находятся в горных и пустынных регионах, из которых можно будет покорить только малую часть, и то лишь при помощи капиталов и совместных усилий. Свободных земель, создавших американского пионера, больше нет.

На втором месте стоит тот факт, что одновременно была достигнута такая концентрация капитала, контролирующего самые главные отрасли промышленности, что это говорит о новой эпохе в экономическом развитии США. Железо, уголь и крупный рогатый скот — все это попало в руки немногих мощных корпораций, имеющих совместные интересы, и через быстро проведенное объединение важных железнодорожных систем и пароходных линий во взаимодействии с теми же самыми силами теперь таким же образом в некоторой степени контролируются продовольственные товары и промышленные изделия страны. В основном это произошло за последние десять лет. Развитие величайших железных рудников на озере Верхнем развернулось в начале девяностых годов, и тогда же произошло объединение, в ходе которого уголь и кокс страны, а также транспортные системы, связывающие их с железными рудниками, были поставлены под начало нескольких сконцентрированных управлений. Бок о бок с этой концентрацией капитала шло объединение труда в тех же самых огромных производствах. Одно в определенном смысле сопутствует другому, но это движение приобретает дополнительное значение из-за того, что на протяжении последних 15 лет рабочий класс рекрутировался из иммигрантов-иностранцев в такой степени, что сейчас он в основном состоит из лиц иностранного происхождения, и линии раздела, которые начинают появляться в США между капиталом и трудом, усиливаются национальными различиями.

Третьим феноменом, связанным с двумя только что упомянутыми, является политическая и коммерческая экспансия Соединенных Штатов в заморские страны. Цикл американского развития завершился. Вплоть до окончания Войны 1812 г. США были вовлечены в судьбы европейской системы государств. Первая четверть столетия нашего национального существования представляла собой почти непрерывную борьбу за то, чтобы не дать втянуть себя в европейские войны. После завершения этой эры конфликтов Соединенные Штаты обратили свой взор на Запад. Началось заселение огромных внутренних районов страны и их улучшение. Здесь лежало поле нашей колонизации и политической активности. Этот процесс завершился, и нет ничего странного в том, что мы обнаруживаем, что США вновь вовлечены в мировую политику. Революцию, которая произошла четыре года назад, когда Соединенные Штаты нанесли поражение той древней нации, под эгидой которой был открыт Новый Свет, до сих пор понимают крайне поверхностно. Островные трофеи войны с Испанией — Пуэрто-Рико и Филиппины, — а также проблемы, которые создают Гавайские острова, Куба, Панамский канал и Китай — все они являются показателями нового курса государственного корабля, и пока мы, таким образом, обращаем свое внимание за моря, наша сконцентрированная индустриальная мощь придала нам поразительную силу, направленную против европейской торговли и уже породившую ужас в Старом Свете. Завершив завоевание диких местностей и консолидировав свои капиталы, мы начинаем рассматривать отношения между демократией и империей.

И в-четвертых, политические партии Соединенных Штатов теперь склонны расходиться во мнениях относительно социализма. Подъем Популистской партии за последнее десятилетие и принятие столь многих ее принципов Демократической партией под руководством У. Брайана самым разительным образом показывают рождение новых политических идей, изменение направлений политического конфликта.

Я не уверен, что в американской истории было какое-нибудь другое десятилетие, когда бы раскрывались более значительные факторы нашего роста. За борьбой пионеров-фермеров, стремившихся освоить засушливые земли Великих равнин в 1880-е гг., последовало официальное объявление в 1890 г. о прекращении существования полосы фронтира. Драматический исход Чикагского конвента 1896 г.[68] обозначил приход во власть сторонников популистских перемен. Через два года произошла битва в Манильской бухте[69], которая покончила со старой изоляцией страны и вывела ее на