Гудибрас - Сэмюэл Батлер

– индепендент. Так что их ораторское противостояние не всегда зависит от темперамента, оно ещё и политическое. Политике целиком посвящена одна из песен поэмы, несколько проигрывающая остальным разговорам в занимательности, однако, замечу, не в живости повествования.

Гудибрас и Раф дружат, но они – политические противники. В 1658 году Оливер Кромвель умер, власть унаследовал его сын Ричард, но продержался только восемь месяцев. В этот промежуток и происходит действие поэмы. В стране разброд. На этом фоне рыцарские приключения Гудибраса и Ральфо выглядят действительно смехотворными.

В первой части Гудибрас и Ральфо противостоят травле медведя собаками. Это самая эпическая из частей: действие постепенно замедляется, согласно Гомеру и Вергилию. Идёт длинный каталог «представителей народа», замешанных в травле, и даже некоторых псов. Потом сама схватка, откровенная пародия на античные образцы. Герои дерутся не на жизнь, а на смерть. Первую половину «битвы» выигрывают главные герои, но во второй удачливый Гудибрас терпит поражение от руки женщины Труллы. Некоторые критики называли её местной проституткой, но впрямую у Батлера ничего такого нет. Главное, она задаёт откровенно проженский пафос поэмы: женские персонажи в ней расторопнее и умнее мужчин, а также гораздо свободнее от условностей своего времени. Трулла запирает Гудибраса и Ральфо в тюрьму, а освобождает обоих прекрасная вдова без имени, в которую влюблён Гудибрас и на которой мечтает жениться. Она – третий центральный герой поэмы.

Во второй части она освобождает Гудибраса под обет явиться на порку у позорного столба от местных жителей, после которой обещает ему подумать на предмет их брака. Сэр на порку не является, философски – в разговоре с Рафом – обосновывая нарушение обета и решив солгать вдове. Оказывается, что Гудибраса привлекают не только женские прелести, но и солидное состояние вдовы, хотя и он сам не беден, как мы узнаем впоследствии, но и не то, чтобы особенно богат.

Когда появилась первая часть поэмы, некий аноним быстро состряпал и опубликовал её продолжение – настолько «Гудибрас» был популярен! Батлер решил расправиться с нахалом весьма своеобразно: издательский конфликт он сделал темой той песни в следующей части, где Гудибрас посещает мага Сидрофела, ловя его на том, что тот выдаёт события, описанные в имитационном томе, за действительные. Астролог Сидрофел должен быть схвачен за воровство своего сообщника у неавторизованного Гудибраса. Это очень остроумный выход из положения!

Поведение сэра у Сидрофела, в общем, достаточно противоречивое. С одной стороны, он жаждет узнать свою судьбу, с другой, по прибытии сразу вступает в пререкания по поводу астрологии как таковой. Спор этот занимает половину песни и заканчивается потасовкой, из которой Гудибрас выходит победителем. Вторая часть венчается эпистолой главного героя Сидрофелу, которая была добавлена в поздние издания эпоса и имеет очень мало общего с развитием действия поэмы. Она носит целиком сатирический характер и направлена против Королевского Научного Общества Лондона, основанного Карлом II в 1662 году.

Третья часть «Гудибраса» открывается изменой Рафа и маскарадом вдовы с его участием, чтобы напугать сэра. Первая песнь преимущественно посвящена разговору вдовы с главным героем. Гудибрас врёт, будто его выпороли, тогда как вдова знает всю правду от Рафа. Она отрицает брак, сэр же изо всех сил его защищает. Заканчивается маскарад обмороком Гудибраса и его побегом из дома вдовы, обеспеченным Рафом. Далее идёт песнь, про которую я уже упоминал – о состоянии церквей и о разброде в стране. Последняя песнь посвящена выяснению отношений между Гудибрасом и Рафом: сэр заподозрил оруженосца в участии в маскараде, устроенном вдовой. В результате главный герой идёт к юристу, чтобы узнать, каковы его шансы на привлечение женщины к суду за нарушение клятвы вступить с ним в брак. Он пишет длинное жалобное письмо вдове, на которое она отвечает своим. На тот момент литература ещё не пришла к созданию эпистолярных романов, их время настанет только в XVIII столетии, а Батлер уже применяет этот приём, венчающий его поэму. Из двух эпистол письмо вдовы, безусловно, интереснее: оно полно примеров женского превосходства над мужчинами и заканчивается тем посылом, что «быть лучше женщин невозможно». Это последняя строка эпоса.

Начиная с Джонсона, принято считать, что Батлер свою поэму не закончил. Мы не знаем, состоялся ли суд, и кто его выиграл. Джонсон полагал, будто Батлер охладел к продолжению «Гудибраса». На самом же деле, «открытый конец» делает поэму многоплановой: все характеры обрисованы, а чем закончатся их действия и разглагольствования, каждый может домысливать по-своему. Но правда в том, что к «открытым финалам» литература XVII–XVIII веков ещё не привыкла. Батлер и здесь оказался по-своему революционен.

Помимо «Дон Кихота» в поэме проглядывает и другой источник – мениппова сатира. Этот жанр назван в честь греческого философа-киника. Сатиры Мениппа до нас не дошли, поэтому, какими они были, неизвестно. Мы знаем лишь, что философские рассуждения чередовались в них с высмеиванием всего сущего. Несмотря на отсутствие образца, жанр был обозначен так римским философом и писателем Марком Теренцием Варроном (116 до н. э. – 27 до н. э.), сочинившим около ста пятидесяти сатир. Эти тексты дошли во фрагментах.

Варрон смешивал латынь с греческим, стихи с прозой. Его произведения были сверхпопулярны, им подражали. «Сатирикон» Петрония (I век) написан с оглядкой на Варрона. Как читатель уже знает, Гудибрас в поэме тоже часто смешивает языки: английский с латынью и греческим. По мнению Батлера, так говорили строители Вавилонской башни, пока Бог не разделил их наречия. Знал Гудибрас и древнееврейский, хотя в поэме это не отразилось.

В 1594 году во Франции был опубликован том, озаглавленный «Мениппова сатира», куда вошли произведения разных авторов, направленные против Католической лиги герцога Гиза. Авторы выступали за прекращение религиозных войн и против католиков. Эта книга оказала большое влияние на политическую жизнь Франции и, как утверждали современники, расчистила Генриху IV Наваррскому путь к трону. Батлер её, безусловно, читал.

«Гудибрас» можно назвать самой длинной менипповой сатирой, что никак не перечёркивает своеобразия поэмы. Более того, сочинение Батлера оказалось настолько заразительным, что в Англии принялись усердно ему подражать. Четырёхстопный ямб стал отличительной чертой поэм Джонатана Свифта (1667–1745), я уже не говорю о прямых перепевах Батлера в английской поэзии. Более того, появился новый термин – «гудибрастики», подражательные эпосу Батлера стихи. Известный журналист Нед Уорд (1667–1731) даже перевёл (хотя и не очень успешно) «Дон Кихота» гудибрастиками. Батлеру подражал и такой крупный, оригинальный поэт как Мэтью Прайор (1664–1721). О Свифте я уже упомянул. Без «Гудибраса», как было сказано в самом начале, немыслим и байроновский «Дон Жуан»…

И ещё одно. В английском стихе нет