О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

связаться? Он с тебя за каждый день простоя три шкуры спустит. Только вам это не поможет! Твой самонадеянный Мостраков будет вынужден закрыть металлургический филиал, потому что я забрал всех крупных клиентов. Ты неверную ставку сделала, милочка. Но… Моська у тебя больно сладкая, хоть и не скажешь, что тридцатничек уже накатывает. Знаешь, а при должном марафете на тебя будет спрос… Если хочешь, я замолвлю за тебя словечко, — хохотнул Чудновский, рассчитывая, что пробьет мою броню. Но я слишком долго работала в мужском коллективе и успела привыкнуть к неизбежным намекам на место, где должна находиться женщина. — И чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем крепче я буду душить ваш…

Но договорить Чудновский не смог, потому что очередное эпическое появление Мостракова заставило этого придурка отлететь к металлическому ограждению. Если бы Дима чуть переусердствовал, то Чудновский бы оказался на проезжей части!

— Привет, милая, — Дима прижал меня к себе и сходу прижался губами… Его горячий твёрдый язык толкнулся в мой рот, так глубоко, горячо и многообещающе, что из глаз рассыпались звёзды.

Голова закружилась, дыхание оборвалось, и все, о чем я могла думать — быстрее попасть в квартиру и получить то, что мне причиталось по праву… По праву полного восторга и дичайшей очарованности этим мавром, запертым в холодной самодовольной личине.

— Ты бессмертный, Чудновский? — Дима тряханул козла, а после подхватил его за шкирку и потащил к машине, игнорируя подорвавшего на помощь хозяину водителя.

Чудновский залетел в салон своего «мерина», как мячик теннисный, но Мостраков не спешил бросать начатое, он занырнул вовнутрь и что-то начал говорить, словно не желая, чтобы я это услышала. Но бледный вид Чудновского говорил сам за себя.

Я невольно поёжилась, рассматривая Диму, потому что ещё ни разу не видела столь яростного выражения на его лице. Обострилась каждая черточка, брови сомкнулись на переносице, губы напряглись, а глаза полыхали, как два факела в ночи. Движения такие резкие, кулаки сжаты до белесых костяшек, его и без того рвущаяся наружу энергия сейчас способна была молниями рассыпаться!

Когда Дима сделал шаг назад и со всей силы шандарахнул дверью, я даже выдохнула от облегчения. Подскочила к нему и повисла на руке, лишь бы он не передумал и не решил добить Чудновского.

— Я знаю, как вернуть всех клиентов, — на выдохе произнесла я, обнимая Мостракова. — Этот придурок увел их вместе с проектом, верно?

— Ну да… — Дима быстро целовал моё лицо, крепко обхватив его горячими, чуть подрагивающими от адреналина ладонями.

— Чудновский даже не знал, что эта идея запатентована. По факту он украл и её, и клиентов… Ты, Дмитрий Сергеевич, являешься собственником разработки, и применять её никто не имеет права. Гусев уже начал строительство, по Тихонову я ещё не нашла информации… Если эти козлы не хотят судебных тяжб, то вернутся в «МДС-групп» как миленькие и продлят контракт, но уже на кабальных условиях. Ну а со «Сталькомом»… Я разберусь сама. Если не хотят разориться, то им придётся выплатить моральную компенсацию и уволить Чудновского!

Я тараторила, а сама утопала в красивейших зеленых глазах. Дима смотрел только на меня, игнорировал прохожих, слегла толкающих нас, а Мостраков уворачивался, оберегая и защищая.

Голос дрожал, горло стягивало, а предательские слезы накатывали мощной лавиной.

И я вспомнила тот вечер у родителей… Вспомнила речь, что выдала Онегину. И поняла, что не все зависит от статуса. Неважно, кто генеральный, неважно, у кого контрольный пакет… Я могу быть равной! Я могу не быть тенью Мостракова, могу удивлять его… Это азартная игра и дерзкий вызов. И, кажется, я к этому готова.

Дима зажмурился и хрипло рассмеялся.

— Милка, я за тебя испугался. А ты мне про «Стальком» и Чудновского! Да пусть они в аду горят! Когда он тебя схватил, я думал, что задушу его!

— Мостраков, вот почему ты такой очаровательный Монстр?

— Потому что, Дикова, я влюбился в тебя как мальчишка!

Глава 41

Глава 41

*Мостраков*

Махнул по простыне, но вместо теплого женского тела меня ошпарил холод ласкового сатина. Сон как рукой сняло! Я распахнул глаза, повернул голову, но Милки не было…

Я попытался собрать воедино ещё путаные мысли, потому как неожиданно для самого себя растерялся. Неужели приснилось? А где Милка? В очередной командировке? Или опять засиделась в офисе и уснула прямо за столом? Не могло же мне это присниться?

Нам впервые за несколько недель удалось пересечься в одной квартире, и не просто слиться во взрывном и отчаянном сексе, а ещё и дополнить феерию домашним ужином и крепкими объятиями…

Но сейчас кровать пуста.

Чёрт!

Прижал ладони к лицу и начал растирать, буквально заставляя кровь прилить к голове.

Ну нет… Точно не приснилось. Чудновский, его попытка запугать Милку… Стоило лишь вспомнить их встречу у подъезда, которую совершенно случайно увидел из окна, как ярость вновь накрывает мои мысли, заставляя думать лишь о самых негуманных способах избавиться от этого ублюдка.

Порой люди действительно не понимают доброты и такта. Некоторым особям, чтобы подчиниться или хотя бы вести себя в рамках приличия, нужен пинок! Такой смачный, дробящий кости, уносящий жалкую душонку в пятки… И я зря медлил, рассчитывая, что Чудновский одумается! Но это была последняя капля.

Моё трогать никому нельзя! Никому! Я, может, и себе не всё позволяю в отношении Милены, а он вздумал её руками своими грязными хватать?

Вдруг из зала донёсся странный скрежет. Я чуть наклонился, замечая узкую полоску света из-под двери, и тихо улыбнулся.

Пять утра, а значит, у нас ещё есть пара часов…

Тело отреагировало мгновенно, приняв мысль как команду к действию, и вот уже по венам течет пекучее возбуждение. Чёрт, да кто она такая? Рядом с Милой я ощущаю себя перевозбужденным подростком с перманентным стояком. Она мне про финансы, стратегии, планирование на следующий год… А я ей про бесконтрольное желание, фантазии и запрет носить в офисе брюки.

Толкнул створку и тихо вышел из спальни.

Кухня тонула в мягком свечении тусклой подсветки, на барной стойке стояла батарея пустых чашек, а кофемашина жужжала очередной дозой бодрящего напитка.

Милена стояла у кухонной столешницы, упираясь в её края руками, монотонно покачивалась, и мне казалось, она смотрит в одну точку. Но… Подойдя ближе, я увидел, что вся поверхность завалена папками, которые я принёс вчера из архива.

Нет, это не был беспорядочный хаос. Документы