Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Лис стоял рядом, руки скрещены на груди, и смотрел на корабли с тем выражением, которое я начала узнавать за эти дни — предвкушение, азарт, заставлявший серебряные глаза гореть ярче.

Он сменил белую рубашку на тёмную — почти чёрную, с закатанными рукавами, открывавшими предплечья, покрытые тонкими шрамами и какими-то символами, выжженными в кожу серебром. Кожаный жилет поверх, штаны заправлены в высокие сапоги, плащ наброшен на плечи небрежно, один край откинут назад, открывая рукоять меча на поясе.

Выглядел как пират.

Или как король, что решил поиграть в пирата.

Волосы собраны в небрежный хвост на затылке, несколько прядей выбились и падали на лицо, и он не убирал их, просто смотрел вперёд, и губы дрогнули в улыбке.

Я же выглядела соответствующе. Удобные штаны из мягкой, но прочной ткани тёмно-серого цвета. Сапоги с толстой подошвой, не скользившей на мокрых досках. Туника цвета мха, простого кроя, облегающая талию, но свободная в плечах, позволяющая размахнуться клинком, если понадобится. Рукава длинные, тоже закатаны до локтей, открывая предплечья, где кожа уже начала загорать под солнцем последних дней.

Поверх туники — кожаный жилет тёмно-коричневого цвета с множеством карманов, каждый из которых уже был заполнен: компас в нагрудном кармане, кремень для разжигания огня в боковом, моток тонкой верёвки, способной выдержать вес взрослого человека, фляга с водой на случай, если не будет времени искать источник.

На поясе — два клинка, выданные мне перед отъездом из арсенала Двора: длинный нож в кожаных ножнах на левом бедре и короткий кинжал на правом — метательный, идеально сбалансированный.

За плечами рюкзак из плотного брезента, не слишком тяжёлый, но ощутимый, напоминающий о своём присутствии при каждом движении.

А на шее, спрятанные под воротом туники, три амулета на тонких цепочках.

Он вручил их мне рано утром, когда я спускалась к завтраку, не глядя в глаза, словно стесняясь проявления заботы, противоречившего его обычной беспечности. Просто протянул руку с тремя цепочками, намотанными на пальцы, пробормотал коротко «Надень. Может пригодиться».

Первый — серебряный диск с руной, светившейся зелёным. «Отслеживание, — объяснил он тогда, не глядя на меня. — Если потеряешься, я найду тебя.»

Второй — зелёный камень в форме капли, тёплый на ощупь. «Регенерация. Ускорит заживление, остановит кровотечение.»

Третий — костяной амулет с символами, двигавшимися под взглядом. «Защита от ментальной магии. Ослабит чары, даст время сопротивляться.»

Я провела пальцами по амулетам через ткань, ощущая тепло магии.

Защита, забота, скрытая за небрежностью.

— Почему мы не могли телепортироваться сразу туда? — спросила я, поворачиваясь к нему и кивая в сторону моря, что расстилалось за портом — бескрайнее, тёмно-синее, с белыми барашками пены на гребнях волн. — К островам, или хотя бы к Карброку.

Лис повернул голову, посмотрел на меня, и в серебре глаз мелькнуло насмешка, смешанная с чем-то ещё, более серьёзным.

— Вода искажает магию, — ответил он просто, словно объяснял что-то очевидное. — Телепортация через море — всё равно что прыгать вслепую с завязанными глазами. Ты не видишь куда летишь, магия не чувствует твёрдую землю под тобой, потому что её нет. Только вода, которая движется, меняется каждую секунду.

Он отвернулся, взгляд устремился к горизонту, где море встречалось с небом в размытой линии.

— Можешь материализоваться в воздухе над волнами — и упасть. Высота в двадцать, тридцать футов, удар о воду на такой скорости сломает кости, если повезёт. Если не повезёт — убьёт сразу. Можешь оказаться под водой — магия швырнёт тебя прямо в толщу, и ты утонешь, прежде чем поймёшь, где верх, а где низ.

Пауза, и скулы напряглись.

— А можешь вообще не материализоваться. Магия рассеется в воде, растворится, и ты останешься в межмирье навсегда. Не живой, не мёртвый. Просто... нигде.

Он повернулся ко мне, и взгляд стал острее.

— Поэтому плывём как все разумные фейри. Медленно, неудобно, с риском утонуть по старинке — но хотя бы с шансом добраться живыми.

Сарказм в последних словах резал, но я почувствовала, что за ним стояло что-то настоящее — предостережение, может быть даже забота, хоть он бы скорее умер, чем признал это вслух.

Я кивнула молча, не зная, что ответить, и просто смотрела на воду, плескавшуюся у края причала — тёмную, холодную, глубокую.

Столько воды.

Больше, чем я когда-либо видела в жизни.

Реки, озёра, даже широкие — ничто по сравнению с этим. Море было бескрайним, уходило за горизонт, и я знала, что там, за линией, где небо встречалось с водой, оно продолжалось ещё сотни миль, тысячи, до самых Гиблых островов и дальше.

Сердце ударило сильнее, тяжелее, и дыхание на секунду сбилось.

Не думай.

Не сейчас.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, и боль помогла — заземлила, отвлекла от мыслей, начинавших закручиваться в спираль паники.

— Пойдём, — голос Лиса вырвал меня из оцепенения, и я вздрогнула и обернулась.

Он уже шагал вдоль причала, не оглядываясь, не проверяя, иду ли я за ним, просто двигался с той уверенностью, не оставлявшей сомнений — он знал, куда идёт, знал этот порт, этих людей, эти корабли.

Я посмотрела ему вслед — на широкие плечи, на рыжие волосы, что сверкали на солнце медью и золотом, на плащ, что развевался за ним на ветру.

И сделала шаг вперёд.

За ним.

Потому что другого выбора не было.

***

Лис шёл быстро, лавируя между бочками, ящиками, группами моряков, разгружавших товар, и я едва поспевала за ним, спотыкаясь о верёвки, валявшиеся на досках причала, обходя лужи солёной воды и рыбьи внутренности, выброшенные прямо под ноги.

Запах усиливался с каждым шагом — смесь моря, гнили, пота и дёгтя въедалась в нос и оседала на языке горьким привкусом.

Мужчина в залатанной рубахе толкнул меня плечом, не извиняясь, таща на спине мешок больше себя самого. Я отшатнулась в сторону, едва не врезавшись в женщину с корзиной рыбы. Та выкрикивала цену хриплым голосом.

— Свежая треска! Два медяка за фунт! Не найдёте дешевле!

Я обогнула её, ускорила шаг, не желая отстать от Лиса — он уже скрылся за поворотом между двумя складами.

Порт был огромным — гораздо больше, чем казалось с места, где мы материализовались. Причалы тянулись вдоль берега, один за другим, корабли стояли плотно, борт к борту, мачты качались в такт волнам, скрипя и поскрипывая под напором ветра.

Я выскочила из-за угла