О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

Мозг вырубился… По мне такой разряд тока шибанул, что выбило к чертям все предохранители! Тело и без извилин знало, что ему делать…

В мягком свечении Милка была горячее богини… Полупрозрачная сорочка чуть покачивалась, то демонстрируя красоту женских форм, то бесстыже пряча их от меня. Но вот руки помнят все до малейшего сантиметра. Каждая родинка, шрам, округлость… Все в книге учета записано и зафиксировано!

Она неподражаема! Красивая до зубовного скрежета, желанная до полного паралича! Волосы заколоты на макушке палочкой от вчерашней доставки японской кухни, на лице её любимая отвратительная зеленая маска, в руке зажат кусок льда, с помощью которого она по утрам будит своё лицо.

И мне это чертовски нравилось! Просто до безумия… Она не встречала меня по утрам при полном параде, не сверкала отглаженным шелковым халатиком, не шокировала наигранной бодростью… Нет! Милка могла столкнуть меня с кровати и заявить, что без чашки кофе в постель она даже не подумает добровольно раздвинуть ноги! Ну я же не насильник… Поэтому галопом нёсся за абонементом в поистине доброе утро.

И мне неожиданно захотелось отменить все её чертовы командировки, чтобы вот так проводть каждое утро. А ещё в голове носились идеи и сожаления… Я жалел, что не могу выкроить время и сводить её в любимый ресторан, жалел, что не успел с утра заказать цветы… И меня буквально душила идея улететь на песчаный остров, вырубить телефон и наслаждаться ею до полного умопомрачения.

Кажется, Мостраков, это клиника…

— Милк-а-а-а, — прошептал я, укладывая ладони на её талию, и ткань сама начала собираться под суетливым бегом моих пальцев.

Мила вздрогнула… По задней поверхности красивой шеи заскакали мурашки, спадающие волнами меж лопаток. Прижался губами к горячей коже, мазнул языком, прогоняя этих безобразников, за что получил протяжный стон… Милаша откинула голову, устраиваясь на моём плече, и подарила самую шикарную улыбку. Ей шла даже эта чертова маска, пахнущая болотистой тиной…

Я быстро отбросил склизкий гидрогелевый пласт в раковину и тут же накрыл её губы своими.

Когда сорочка полностью поднялась, а под ладонями оказалась мягкая кожа задницы, я смял округлости, впиваясь пальцами так, чтобы продемонстрировать все моё желание!

— Ди-и-и-има, — протянул Милашка и рассмеялась, забрасывая руки мне на шею. — Никакого секса, пока я не выговорюсь!

— Милка, да брось… Мы можем это совмещать, — меня бесила ткань, то и дело мешающая ласкам, поэтому подцепив сорочку, я содрал её через голову и отбросил назад. — Давай я буду любить тебя, а ты говори всякие возбуждающие штучки про сверхприбыль, удачное завершение периода и благоприятные прогнозы…

— Засранец, — Мила толкнулась задницей, за что получила звонкий шлепок и легкий удар по ногам, который заставил их вмиг разомкнуться. — Вообще-то я серьёзно!

— Ты когда слинять успела? Мы же договаривались, что спим до талого, а потом в офисе всё обсудим?

— А ещё мы договаривались, что дома нас будет ждать Соколовский!

— Нет, это был не договор, а приказ, причем частично удовлетворенный. Документы из архива я тебе принёс? Принёс… А вот прошение по Соколовскому отклонил в одностороннем порядке, — я не мог оторваться, прокладывая дорожку из поцелуев от уха до красивого изящного плечика. — С какой стати я должен тащить в дом Соколовского? Трахаться при нем у меня нет никакого желания…

— Так я его не для этого звала!

— Серьёзно? — я рассмеялся и чуть отвлекся, чтобы заглянуть в её бесстыжие глаза. — А я было подумал, что тебе меня мало…

— Мостраков, я скоро от тебя бегать начну! — прохрипела Мила, но все это было враньем…

Я видел, как откликается её истосковавшееся тело. Чувствовал каменные мышцы, что ещё не успели отойти от вчерашнего марафона, слышал приятную хрипотцу в голосе, замечал, как наливается её грудь, дразня твёрдостью вершин.

Она моя… Каждая клеточка, каждое острое слово, каждый вдох и попытка продавить мою волю! Все это откликалось во мне на таких глубинных слоях, что порой становилось прискорбно… Прискорбно, что я раньше не ввалился в дедовскую квартиру и не забрал мою повелительницу отчетов себе.

Я чуть надавил на поясницу, заставляя Милку прогнуться в спине, и она покорилась, игриво махнув задницей, на которой ещё сохранился розовый отпечаток моей ладони.

Толчок, и мир снова запел многоголосьем сирен. Они уносили меня в рай, где тепло, уютно, охренительно хорошо. умопомрачительно сладко!

Милка тихо заскулила и подхватила ритм, с усилием подмахивая бедрами на противоходе. Столкновения были мощными, по-утреннему нетерпеливыми, жадными. Она вцепилась в край столешницы, а сама выгибалась, ища мои губы…

Ненасытная дьяволица! Я знаю, что ей мало… Знаю, что её сдержанность уже давно дала трещину, знаю, что пробрался ей под кожу, поселился в душе и захватил её сердце. Но она упорно молчала… Но и эта тишина порой громче крика и помпезных признаний в любви.

Я когда увидел руку Чудновского, думал, что сдохну… Всего мгновение, а я успел трижды умереть и возродиться. И каждый раз желание забрать эту чертовку себе становилось все крепче, яростней! И в тот момент мне было срать на прошлые отношения, на условности, ограничения, травмы… Я как мальчишка признался ей в любви и совершенно не испугался этого откровения. Просто озвучил то, что давно кружилось на подкорке.

— Знаешь, чего я хочу? — прошептал я, прикусывая её мочку.

Мила уже была не на этой планете, поэтому вместо слов могла лишь выразительно поскуливать, принимая сладостное наказание.

— Хочу называть тебя Мостраковой. А что? Звучит… Это Милена Львовна, не просто жена Монстра, но и сама та ещё дьявольская Демонесса! — с каждым моим словом стоны Милки становились все громче и громче. — Выходи за меня! Станешь моей демонессой? Будем вместе кошмарить и Аксакова, и Чудновского, а потом заберем «Стальком»…

— Ты предлагаешь мне сидеть на твоих коленях и вместе нагибать большой бизнес? — прохрипела она, откидываясь на моё плечо, а я усилил темп, наслаждаясь салютом в её глазах.

— Отличный план, — я оттолкнулся и упал в кресло. утягивая за собой и Милу. Развернул её, а потом с силой опустил вниз, собирая её истошный визг…

Она задыхалась, глотала воздух, пытаясь восстановить дыхание. Впивалась ногтями в мои плечи, но упорно покачивала бедрами, чтобы забрать то, что ей было положено по праву!