Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

«Дополнения и изменения к “Перечню сведений, не подлежащих оглашению в открытой печати в целях охраны политических и экономических интересов СССР”, введенные в действие приказом № 20/с от 25.07.1939 г.». Приказом уполномоченного СНК СССР по охране военной и государственной тайны в печати и начальника Главлита РСФСР Н. Г. Садчикова от 8 марта 1941 года № 14/716с п. 5б был введен в действие «Перечень сведений, являющихся по своему содержанию государственной и военной тайной»[299] в новой редакции¸ которым руководствовались вплоть до начала Великой Отечественной войны. При объявлении Президиумом Верховного Совета СССР мобилизации приказом Главлита от 9 октября 1941 года № 36/2010/с были введены в действие «Дополнения к перечню сведений, составляющих военную и государственную тайну (на военное время)».

Особую озабоченность и самое пристальное внимание вызывала охрана сведений по научным разработкам и изобретениям. Была принята общегосударственная ориентировка… В своей деятельности в этом направлении необходимо руководствоваться тем, что каждое сколько-нибудь выдающееся научное достижение имеет и военное значение. Такая прямая связь в научных работах и изобретениях затрудняет нахождение грани между той частью работы, которую можно опубликовать, и той частью, которая раскрывает ее военную суть. В этой связи ориентировку цензорам могут дать следующие определения: а) имеет ли научная работа или изобретение специально военное применение; б) выходит ли за пределы обычных усовершенствований и поэтому имеет такие способы производства, что в итоге резко влияет на экономическую или военную мощь страны; в) не содержит ли научных открытий, остающихся новыми (следует иметь в виду крупные открытия, проблемы, которые широко известны), несмотря на то что аналогичные открытия уже сделаны в других странах, но их суть этими странами не раскрывается[300]. В 1942 году ужесточаются меры за разглашение государственной и военной тайны. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну» были приняты изменения в Уголовный кодекс по сравнению с ред. 1926 г. Согласно принятым на 01.06.1942 года изменениям полагалось: «1. …срок до 5 лет, если действия по своему характеру не влекут за собой по закону более тяжкого наказания… тяжелые последствия… караются лишением свободы сроком до 10 лет. 2. Разглашение частными лицами сведений… срок до 3 лет… (без тяжких последствий). 3. Дела о преступлениях, предусмотренных настоящим указом, подсудны военным трибуналам»[301]. Приказом уполномоченного СНК СССР от 8 мая 1944 года № 10/457с вводится в действие дополненный «Перечень, составляющий военную и государственную тайну на военное время», который вобрал весь предшествующий военный опыт. По указанию СНК СССР Комитетом по делам геологии при СНК СССР и уполномоченным пересмотрен и уточнен «Перечень сведений, не подлежащих опубликованию по полезным ископаемым», а также порядок помещения в печати и передачи по радио материалов по этому вопросу, инициированные письмом уполномоченного СНК СССР по охране государственной и военной тайны в печати Н. Г. Садчиковым и председателем Комитета по геологии при СНК СССР к заместителю председателя СНК СССР А. И. Микояну.

Почти вся информация и литература (кроме уже общеизвестной на тот период), прямо или косвенно относящаяся к атомной тематике, должна была цензурироваться и контролироваться. Данные вопросы курировал лично Л. П. Берия. К этому были привлечены основные цензурные органы страны – структуры Главлита и уполномоченного СНК СССР по охране военной и государственной тайны в печати. Следует отметить, что Главлит фактически являлся аппаратом уполномоченного по охране военной и государственной тайны в печати. Впервые мы встречаем в документах Главлита информацию, относящуюся к атомной проблеме, в 1944 году. В начальный период, когда работа по данной тематике только налаживалась, в Советском Союзе, несмотря на принимаемые меры, были случаи, когда информация по атому все же проникала в прессу. Так, 11 августа 1944 года нарком химической промышленности М. Г. Первухин направляет В. М. Молотову и начальнику Советского информационного бюро А. С. Щербакову письмо о недопустимости публикаций по вопросам, связанным с урановой проблемой. В письме М. Г. Первухин привел пример о публикациях в газете «Известия» за 23 июня 1944 года о состоянии циклотрона Радиевого института Академии наук СССР, в газете «Московский большевик» за 10 августа и радиопередаче 9 августа, где сообщалось об окончании сборки циклотрона Физико-технического института Академии наук СССР. В «Известиях» была помещена заметка об организации геолого-разведывательной партии по поиску урана в Казахской ССР. М. Г. Первухин отмечал, что сведения о состоянии циклотронов и их работе не должны оглашаться. По имеющимся сведениям, циклотронные установки за границей используются для решения урановой проблемы, и их работа строго засекречена, работы по урану также являются совершенно секретными. Он просил дать указание органам печати и радиовещания о запрещении освещения в печати и по радио вопросов о циклотронах и работах по урану. Показательна резолюция на письме: «Безусловно запретить печатание и сообщения по радио о циклотронах и работах по урану. В. Молотов 12.VIII.1944 г.»[302]. После этого циркулярным письмом всем органам цензуры 15 августа 1944 года № 15/834с были запрещены публикации материалов по урану. В письме отмечалось: «В газетах и радиопередачах появляются сообщения о циклотронных устройствах, имеющихся в СССР. В газете “Известия” за 23 июня 1944 г. …о состоянии циклотрона Радиевого института Академии наук СССР, в газете “Московский большевик” за 10 августа и радиопередаче 9 августа сообщалось об окончании сборки циклотрона Физико-технического института Академии наук СССР. В “Известиях” была помещена заметка об организации геолого-разведывательной партии по поиску урана в Казахской ССР. Впредь запрещается опубликовывать в печати и передачах по радио всякого рода сведения о состоянии циклотронов и их работе, а также работах по урану»[303].

Можно утверждать, что данным актом и с этого момента была введена в действие программа защиты атомных секретов по линии цензуры по отслеживанию и запрещению публикаций и материалов по урану, т. е. программа защиты информации по «Проблеме № 1». Далее Перечень сведений, составляющих военную и государственную тайну, параграфом 224 запрещал опубликование материалов по изысканию и добыче урана и сведений по торию[304]. Как известно, контрразведывательную деятельность по всему комплексу атомной программы осуществляло Управление «К» Министерства государственной безопасности СССР, и оно тесно взаимодействовало в данном направлении с цезурными органами. Данное управление осуществляло не только контроль информации, но и деятельность организаций по защите атомной информации. Так, 27 июня 1946 года Управление «К» Министерства государственной безопасности СССР направило письмо уполномоченному СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати К. К. Омельченко, в котором указывалось, что цензором С. 20 февраля 1944 года пропущен сборник рефератов НИИ за 1944 год геолого-географического отделения АН СССР. Отмечалось, что в реферате указаны среднеазиатские месторождения урановых руд, информация о которых нигде ранее не опубликовывалась. Указывалось, что данные