СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

class="p1">О преступлениях Фёдора Петровича Обернибесова закон гласил: «…которые воеводы дьяки и всякие приказные люди будучи у государевых дел в городех учнут городцким и уездным всяких чинов людем чинить продажи и убытки и в том на них будут челобитчики и сыщется про их продажи и про насильства допряма и на тех воиводах по сыску взятое правити тем людем кого они чем изобидят да на них ж имати на государя пеню что государь укажет смотря по долгу».

Всего Обернибесов «озорничеством своим» с добренцев «продажи и убытки и посулы и поминки с них имал»… Трудно даже подсчитать сколько. Первоначально потерпевшая сторона оценила свой прямой ущерб в 1320 рублей. На суде добренцам разъяснили юридические тонкости: «за ложное челобитье бить кнутом нещадно да на нем же тому ково он поклеплет доправити бесчестье втрое. Да ево ж посадить в тюрьму до государева указу». И ещё: «будет которой истец учнет на ком искать и иску своиво с прибавкою (…) а что он сверх того своего прямово иску в ысковой своей челобитной припишет лишку и в том ему отказать да на нем же с того приписново иску доправить государевы пошлины втрое за то ищи прямого а лишнего не приписывай».

После разъяснений, наши драгуны бросились снижать суммы своих денежных претензий: «Исачка Овчинникова 16 рублёв убавил 10 рублёв (…) в челобитной Стеньки Пашкова 40 рублёв убавил 5 рублёв (осталось 35)». 70 драгунов убавили свои иски на 265 рублей с лишним. «Итого стало в остатке 336 рублёв 22 алтына да 20 пуд мёду». Кто свой иск не убавлял, им государь аппетиты урезал вдвое до суммы 335 рублей. «Итого 671 рубль 22 алтына да 20 пуд мёду». Однако в судебном постановлении сказано: «лета РНѲ (1651) г. июня (…) доправить 1050 рублёв и отдать те деньги добренским драгунам потому что Фёдор Обернибесов будучи в Добром Городище в приказных людех те деньги на драгунех взял с них за правежем. И сыну боярскому Иеву Ерофеиву те деньги на Фёдоре Обернибесове править нещадно».

Позже драгуны сообщили, что «с ним Фёдором в тех своих искех во всем помирились и те наши розные иски от нево Фёдора нам дошли все сполна и впредь нам и женам нашим и детям и роду и племяни на нево Фёдора тебе государю не бить челом» о тех его преступлениях. Что, и семья Алексея Пашкова, Иван Пашков, Иван Дуванов, Парфён Барабанщиков тоже впредь не челобитчики? Царь и бояре объявили Фёдору: «и за ту твою вину бояря приговорили тебя бить кнутом». И, судя по всему, он таки был бит нещадно. Про заключение в тюрьму в данном постановлении ничего не сказано. Возможно, его и не было.

А имелись ли предпосылки к тому, что воевода Обернибесов выбрал путь преступного превышения полномочий на государевой службе? Я не говорю сейчас о какой-либо психологической травме, полученной Фёдором Петровичем в детстве. Что толку говорить о том, что невозможно проверить. Речь здесь о документально засвидетельствованных посылках и толчках, направивших добренского воеводу по неправильному пути. Да, на самом деле есть документ, который Фёдор мог неправильно истолковать, а потом, уже, встав на рельсы жестокосердного злодейства, трудно было ему изменить направление движения. Государь, оказывается, велел Фёдору Петровичу на новом посту внимательно следить за всеми подозрительными личностями, прибывающими в Доброе Городище. От имени государя шли в Доброе следующие инструкции: «Которые люди придут в Доброе Городище из украйных и из северских и из резанских городов и из уездов ко племяни или для каких своих промыслов и те б люди явилися ему в приказной избе а не явясь никаков человек в Добром Городище и в слободах и в селех нихто ни у ково не жил. И приезжих и прихожих всяких людей роспрашивая записывать в книги хто имянем и какой человек и откуды и х кому и для какова дела приехал или пришол. И знатцов на тех приезжих и прихожих людей с теми приезжими и с прихожими людьми с очей на очи ставить. И тех знатцов про них роспрашивать ж. А на которых приезжих и прихожих людей знатцов не будет и ему про тех людей сыскивати всякими сыски накрепко и в воровстве и ызмене давати на крепкие поруки з письми. А по которых порук не будут и ему тех людей до сыску держать в тюрьме для тово чтоб из украинных городов для воровства никакие люди в Доброе Городище и в уезде не приезжали и не приходили». Видимо, Фёдор Петрович слишком буквально воспринял царёвы указания, потом забыл, для чего все эти строгости были нужны и чьи интересы он представляет в Добром, а потом ему понравилось царские приказы конвертировать в собственное благосостояние. «Которые люди придут в Доброе Городище из украйных и из северских и из резанских городов и из уездов» – эта фраза московского чиновника XVII века предельно кратко и точно отвечает на вопрос: откуда в Доброе Городище и в уезд в основном приходили на поселение люди.

В том же указе от царя было сказано: «…да и тово ему беречь накрепко чтоб в Добром Городище на посаде и по слободам и в уезде розбою и татьбы и иново никакова воровства и корчмы и блядни и зерни и табаку ни у ково не было». «Татьба» – воровство, «корчма» – незаконное питейное заведение, «блядня» – гнездо разврата, «зернь» – азартная игра в кости. Касательно «зерни», здесь, скорее всего, сделано обобщение. Запрет распространялся на азартные игры в целом. Это сообщение иллюстрирует повседневный быт, привычки и порядки того времени.

За дальнейшей судьбой Фёдора Обернибесова я не следил. А вообще, Обернибесовы были разные. В истории страны эта фамилия появляется нередко, и нужно сказать, что они звёзд с неба не хватали – высоких чинов не получали и должностей не занимали. При Иване Грозном люди, носящие эту фамилию, владели землёй в Новгороде. Какой-то Обернибесов, я не очень хорошо помню, на чьей стороне, участвовал в Пугачёвской войне. Люди с этой фамилией и сейчас живут в России. Они не виноваты, что Фёдор Петрович таких дел натворил и что он принёс столько страданий людям – в семье не без урода. Но семья за изверга не в ответе.

Вы спросите, как добренцы себя чувствовали после победы? Если бы не создали совет народных депутатов, не объединились в колхоз, сносили бы они злодеяния обезумевшего мздоимца ещё долго. Ему на смену пришёл бы другой лихой озорник, потом третий корыстолюбец, потом четвёртый.