О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

в меня мертвецкой хваткой. Заставил изучить все документы, встретиться с проектировщиками, у которых была куча вопросов по изменениям проекта, следом я помчалась в бюро к команде, что готовила для меня специальный сплав для пробной отливки, чтобы перевезти их в мой родной город, где уже оборудовали офис и лабораторию прямо на территории завода.

Усталость душила… Но я не давала себе спуску, потому что на пятки мне наступал Чудновский. Поэтому я дала задание своему секретарю отправлять мне все договора за последние три года, но делать это тихо, без огласки. Алиса справилась с этим заданием виртуозно, сразу отсортировывала на то, что заверял Чудновский, а за что отвечал Соколовский. Последний меня пока не волновал, за него отвечал Дима.

А вот демон Чудновский меня жутко бесил!

Поэтому я монотонно проверяла каждую сделку, рассматривала каждый документ. Я ещё ни разу не встречала идеального соперника. Рано или поздно каждый ошибается, тем самым оставляя следы. И всё что мне нужно – сконцентрироваться.

И вдруг… Я зацепилась взглядом за край отчета о списаниях с корпоративного счета. Сумма была слишком большой для типичных представительских расходов, поэтому я и обратила на неё внимание. А когда увидела наименование юридического лица, по спине побежали мурашки…

Бюро патентов?

Волосы встали дыбом, в носу защекотало, я даже подскочила с тележки, тем самым напугав пассажиров. Ну вот же!

Волна восторга прокатилась от макушки до пяток. Едва заметив свой розовый чемодан, рванула к выходу, попутно набирая Мостракова.

— Милка, быстро домой! — громыхнул Дима в трубку. — Я на совещании, буду через двадцать минут!

— Стой! — крикнула я, пытаясь не дать Диме бросить трубку.

— Да он с утра уже стоит! Милка, я так не могу, ты неделю у Горозии проторчала!

— Мостраков, ты — Монстр! — я не выдержала и расхохоталась, представляя дымящегося от возбуждения начальника и по совместительству своего мужчину…

Эта мысль приятно царапала нервы. Хоть пока я к ней не то что не могла привыкнуть, я не успела вкусить все прелести этого статуса: тепло мужского тела по утрам, объятия перед сном, раскиданные носки и бесконечную стирку…

Мы с Мостраковым пересекались в аэропортах, но зато каждая встреча дарила стойкое ощущение правильного выбора. Когда ты взглядом выхватываешь в толпе знакомую фигуру, сердце само отбивает импульс восторга. И ты, взрослая женщина, несешься в его распахнутые руки и целуешь, назло любопытствующим пассажирам, смущенным менеджерам или компаньонам… Ты просто упиваешься этим поцелуем, пытаясь не потерять голову!

— Дим, ты можешь лично сходить в архив и найти договор по дате?

— По дате? — присвистнул Мостраков. — Ты серьёзно? Милка, у нас в архиве миллион томов со всех филиалов. Все оригиналы свозят сюда.

— Дим, очень надо! Просто поверь мне! И с сексом придется повременить, в квартире я жду и тебя, и Соколовского. Багаж я получила, прыгаю в такси и мчу…

— Соколовскому ничего не говори, а то решит, что это приглашение на тройничок. И ещё… Я убью тебя, — прошептал Мостраков, и в его выдохе читалась боль всего мира. — Нет, сначала отлюблю до полусмерти, а потом убью!

— Мостраков, ты же помнишь, что сидишь на совещании? — усмехнулась я. — Кто-то мне мораль читал про аккуратность и запрет служебных романов.

— БЫСТРО ДОМОЙ! — прохрипел Дима и отбил звонок, поставив точку в никому не нужном споре.

Я и сама уже не шла, а бежала, выискивая свободное такси.

Москва ненавидела туристов и командировочных, наказывая их многокилометровой пробкой. Но это мне было даже на руку. Я разложила имеющиеся документы и к моменту, когда показались ворота жилого комплекса, я уже еле сидела на месте.

— Спасибо, — я выхватила у водителя свой чемодан и ринулась к подъезду, но вдруг в спину вдарил знакомый голос.

— Боже, какие люди!

Я обернулась, сталкиваясь с холодным взглядом Чудновского…

Этот придурок сидел на заднем сиденье чёрного «мерина», и его наглая морда буквально светилась, бликуя в отсвете тонировки приоткрытого окна. Он даже не пытался скрыть ухмылки, волчьего взгляда и соответствующего белоснежного оскала, что совсем не походил на улыбку.

Я успела заметить, что автомобиль был заглушен, а значит, Чудновский не проезжал мимо, а терпеливо дожидался меня. Осталось понять, для чего. Но на опыте я знаю, что мужчины редко отвечают на вопросы прямо, а значит, придётся хитрить.

— Добрый день, — я вмиг смягчила голос, даже выдавила улыбку.

— А я вот мимо проезжал, — сходу начал врать Чудновский, медленно покидая салон автомобиля. Делал он это галантно, сначала выбросил ногу, сверкнув лакированной кожей дорогих туфель, а потом и выпрямился, чуть поведя плечами. Это был фирменный жест Мостракова, но вот его повторение казалось жалкой пародией.

Он смотрел на меня, как на дичь, затесавшуюся в его угодья. Словно это я караулила у его дома… Я видела его второй раз, но этого оказалось достаточно, чтобы убедиться в первоначальном мнении: козел породистый… Такие шакалы не знают ни дружбы, ни любви, ни преданности. Так странно, что ему удалось удержаться возле Мостракова. Очень странно!

А с другой стороны, подлецами не рождаются. Ими становятся под тяжестью различных обстоятельств.

— Вы прелестны, Милена Львовна. Красивые женщины – редкость в бизнесе. В основном приходится работать с умными и хитрыми.

— Слава Богу, что я просто красивая, да? Прошу прощения, но я не уверена, что помню ваше имя. Кажется… Юрий?

— У вас ещё и память отменная? — Чудновский было сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию, но я выкатила чемодан, поставив его между нами. — А вы меня ловко с Аксаковым подставили. Быть может, вы не просто красивая…

Чудновский потрепал макушку, чуть опустил голову, и я уловила панику в его глазах. А значит, я все правильно сделала. В попытке перекрыть кислород Мостракову он действительно клюнул на Аксакова и наверняка пролетел со всеми сроками. Но мне его не жаль… Совершенно.

Я пыталась сдержать улыбку… Честно пыталась! Но ничего не вышло. Я же просто красивая баба.

— Милена Львовна, а давайте я вам расскажу правила большого бизнеса? Вы в своем захолустье привыкли к иному, — Чудновский толкнул мой чемодан, освобождая проход, а потом неожиданно крепко схватил за локоть. — У нас не любят борзых и хитрых. Пока я Аксакова обхаживал, ты успела завод прикупить? Слышал, твоё отчаянье привело даже в Японию. И как тебе удалось уломать Мостракова с Горозией