СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

сделку и кого щедро вознаградил за отказ от владений в этих сёлах, на своих бывших крепостных не претендовали. Но находились другие претенденты. Так богородицкий драгун Максим Непекин сообщает, что служил его отец «в Ряском городе в Фофоновской слободе козачью службу. И как Ряской город пан Лисовской выжег», он, Максим, «в то время в разоренья збрел в Лебедянской уезд жить на речку Мартинец в с в Богороцкое и там служил (…) государю отаменскую козачью службу. И то село Богородцкое дано было в поместье Ивану Елагину. И у Ивана Елагина выменил то поместье Прончищев и со крестьяны. А у Прончищева выменил то поместье (…) Богдан Плещеев». Далее Непекин пишет на имя государя: «…из-за Богдана Плещеева я холоп твой выходил на Козлов. И на Козлове государь служил я холоп твой 5 лет казачью полковую службу. И ис Казлова вывез меня холопа твоево Богдан Плещеев своим насильством в село Богородцкое. И я холоп твой жил за Богданом Плещеевым в селе Богородцком 23 годы. А ныне мы холопы твои по твоему государеву указу села Богородцкова устроены в драгунскую службу к Доброму Городищу. И ныне государь бьет челом на меня холопа твоево ложно во крестьянстве воронежской сын боярской Василей Струков бутто я холоп твой ево крестьянин. А я холоп твой за ним во крестьянех не живал и ево не знаю. Вступаетца за меня ложно».

Из данного сообщения мы видим, что простой человек не придавал особого значения своему статусу: казак он или помещичий крестьянин. Ему казалось, что он в любой момент может собрать пожитки и отправиться туда, где лучше. У помещиков была другая точка зрения на происходящее.

Ещё один драгун из села Бухового Исай Мартинов сын Овчинников сообщает московским чиновникам: «Как был он Фёдор в Добром Городище воеводою и тот воевода присылал по меня холопа твоего пушкарей. И привели к нему к Фёдору в город и сказал он Фёдор что будто меня велено отдать по твоей государевой грамоте сыну боярскому во крестьянстве. А с тем сыном боярским очные ставки не дал. И тот воевода посадил меня холопа твоего за пристава в чепь и в железо. И за приставом меня морил голодною смертью 6 недель. И на правёже бил жестоким смертным правежем. И я холоп твой не перетерпя жестоково правежу животишка свои и статки испродал. А вымучил он Фёдор у меня холопа твоего денег 16 рублёв. И я холоп твой от него розорен до конца и волочусь меж двор». В этом случае мы видим сочетание преступных воеводских схем: не соглашаешься идти к сыну боярскому во крестьянство, ну тогда буду тебя мучить до тех пор, пока не отдашь мне все свои деньги и всё своё имущество.

«Правёж» – это принуждение к уплате долгов, мнимых или реальных, в данном случае, пытка. «Статки» – имущество, наследство.

Уже сообщалось ранее, что Овчинников – это прилепинская родовая фамилия. Тут трудно однозначно сказать, были ли Овчинниковы из Каликина и Бухового родственниками или нет. Фамилия профессиональная, распространённая – скорее нет, чем да. Но всякое может быть.

Раз уж речь зашла о родовых фамилиях-прозвищах из древа Захара Прилепина, расскажу про несколько предков Захара, которые стали жертвами произвола Фёдора Обернибесова. Жертвами ли? В схватке на выживание в хаотично скачущем клубке из двух или нескольких хищников, вцепившихся враг врагу в шею, стремящихся, зажёвывая вражью кожу, подобраться к горлу, к кадыку, трудно бывает порой понять, кто жертва, а кто палач.

Итак, к царю обращался уже дважды упомянутый здесь драгун из села Каликина Кузьма Чесноков. Он в челобитной своей сообщает: «Жалоба государь на Фёдора Обернибесова упродал нас холопей твоих безвинно. С меня холопа твоего Кузьки взял тот Фёдор 3 рубли. Привез государь мой мальчишка на твоей государевой драгунской лошади тра…» Обернибесов на судебный запрос ответил: «Против челобитья Куземки Чеснока Фёдор сказал батаги иво Куземку бил за вину что он Куземка на драгунской лошади пашню свою пахал и траву с поля к себе на двор возил (…) Денег не имал». Кто из двух сыновей Кузьмы Чеснокова здесь упомянут? Тимофей? Он тоже предок. Телега с сеном, вспашка поля на доброй государевой коняшке, чей-то донос, батоги, боль, кровь, обида, тихий ропот в селе, решение бить челом государю всем миром на беса, поход к местному батюшке с просьбой написать жалобу на злодея, тайная поездка в Москву – мы не так уж мало знаем о Кузьме Чеснокове. И до этого, помните, выясняли про жалобу на толстошеего Коптяева и про свидетельство в деле о пропаже денег в семье Звягиных. Кузьма не ушёл в небытие. Буквы, пустившиеся в пляс на сжуренном жёлтом листе бумаги, кляксочки на словах «привёз» и «государь» в письме, надиктованном Кузьмой – эти едва заметные отметины, узелки, зарубки на памяти, они сохранились. А значит, и память о первом установленном прилепинском Чеснокове жива.

Другой предок Захара Прилепина, Андрей Звягин, – это тот, который шил на продажу кошельки-мошны, – тоже бил челом на Фёдора Обернибесова. То челобитье не сохранилось. До нас дошла просьба добренских драгунов – 17 человек – считать инцидент исчерпанным: «В нынешнем государь во РНВ (1650–1651) году били челом мы холопи твои тебе государю на Фёдора Петровича Обернибесова ва взятках своих. И мы холопи твои с ним Фёдором в том помирились». В этом списке драгунов есть и Андрюшка Звягин, а ещё – Петрушка Степанов сын Трунова, который являлся братом пращура Захара.

Досталось и Ерофею Монакову. Он – тоже предок. Вот его сообщение: «Царю государю великому князю Алексею Михайловичю всея Русии бьёт челом холоп твой Доброво Городища драгун Ярошка Яковлев сын Манаков на бывшего воеводу на Фёдора Петровича Беернибесова. По твоему государеву указу был он Фёдор в Добром Городище воеводою. И меня холопа твоего испродал без остатку посадил в тюрьму и морит в тюрьме голодною смертью 8 недель и мучит на правеже. И вымучил на мне 12 рублёв. И я бедной видя такую мучку и правеж животинка свои и статки продавал и ему платили а чево не сберал и я холоп твой ходил и збирал христовым именем и собрав ему Фёдору отнес. И лошаденка и животинишко все я продал и ныне я бедной от ево Фёдора испродав без остатку вконец погиб твоей государь службы отбыл з женишкою и з детишками помираю голодной смертью вконец погиб и впредь мне холопу твоему твоей государевой службы служить не на чем и не с