Гудибрас - Сэмюэл Батлер

ваш план? И если да,

Я буду смирно ждать суда.

Для вас лишь я свои деянья

Вершил, чтоб покорить вас. Я не

Раскаиваюсь в них. За вас

Готов отдать был Гудибрас

Все органы свои, включая

Печёнку, сердце. Славы чая,

Он выделиться тем хотел

Из пестроты к вам льнущих тел.

Но ладно б только это – душу

Он заложил для вас. Нарушу

Я свой зарок молчать о том,

Поскольку наг я пред письмом.

Вы всё ведь знали, молчаливо

Одобрив суть сего порыва.

Но вместо воздаянья, брак

Имею я в виду, собак

Из ада на меня спустили.

Всё из-за глупой клятвы или

Не знаю, как её назвать,

Под черни бич для стада встать.

Но клятву понимать буквально

Нельзя. Её приносит шваль, но

Не исполняет никогда.

Быть знатью – это ведь беда:

Мы выполнять, мадам, готовы

Любое даденное слово,

Кроме абсурдного. Я дал

Его, когда вокруг подвал

Лишь тёмный был, и всё сгодится,

Чтоб выйти только из темницы.

Все клятвы клятвам рознь. Клинки

И закалённые таки

Сгибаются, но после с силой

Вдруг распрямляются двужилой.

Считайте, я такой клинок,

Что грань сломаться превозмог.

И так же клятвы наши: гнутся,

Но не ломаются. Минутца

Какая-то раздумий мне

Хлысту велела по спине

И заду, нет, не подставляться,

А клятву отложить. Оваций

За это я не ждал от вас,

Зато любовь свою упас

От ненависти к вам за данный

Правёж. Любовь была охраной

Мне от побоев. Не люби

Я сильно так, мои бои

Тяжёлые не увенчались

Победой бы. Любовь, анализ

Её мне говорит, суду

Не подлежит. И разве ту

Любовь, пылаю я которой,

Способен кто назвать притворой?

Да ни за что! В боях любой

Годится способ, чтобы свой

Триумф приблизить. Так же точно

В любви. Задействуем мы мочь, но,

Увы, успешны не всегда.

Порой должны пройти года,

Чтоб оправдались все усилья.

Так знайте же, что вы служили

Звездой мне путеводной. Страсть

Тот консервант, что держит часть

Души и тела в состоянье

Живом. А сколько всякой дряни

К нам липло б, если б не она!

Судьба ведь ей подчинена

И больше ничему. На небе

Одна любовь. Всем – от отребья

До знати – можно в рай попасть,

Коль на земле возвысить страсть

Физическую до небесной

Любви. В юдоли нашей тесной

Один простор – любовь. А там,

На небе, чувств порочных хлам

Отсутствует, и лишь глазами

Все изъясняются, кто сами

Отныне ангелы. Шестым

Живут там чувством. Разве с ним

Не лучше, чем с пятью другими,

Быть в браке, но и холостыми?

Гореть любовью, но при том

Не обжигать других огнём,

Как херувимы? Здесь мы любим,

Чтоб там предаться бо́льшим глубям.

Грех существует для того,

Чтоб мы узнали, каково

Блаженство быть вдали от плоти.

Надеюсь, вы меня поймёте.

Коль прямо говорить, закон

На разуме стоит, лишён

Страстей, а деспотизм иначе —

Лишь страсть без разума[566]. В подаче

Такой закона смысл карать

Страсть воровать и убивать,

Но страсть любовная – другое:

Мы не преступники, изгои

Скорее, коль ответной нет;

Меняет страсть менталитет.

Из снисхожденья к страсти надо

Прощать страдальцев, а не яда

Им подсыпать. Мы разве крыс

Подобье, впав в любовный криз?

Нас презирать нельзя, мы жертвы.

Я знаю, пишете ответ вы

В уме, читая, но я наг

Пред вами, новобрачный как.

Я был солдатом, но лишь порох

Любви меня сломил и в порах

Остался, въевшись в плоть мою.

За это вы меня битью

Чуть не подвергли, как жестоко!

Потом, не дав мне даже срока,

Чтоб оправдаться, машкарат

Устроили из адских врат

И всё ж меня поколотили.

Кусок вы мыла подложили

Взамен седла мне, чтобы я

Расшибся, соскользнув с коня.

Моею бородой игреней

В тюрьме вы восхитились, пеней

Не услыхав, но тут же с грив

Её аналогом сравнив.

Меня побили ваши слуги —

Меня! Кого во всей округе

Чтут, – чтобы что? Унизить за

Любовь мою, хоть заглаза?

Вы ж умная с зубов молочных,

Скорей всего, но действий очных

Не признаёте. За спиной

Вершите замысел вы свой.

Коль это всё от неприязни,

Сказать должны вы вместо казни.

Я ж с вами к трюкам никаким

Не прибегаю, весь я зрим

Насквозь, а вы свои плетёте

Интриги – в день, но по щепоти

Мне перцу сыпете, куда б

Ни шёл я, ваш покорный раб.

Вы мне давали клятву замуж

Пойти, я хор – эпиталаму[567] ж

Кому-то надо петь – набрал

Уже из местных запевал.

Меня вы обвинили – клятвы,

Де, не сдержал я. На кой ляд вы

Тогда давали мне свою?

Всё баш на баш у вас. В бою

Вы как парфяне: удирая,

Те ранят больно. Видно, зря я

Вам верил. Женщины всегда

Обманывают, но нужда

Мужчинам в них, и терпим всё мы,

Хотя все трюки нам знакомы.

Румянец в палец толщиной

Они кладут, а пудры слой

Как знамя белое: сдаёмся,

Мол, вам. Раскраске мы клянёмся

В любви – не лицам. Сей реликт

От предков: был раскрашен пикт[568].

Косметикой покрывши лики,

Больше они, чем Карл Великий,

Мужей завоевали. Плюс,

На платье вырез наш конфуз

Усилил только. Покоряя,

Они ведут не к двери рая,

А прямо в ад: там мук таких

Нет, ка́к неразделённый вспых.

Им главное расширить список

Поклонников. От одалисок

До леди все они хотят

Брать, ничего притом назад

Не отдавая в смысле чувства.

Мужчины от сего искусства,

Будь даже бравый то солдат,

Сжимают зубы и молчат.

Любая из их уст команда

Закон и, как скоту дуранда[569],

Нам лакома, неважно что

Они потребуют: манто

Иль жизнь. Так я, мадам, был вами

Сражён, затоплен, как цунами,

Я стал рабом, но никогда

Не жаловался. Борода

Моя зарок, что вам не лгу я.

А то, что сделали вы, чуя

Мою к вам слабость, дурно, ведь

Вы свергли в ад меня – гореть.

Я с поркой не горжусь поступком,

Я мог пойти. Но коль уж ступкам

Дано над замком ведьмовским

Торжествовать, то, видно, им

Секуция моя от сброда

Была противна. Так я сходу

Могу отказ свой объяснить.

Коль нас не связывает нить,

Оправдываться мне нет смысла.

Тьма надо мной и так нависла,

Когда чёрт в вашем доме роль

Играл духовника. Позволь

Тогда ему я все секреты

Души узнать, то, разодеты

Чертями, ваши слуги вновь

Мне б дали палок.