Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

и уже минимум лет пятнадцать твердит, что государства чудовищно устарели, законодатели не поспевают за меняющимися привычками, ритуалами и пируэтами морали и из-за этого правила, которые регулируют нашу жизнь, ведут к хаосу, а вовсе не к порядку.

Однако собственный рецепт успеха Дурова предполагает власть немногих – сообразительных и успешных. И хотя иногда он намекал, что этим немногим следует быть человеколюбивыми и альтруистичными, было видно, что за его словами стоит убежденность, что «наилучшей» части человечества можно все (ну или почти все). Коллективное принятие решений в Telegram для него описывается одним словом: «неэффективно».

Критикуя обветшавшие государства и одновременно настаивая на иерархии а-ля в Apple при Джобсе, Дуров стоит на позиции не просто либертарианца, для которого главное – устранить любое регулирование жизни бюрократами. Скорее его позиция выдает в нем цезариста.

Еще в начале ХХ века философы и социологи назвали цезаризмом харизматическое, вдохновенное и единоличное лидерство, которое при этом искусно имитирует демократию.

Задача цезаризма – узаконить власть правителя, создав иллюзию, что все решения одобряются или отклоняются гражданами, хотя на самом деле продолжается одно и то же one man show. Точнее, диктатору нужно узаконить саму необходимость подчиняться его воле, и поэтому он делает вид, что общается с богами, взывает к обидам нации, указывает на ее врагов, гарантирует всем стабильный достаток и т. п. А чтобы тирана не сместил еще более ушлый конкурент, он осторожно делится властью с некоторыми своими заместителями и тем самым посылает сигнал гражданам: у нас власть талантов! Каждый может добиться чего хочет!

Разница между Дуровым и классическими цезаристами заключается в том, что он драпирует свое единовластие в Telegram в новую, соответствующую XXI веку ткань. Что-то – от того же Джобса. Что-то – от среднеарифметического образа одержимого, странного, не от мира сего творца-программиста.

Но при этом Дуров упустил момент, когда даже обновленная версия харизматичного лидерства устарела. Новые поколения смеются над творцами с высокой самооценкой, красующимися в соцсетях. Зумеры считают трудоголиков и носителей признаков нарциссизма людьми, которым следовало бы просто пройти психотерапию.

В то же время лишь на поверхностный взгляд кажется, что прямо-таки все поколение 20-летних иронизирует над альфа-самцами на лидерских позициях и пародирует их в тиктоках. Уязвленность, чувство, что тебя считают человеком второго сорта, недодают уважения и внимания, – все это порождает ту же массовую зависть, желание насилия и жажду власти. Они носятся в воздухе и в кварталах, аккуратно называющихся этнически однородными, и в районах с виллами богачей.

И все же: неумолимо наступает время, когда цезаризм отдает позиции распределенным, коллективным формам власти. В том числе на цифровых платформах. Или и вовсе отсутствию власти – акратии (от греческого α κρατία, «без власти»).

Тот же Цукерберг совершил маленький шаг в этом направлении: создал совет из правозащитников, журналистов, юристов, ученых, который рассматривает спорные вопросы, связанные с контентом в Facebook. Да, это выглядело как пиар, но способен ли Дуров на подобный ход? Мне показалось, что нет, и это может привести его к гораздо более печальным последствиям, нежели три дня в камере с бетонной лежанкой и смрадной дырой в полу.

Вернувшись домой после нескольких дней, проведенных с тотемом в Париже, я написал ему такое сообщение:

За десять лет с момента, когда мы последний раз виделись, изменилось многое – и многое после изучения истории Telegram меня удивило.

Самым, пожалуй, неожиданным наблюдением стало то, что если раньше Вы действовали на острие прогресса, то теперь как будто более консервативны. Я поясню, что имею в виду.

А для начала хочу заметить, что экономическая модель Telegram наводит на следующие размышления.

Дело выглядит так, будто Telegram одной рукой получает бесплатное внимание и контент пользовательских масс, а другой открывает ворота, где пасутся эти массы, и запускает разных бизнесменов их стричь. Вы наверняка слышали о споре Яниса Варуфакиса, Брида Бреннера и Евгения Морозова об этой модели – можно ли назвать ее технофеодализмом или это скорее напоминает бизнес рантье… Как Вы думаете, Telegram ввязан в некие новые экономические отношения, пришедшие на смену капитализму?

Что же касается упомянутого консерватизма, то тут два поинта.

Первый. Я наблюдал за Вашими заявлениями в пользу децентрализации. Со стороны выглядит так, что Вы ее манифестируете, но не спешите децентрализовывать собственную власть, оставаясь единоличным продакт-оунером, стратегом и голосом Telegram (Равдоникас, скрывающийся под «представителем», не в счет). Так ли это или у Вас в компании реализована акратия и все желающие участвуют в принятии важных решений?

Опять же, я помню Вашу фразу «Я один, а другим не доверяю» и понимаю, что в вопросах собственности единоличная власть выглядит логичной (коль в прошлом проекте Вы столкнулись с акционерными конфликтами). Но в том, что касается прозрачности происходящего в Telegram для внешнего мира, я Вас не понимаю.

Возможно, Вы мыслите Telegram в категориях бизнеса, однако он – политическая сущность и превратился в общественное достояние, в платформу для многих. Вам не кажется, что было бы дальновидно отдать этим «многим», Вашим цифровым гражданам, контроль за происходящим в Telegram, за подотчетностью?

Как осуществить такой контроль – отдельный вопрос. Но неужели Вы столь прочно стоите на либертарианских позициях, что считаете, что целые цифровые галактики могут управляться просвещенными харизматиками вроде Вас с Маском просто потому, что так устроен рынок? Или, может быть, Ваши взгляды основаны на том, что большинство пользователей все устраивает и они не стремятся ничего контролировать и молча доверяют успешным миллиардерам?..

Второе, гораздо более практическое, проявление консерватизма я заметил во всем, что касается diversity.

У Вас в компании нет женщин, работающих непосредственно над продуктом. Даже если поверить тому, что на слепых отборах достойными найма в Telegram выглядели только мужчины-программисты, Вы все равно, кажется, не собираетесь бороться с первопричиной такого положения дел – то есть патриархатом, а вовсе не биологической предрасположенностью – и помогать женщинам строить карьеры разработчиц, специалисток по хайлоаду и т. д. Или, м. б., я ошибаюсь и что-то недопонимаю? Каков Ваш нынешний взгляд на этот предмет?

Меня удивило, что даже картинки для Ваших постов, которые, кажется, по-прежнему рисует Добромыслов, отражают примерно все мыслимые стереотипы о том, как должны выглядеть и действовать женщины. Кроме этого, квир-персоны и другие уязвимые меньшинства на этих картинках не видимы. Их просто нет, они отсутствуют в публичной коммуникации Telegram.

Суммировав все это, я склоняюсь к тому, что, будучи одним из самых ярких предпринимателей в мире, реально действующим на острие технического прогресса, Вы