Гудибрас - Сэмюэл Батлер

году в Лондоне, а продолжил в Ладлоу. Первая часть вышла в свет в 1662-м, когда Батлеру было под пятьдесят. Она сразу стала бестселлером. Вторая и третья части были опубликованы в 1664-м и 1678 годах, соответственно.

Батлер, безусловно, прославился; строки из «Гудибраса» ходили при дворе, и Карл II вроде бы пожаловал ему триста гиней или фунтов, но за этим не последовало никаких должностей. Правда, король дал автору стипендию – сто фунтов годовых, на которую тот и жил. Впрочем, не совсем так. Батлер женился на женщине с достатком, и они жили на её деньги, но в какой-то момент средства кончились – супруги плохо ими распоряжались, потому финансово Батлеры были весьма стеснены. В 1680 году он заразился туберкулёзом и вскоре умер. Его похоронили на кладбище церкви Святого Павла в Ковент-Гардене на деньги поклонников, хотя на момент смерти он и не был в долгах. В 1732 году Батлеру поставили бюст в Вестминстерском аббатстве. По этому поводу была написана следующая эпитафия. Вот она в моём переложении:

Несчастный Батлер, когда жил, нечасто

От пуза ел и рано склеил ласты.

Голодным умер он – живот был пуст,

Потом ему воздвигли этот бюст.

Поэт, которого жёг высший пламень,

Просил о хлебе, а достался камень.

Довольно архетипическая судьба поэта. Однако его творению досталась редкостная слава: оно стало классикой английской литературы, переиздаваясь уже триста с лишним лет. Чем же так привлёк читателей «Гудибрас»?

Это ироикомический эпос. А эпические произведения пишутся в Англии героическим стихом – пятистопным ямбом. Ещё Джон Драйден сетовал, что Батлер использовал четырёхстопный ямб вместо пятистопного. Он по-английски однообразен, монотонен, считал Драйден. Но в том-то и дело, что четырёхстопным ямбом длинных поэм не писали, а «Гудибрас» больше одиннадцати тысяч строк. Это было абсолютно новым тогда.

Чтобы как-то оживить монотонность английского четырёхстопника, Батлер прибегнул к рифмовке, которая прежде в таком количестве в британской литературе не встречалась: большинство его рифм составные (по-английски они называются «двойными»), а значительная их часть – ещё и каламбурные. Автор делает это виртуозно. Да и вообще, словарь его на редкость богат. Без этой находки Батлера многого в английской поэзии не было бы, «Дон Жуана» Байрона (1819), например, который откровенно наследует «Гудибрасу».

Каламбурно зарифмованный четырёхстопник (а все рифмы в поэме параллельные) производил ошеломляющее впечатления – создавал «нарастающее изумление», о котором в своём очерке, посвящённом Батлеру, писал ещё великий критик XVIII века Сэмюэл Джонсон.

Русское же ухо к четырёхстопному ямбу давно привыкло, поскольку им написано огромное количество нашей классики, да и одного «Евгения Онегина» (1833) бы хватило. Потому создать с его помощью то же впечатление, которое создаёт «Гудибрас» по-английски, по-русски уже невозможно. Что же до каламбурных рифм, мне удалось это кое-где, но не в таком количестве, как в оригинале.

Составные рифмы, мастером которых у нас в XX веке был Хлебников, писавший с ними целые поэмы, неизбежно перетягивали бы XVII столетие в модернизм и выглядели бы анахронизмом, хотя, повторю, я кое-где на это пошёл. В настоящей книге опубликован первый перевод-переложение «Гудибраса» на русский язык, и, смею надеяться, мне удалось передать живость оригинала.

Почему же у нас не переводили «Гудибраса» прежде, если на всех основных европейских языках он давно опубликован? Дело в том, что русская поэзия расцвела в пору романтизма, а тогда кумиры были совсем другими. Русские классицисты сочиняли ироикомические произведения, но предпочитали античные сюжеты. Романтики перелагали классицистов, но выбирали у них те поэмы, в которых речь шла о сильных чувствах. Так Жуковский переводил Поупа и Драйдена, но первого редактировал. Романтики же не переложили на русский язык даже «Дон Жуана» Байрона, не то, что Батлера. Поэму Байрона только в 1860-е годы перевёл Дмитрий Минаев – тот, кто написал «Даже к финским скалам бурым / Обращаюсь с каламбуром». У Байрона, вслед за Батлером, было много каламбурных рифм.

Потом настала пора реализма, и было не до чужих классиков XVII столетия. В советский же период, когда переводили, казалось бы, всё, целый пласт английской литературы остался нетронутым. В особенности тот, что касался «буржуазной революции» – прогрессивной, по мнению марксистов – и дальнейшей Реставрации, которая была, по их же мнению, возвратом к регрессивному феодальному прошлому. Оливер Кромвель считался безусловным героем, и ничто, омрачающее его фигуру, не имело права звучать по-русски, тогда как вся поэма Батлера пропитана симпатиями к роялистам и презрением, пусть и снисходительным, к делам Кромвеля. Поэтому и оставался «Гудибрас» у нас не освоенным.

Обратимся к содержанию произведения. Английская критика сразу связала «Гудибраса» с «Дон Кихотом» Сервантеса (1605), перевод которого на язык Батлера вышел в 1612 году и стал первым переложением испанского романа на другие языки. Действительно, многое совпадает. Гудибрас (как Дон Кихот) и его оруженосец Раф-Ральфо (как Санчо Панса) путешествуют по стране, переживая нелепые приключения и соревнуясь в болтовне. Тот же Сэмюэл Джонсон находил недостатком поэмы то, что в ней слишком много разговоров и слишком мало действия. Хотя в XXI веке нам к диалогам в литературе не привыкать, их поводы и темы – разобщённость протестантских церквей и их положение в республиканской Англии накануне Реставрации – вряд ли можно назвать близкими нам. Тем не менее «Гудибрас» затягивает и читается с неослабевающим интересом.

Необходимо прояснить некоторые детали. В основе поэмы лежит раскол пресвитерианцев и индепендентов. Кто они такие? К моменту событий, описанных у Батлера, в Англии насчитывалось около двухсот протестантских сект. Из них основными были названные две. Пресвитерианцы – умеренные пуритане кальвинистского толка, фактически воспротивившиеся англиканской церкви, находя её слишком «папистской». До начала гражданской войны в Англии (1639–1649) их преследовали, но постепенно они захватили власть в парламенте, и Карл I был вынужден пойти на уступки. Впоследствии, уже во время гражданской войны, шаг за шагом их вытеснили индепенденты, во главе которых стоял Оливер Кромвель. Эти не признавали никакой церковной иерархии, считая пресвитерианцев пособниками монархии и полагая, что те лишь заменили тиранию англиканских прелатов своей. Индепенденты победили в парламенте, вытеснив пресвитерианцев с их мест и возглавив армию. После казни Карла I в 1649 году и образования протектората страной управлял Кромвель, разогнавший лишних преторианцев в правительстве, хоть те и сражались на стороне парламента во время гражданской войны. Замечу, что в Советском Союзе период гражданской войны было принято называть английской революцией.

Сэр Гудибрас, получивший рыцарство за героизм в междоусобной бойне (за что именно, не сказано) – пресвитерианец, а Ральфо