О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Здравствуй, Дима, — мама широко улыбнулась, при этом царапнула меня таким взглядом… от которого кровь заледенела. Это память на уровне физиологии, так смотрят мамы, когда ты поздно приходишь домой, или когда соседи увидели, как ты целуешься с хулиганом из соседнего двора…

— Инесса Павловна, вы всё так же очаровательны, — Мостраков взял мамину руку и осторожно поцеловал, не забывая коситься на отца, что так и застыл с граблями в руках. — Прошу прощения за вторжение, но ключи от моей квартиры…

— Точно! — отец с шумом выдохнул, когда сопоставил все факты. — Проходи, Мостраков… Расскажешь, когда окно чинить явишься. Приплюсую моральный вред к счету по ремонту выбитой двери в квартире Милаши.

— Договорились…

— Боже! Димка? — первой вспыхнула тётя Роза и, поправив своё декольте, рванула в нашу сторону, оттесняя меня, чтобы занять место по правую руку от гостя. — Кто бы мог подумать, что из того хулигана вырастет такой серьезный и видный мужчина!

— Роза, ты же сейчас не собираешься увести… Кх… — мама смутилась, пытаясь найти более подходящее слово. — Ухажера у моей дочери?

— Да лучше бы ты, Розка, Онегина в своё время увела, — расхохоталась тётя Аня и встала по левую руку от Димы. — Мы были бы благодарны.

— Онегин не в моём вкусе… Я люблю горячих жеребчиков. Милаш, он как? Годный? — тётя Роза резко обернулась, стреляя в меня победным взглядом…

Чёрт, вот теперь они на мне оторвутся за то, что ничего не рассказала.

— Ну? Годный? Чего молчишь, Милена Львовна? — Мостраков заливался смехом.

— Боже, тётушки! — я их обогнала, осознав, что если сейчас не перехвачу инициативу, если не пресеку этот театральных балаган, до конца вечера буду жертвой семейного психологического насилия, а с этим мои тётки справляются быстрее, чем с пачкой семечек. — Он шикарный! Такой сильный, резкий, доминирующий… И такое глубокое… Нет! Глубочайшее…

Вся семья застыла прямо на ступеньках… Их лица вытянулись от шока, папа покраснел, Тиша побледнел, мама растерянно улыбалась, Ирка и вовсе спряталась за кустом, одни лишь тётки с дичайшим восторгом ожидали продолжения.

— С глубочайшим познанием бизнес-стратегии! А знали бы вы, какие чудеса он вытворяет языком… Он любому придурку лапши на уши навесит и уговорит купить непокупаемое!

— Засранка! — тётя Зоя швырнула в меня злосчастный апельсин и выпустила руку Мостракова.

— Иди ко мне, Босс, — я заливалась смехом, пока усаживала Мостракова подле себя, на случай если тётя Роза и правда перейдет в наступление.

Отец мой не пьет… За исключением моментов, когда его равновесие не дает крен. А Онегин сильно постарался. Поэтому папа осушил бокал шампанского, отбросил грабли, а те рухнули прямо в кусты, и оттуда вылетела ржущая Ирка.

— Ой! — Мостраков поднялся, и я только сейчас заметила, что он все это время сжимал какую-то коробку. — Дядя Лёва… Я не мог прийти с пустыми руками.

— Что? Коньяк? — хохотнул отец, но все же подошёл, внимательно осматривая Диму. — Сейчас бы я не отказался от рюмочки.

— Нет… — Дима посмотрел на Тишу, а тот словно всё понял и побледнел, а после начал отчаянно крутить головой и размахивать руками за спиной папы. – А вы помните лук, который загадочным образом сломался пополам?

— Конечно, помню! — вспыхнул отец и потёр макушку…

О! Эту историю помнит вся семья… У отца было невинное хобби. Он любил стрелять из лука, который ему ещё дед подарил. Оружие было красивым… Лакированное дерево, на стрелах куцый и уже опавший пушок, а на изгибах — растрескавшаяся кожа для удобства хвата. И в день, когда его лук был найден варварски переломленным пополам, вся семья ныкалась по углам, чтобы не попасть под горячую руку главы семейства. Это была трагедия века!

— Это был ты? — вспыхнул отец и сильно пожалел, что отбросил грабли.

— Нет! — Дима махнул головой и растянул губы в широченной улыбке, а после протянул отцу коробку. — Я своих не сдаю, поэтому имя виновника вы никогда… НИКОГДА не узнаете.

Я видела, как выдохнул Тиша, чуть покачиваясь, но ровно до того момента, пока отец не сделал верных выводов и не обернулся к старшему сыну.

— Готовься, сынок… Сегодня ты будешь держать яблочки, а я буду бить по ним!

— Ну, пап…

— Не папкай! Марш к мангалу! — дал команду папа, а после забрал коробку и осел на ступени, медленно разворачивая свой подарок.

Это был не крик восторга… Это был какой-то дичайший вопль. Он так самогонному аппарату не радовался, как обычному луку! И почему я такая идиотка? Почему забыла эту историю? И теперь виновником вручения самого лучшего подарка являлся Мостраков, а не мы с братом.

— Засранец! — шепнула я и ущипнула его за локоть.

— Я старался, Милаша, — он улыбнулся и обнял меня прямо на виду у всей семьи…

— Я видел его в оружейном магазине! — не унимался отец. — Но он же стоит, как крыло самолёта! Мостраков… Ты что… Ты что, решил, если подаришь мне лук, я дочь тебе свою отдам не глядя?

— Была такая мысля, — Дима присел рядом с отцом и начал помогать с тетивой. — Но я думаю, ваша дочь и сама умеет делать правильные выводы.

— Это точно…

К моему удивлению, застолье прошло просто идеально! Я бы никогда не подумала, что Мостраков так гармонично впишется в нашу шумную семью. Он стойко выносил подколы, смеялся над всеми шутками, подыгрывал тёткам, сумел найти общие темы с мамой, даже Ирку разговорил, а то она все это время ждала от меня кары за острословие.

И я расслабилась… Забыла и Онегина, и его гвоздички, и неловкие попытки извиниться. А вся моя прошлая жизнь затянулась старой раной.

Глава 40

Глава 40

Я сидела на багажной тележке, мельком следя за транспортерной лентой в ожидании своего багажа, и просматривала последнюю партию договоров из архива.

После возвращения из Японии и спонтанного знакомства с родителями прошло почти три недели, а в офисе я провела максимум дней пять.

А ведь Мостраков предупреждал… А я не поверила, но Горозия вцепился