Гудибрас - Сэмюэл Батлер

со стороны,

Раф, нашей. Браться не должны

За дело мы, коль аргументов

Не будет на все сто процентов,

Ведь создадим мы прецендент,

На кой ссылаться контингент

Юристов станет дальше. Все же

Те группы, что назвал ты, еже

Плодиться, на любой подлог

Пойдут, но сим займётся Бог».

«Но вы же знаете, что те, кто

Лишь в собственную верят секту,

Закон песочат, не указ

Он им. Ведь принято у нас

Скорее верить Откровенью,

Чем государству. Всё ж решенью

Я бы доверился суда.

Вдова, как дьявол сам, горда,

Но суд унять её гордыню

Вполне способен. Нет, так ныне

Любовное письмишко ей

Черкните. Коль за пару дней

Она вам не ответит, можно

И в суд идти. Раз вам тревожно

Так за исход суда, письмо

Докажет многое само».

Наш рыцарь знал натуру Рафа

Аж до мельчайшего аграфа[549];

Все трюки, все его прыжки

Он изучил, и вопреки

Обычно действовал. Однако

Вдовы упорство в смысле брака

Вдруг Рафа придало словам

Весомость. Сэр наш был упрям,

Как и вдова. Решил совету

Последовать он. Не отпето,

Наотмашь действуя, а чуть

Иначе. Но осталась суть

Слов сквайра прежней: он напишет

Письмо вдове, а вот расслышит

Она его иль нет – вопрос.

Подумав, сэр наш произнёс:

«Совет твой в суд идти большая,

Раф, глупость: стать всего с ней края

Посмешищем – уж нет, уволь.

Прими я даже эту роль,

Отдать придётся адвокатам

Мне всё до пенни. Я ж богатым

Настолько не являюсь, чтоб

Швыряться златом, как набоб[550].

Я ведь рискую титул в схватке

Сей замарать, пойдут десятки,

Нет, сотни писем, что их сэр

Ведёт себя как брако-ньер.

А что, коль суд моя вдовица

Вдруг выиграет? Удавиться

Мне, что ль, тогда? Я буду как

Последний выглядеть дурак.

Свидетельство твоё и этих

Двух слуг сочтут за ложь и в клетях

Вас всех запрут. Ничем помочь

Я не смогу, изгой точь-в-точь.

Путь есть другой. Он, может, хуже

Ещё, чем первый, только в луже

Я с ним не окажусь. Вдову

Мужчины все на рандеву

Зовут в округе, значит, сдаться

Я не могу, смешней паяца

И так я у неё в глазах

Как испытавший адский страх.

Каков сей путь, тебе не надо

Покамест знать. Моя дриада

Не клюнула на титул. Что ж,

Попробуем теперь скулёж.

В суд всё равно идти придётся:

Ты помнишь этого уродца

Астролога? Так вот он иск

Решил подать. Он поднял визг

Ужасный, как мне доложили,

Что я его подвёл к могиле.

Избит был мною Сидрофел,

Когда ты в магистрат летел.

Он знает: первый, кто доложит

О преступленье, даже может

Рассчитывать на куш большой.

Пока не клялся он[551], я свой

Иск предъявлю ему за кражу.

Как видишь, всё гораздо гаже,

Чем думал ты. Церковный сход

Я посещу, спрошу народ,

Что тот считает в этом деле

Путёвым. Нету в Сидрофеле

Ни капли чести. Он уже

Юриста нанял, на верже[552]

Донос свой написал. Всем сходом

Решим мы, как мне быть с уродом».

«Ах, старый гад! Решил он в суд

Подать на вас, забыв, что люд

Всё помнит. Умное решенье

На сходе обсудить все мненья.

Вы посмотрите лишь, чем маг

Люд так чудовищно напряг.

При строе каждом этот гений

Был друг и враг всех преступлений:

Он иль потачку[553] им давал,

Иль обличал, от гнева ал;

Он попустительствовал шлюхам,

Но был за кнут и жертву ухом;

Телегу сводней он в тюрьму

Упёк за то, что те ему

Процент со сделок не платили

Неделю; сутенёры были

Ему всегда должны; привлёк

Констеблей он за то, что блок

Их всех враждебно был настроен

К его поборам; этот воин

За нравственность и лордов, и

Простых людей снабжал блядьми,

А если кто был против, тут же

Рапортовал жене о муже,

Что тот неверен ей; он драл

Проценты даже с обирал;

С мерзавцами, как кот, мяукал

Он сладко, а в театре кукол

На площади велел свою

Марионетку взять в семью

Других народных персонажей;

Он брал со всех, включая даже

Тех, кто на паперти стоят;

Короче, он весьма богат

С доносов и поборов; в оном

Он бизнесе на самогоном

Торгующих зуб поимел —

Те не платили; наш пострел

Так сделал, что искоренили

Их всех, а люди пьют, как пили,

Но гонят сами, втихаря.

Он другом был золотаря

Лишь одного, кто чистил место

Его отхожее, ареста

Боясь, вперёд других, но брал

С него процент за свой же кал.

Ростовщики ещё гордились

С ним дружбой, денежки водились

У них, и маг вступил в союз

С ростовщиками, чтобы вкус

Почувствовать, как это деньги

Вверх скачут аж на три ступеньки

Под месячный процент, и стал

Ссужать свой грязный капитал.

Он всех достал бесстыдным жором,

И даже коммивояжёрам

Несладко было: те за въезд

Платили в глушь сих клятых мест».

Всё выслушав, наш сэр юриста

Решил проведать. Больше свиста

О маге быть могло, чем правд:

Ему неясен был ландшафт.

Тот в комнатке сидел, мешочки

Монет расположив на бочке,

Которая ему была

Взамен рабочего стола,

Чтоб показать, каким он спросом

Здесь пользуется. Главным боссом

Его была корысть, но чист

Душой был в остальном юрист.

«Ну, что у вас?» – спросил он. «Дело

Моё по части Сидрофела.

Он утверждает, что его

Избил я. Это плутовство». —

«Отлично». – «Но меня сначала

Хотел убить он». – «Славно», – вяло

Сказал юрист. «Что обокрал

Его я, говорит он». – «Балл,

Сэр, в вашу пользу». – «Неужели?» —

«Отлично всё. Вы в самом деле

Его обчистили?» – «Да нет,

Сперва он в мой залез дублет,

А я лишь вывернул карманы». —

«Отлично, сэр. Вы под охраной

Закона. Будет он висеть

За это». – «Про́сто так? Но ведь

Он подал в суд. Его летрадос[554]

Оспорит это». – «Значит, надо-с

Его вину нам доказать». —

«Но как? Я бросил подыхать

Его на кухне». – «Иском встречным

Его смутим мы. Будет вечным

Процесс». – «Тут, мэтр[555], ещё одно:

Вдова, на коей я давно

Хочу жениться». – «Поздравляю». —

«Спасибо. На дороге к раю

Вдруг объявился Сидрофел,

И как-то он её сумел

Отговорить от обещанья,

Мне данного». – «Мы с этой дрянью,

Сэр, разберёмся». – «Да? Но как?

К тому же этот чёрный маг

Помог ей вызвать силы ада,

Чтоб приструнить меня». – «Мы гада

За это тоже приструним». —

«Меня избили». – «Будет им

Обоим