Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

пожаловался пользователям Telegram на угрозу свободе переписки в мессенджерах со стороны европейских стран. Его тревожная интонация, впрочем, уже на следующий день звучала комично – европейские политики заявили, что отказываются от идеи как-либо «сканировать» переписки.

Примерно раз в год кто-то из журналистов – обычно это россияне, даже если они находятся в изгнании, – расследует деятельность Дурова и Telegram с новой стороны, пытаясь разоблачить связь с ФСБ или другими силовиками. Однако тотему репутация среди пользователей, криптотусовки и инвесторов важнее, чем связи с любым правительством или разведкой, и защищать приватные переписки своих пользователей для него – главное средство защиты от любых обвинений.

В последнем расследовании Никита Кондратьев из «Важных историй»[41] выяснил, что дата-центры во Флориде, в которых размещена значительная часть серверов Telegram, принадлежат российскому бизнесмену Владимиру Веденееву. Веденеев время от времени посещает Россию, а его миноритарный партнер владеет компанией, которая обеспечивает связь на разных кремлевских мероприятиях.

И хотя все это звучало крайне подозрительно, независимые эксперты в области цифровой безопасности тут же высказались, что владение дата-центрами не дает Веденееву или ФСБ никакого доступа к переписке или хотя бы ее метаданным.

Твит Дурова о том, что в 2024 году компания преодолела точку безубыточности и стала зарабатывать, поверг техноиздания в восторг. Треть выручки Telegram принесли премиум-аккаунты, дающие пользователям больше возможностей, чем обычные. Все тот же Маск написал ему в ответ: «Well done». Вскоре пронеслось известие, что криптокошелек для Toncoin начал использоваться в США. А еще позже стало ясно, что обходная стратегия Дурова сработала.

Toncoin был признан: деловая пресса зафиксировала первую крупную сделку с ним. «Компания Verb Technology, занимающаяся онлайн-маркетингом, сообщила, что направит 558 млн долларов на накопление и стейкинг Toncoin. Криптовалюта, являющаяся токеном The Open Network, связанной с Telegram, будет рассматриваться как "основной резервный актив" компании. В растущем списке крипто-казначейских компаний – новый участник».

Тем временем 700 модераторов Telegram отсматривают противозаконные посты и каналы, скинутые им программами-ботами, и подтверждают, действительно ли там фигурируют насилие, наркоторговля и т. д. В 2024 году они заблокировали 15 млн каналов и групп.

После ареста своего предводителя Telegram одобряет в десятки раз больше запросов спецслужб большинства стран. Дуров дал доступ Internet Watch Foundation к проверке контента, связанного с преступлениями против детей. Его брат Николай женился, стал отцом и живет в Дубае, как и другие программисты…

Мы с Павлом встретились в роскошном Hotel de Crillon неподалеку от Елисейского дворца. Персонал привык к посетителям Дурова, и нас усадили в ресторане за специально выделенный стол. Официанты без лишних реплик приносили блюда согласно личному меню гостя: гречка, зерненый творог, легкий десерт, чай.

Дуров был по-прежнему весь в черном. Он стал заметно шире в плечах, и его мышцы, явно знакомые с ежеутренними тренировками, обтягивала футболка с лого Telegram. На щеках блестел лихорадочный румянец биохакера, привыкшего к ледяным ваннам. По его словам, едва ли не единственную свою пару обуви он носит уже четыре года, а в гардеробе оставил лишь один деловой костюм.

Скинув эти самые поношенные кроссовки, Дуров сидел в кресле почти в баддхе конасане. Когда ему зачем-то понадобился один из официантов, он многозначительно поглядел на распорядителя, затем поднял кверху палец, потом позвал его. В соседнем зале гуляла гоп-компания, подпевавшая «Дороге дальней» на французском языке, из-за чего не было слышно примерно ни черта.

Тогда Дуров взял вилку и стал стучать по фарфоровой чашке. Чашка оглушительно задребезжала, и дамы за соседним столом заозирались и зашумели белоснежными шубами. Когда распорядитель явился, тотем с чуть аффектированным дружелюбием объяснил ему, что музыка играет слишком громко и в таких условиях дозваться кого-либо трудно. Распорядитель немедленно закрыл дверь к «Дороге дальней» и вызвал официанта.

Зашел разговор о команде, и я стал расспрашивать, как поживает тот или иной разработчик. Быстро выяснилось, что одна из главных юных звезд «ВКонтакте» была изгнана из Telegram. «Он слишком выпячивал свою гомосексуальность, подсаживался на обеде к коллегам и показывал во всяких приложениях: вот парень, который меня бросил, – начал объяснять Дуров. – А у нас не принято даже про семейные проблемы рассказывать, у нас как-то больше профессиональные темы общения. Нам все равно, кто его бросил – девушка там, дедушка… Но главное, что у него была позиция жалобщика, которому все должны. Он срывался на других, занимался звонками в Telegram и доделал их, но они плохо работали, и за него переделывали. В итоге пришлось расстаться».

После этого разговор свернул на тему депрессии. Дуров повторил свой старый тейк, что не верит в нее. «Но как же подтвержденные диагнозы, лечение исследованными препаратами?» – спросил я. «А вы не думали, что депрессия, наоборот, может быть вызвана этими таблетками?» – спросил Дуров, и мне вспомнилась история из мемуаров физиолога Ивана Павлова:

Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти, мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например, появится холера, что вы станете делать без докторов, – он торжественно ответил, что все это пустяки. «Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора».

Короче, я понял, что за прошедшие 13 лет Дуров мало изменился. Ему исполнилось 40, но, несмотря на свой лихой биохакерский вид, он остался во многом консервативным.

Подумав над всем этим, я пришел к выводу, что ничего удивительного здесь нет, поскольку либертарианство и достигаторство так же застряли в прошлом, как и лидеры, которые их исповедуют.

Глава 6

Кое-что об акратии

Здесь я хотел бы сделать шаг в сторону и посмотреть на историю Telegram и Дурова под совершенно другим углом.

После несостоявшегося конца истории, который анонсировал философ Фрэнсис Фукуяма, объявив, что в борьбе капитализма и коммунизма победил первый, мир вошел в кризис и пребывает в нем. Это не только кризис империй или наднациональных сообществ. Это также и этический кризис, касающийся корыстного, обусловленного выгодой действия.

Он заключается в том, что мы теряем способность что-то делать бесплатно для других людей, не заботясь о накоплении капитала. Это касается и перевода заботы – единицы человеческого тепла – в денежную форму, и всеобщего презрительного отношения к бедным, и скепсиса по отношению к идее базового безусловного дохода для каждого.

При этом негласный консенсус по поводу того, что «капитализм несовершенен, но все остальное еще хуже», давно скис. Дуров почувствовал это