Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

Риффо попала в черный список Секретной вооруженной организации (ОАС) – подпольной группы, защищавшей идею «французского Алжира» и прибегавшей к террору как в колонии, так и во Франции. В июне 1962 года, по дороге в Оран, на нее было совершено покушение: грузовик намеренно протаранил ее автомобиль. Она чудом выжила, но провела несколько месяцев в больнице. Травмы глаз и правой руки оказались тяжелыми и оставили неизгладимый след на всю жизнь.

Алжирскую войну освещали и иностранные журналистки. Особое место среди них занимает Герд Альмгрен, телерепортер журнала Aktuellt. Чем чаще она приезжала в Алжир, тем больше симпатий испытывала к алжирским борцам, за которыми в основном наблюдала с баз в Тунисе. 1 мая 1962 года, когда ОАС погрузила Алжир в террор, Альмгрен участвовала в демонстрации в Швеции, в Карлскуге, в поддержку «свободного Алжира». Это вызвало спор: руководство посчитало, что тележурналистка должна сохранять нейтралитет, и запретило ей участвовать в марше. Перед выбором – карьера или убеждения – она ушла в отставку. За этот поступок ее прозвали «Мадам Кураж». Без финансирования, но с камерой, она отправилась в Алжир и запечатлела последние минуты французской колонии, диверсии ОАС, референдум 1 июля 1962 года и прибытие Ахмеда бен Беллы, которого недавно освободила Франция. Позже, став первым президентом независимого Алжира, бен Белла принял ее как друга.

От Будапешта до Кубы

«Я стала рупором насилия, – писала Дики Чапелл в книге “Что здесь делает женщина?” (What’s a Woman Doing Here? 1962). – За три года я освещала три революции: в Венгрии, Алжире, Ливане». В 1956 году она работала для Life во время восстания в Будапеште и стала свидетельницей его жестокого подавления советскими войсками. Но Чапелл была не просто репортером – она переправляла пенициллин из Австрии в Венгрию для раненых и беженцев. За это ее задержали представители советских властей. Красная армия передала ее венгерским коммунистам. Под угрозой казни она провела два месяца в тюрьме, прежде чем усилиями правительства США ее удалось освободить.

Едва вернувшись в США, Дики Чапелл вновь отправилась в путь – тайно проникла в Алжир, чтобы сопровождать бойцов алжирского сопротивления в горах Атлас. Проводник привел ее прямо к одной из партизанских групп. Она ходила с ними в патрули, пересекала пустыню, скакала верхом в бедуинскую деревню, которую накануне бомбили французы. Попасть в Алжир было непросто, но выбраться оттуда с материалами – еще труднее, особенно если ты женщина, блондинка и американка, которая притягивает взгляды. Чтобы пересечь границу с Тунисом, Чапелл переоделась в традиционную женскую одежду и покрыла голову. Проводник, член ФНО, вручил ей большую сумку – такую обычно носят с рынка арабские женщины. В ней были спрятаны пишущая машинка, записные книжки и самое главное – 150 негативов, которые французы немедленно конфисковали бы, поймай они ее. Сыграв роль супругов, они сели в автобус. Перед отправлением проводник дал четкие инструкции: «Ты не будешь говорить. Не поднимешь глаз. Посмотришь только на меня. Не выглядывай в окно. Конечно, можешь раскрыть себя – но только если тебя поймают». Испытание длилось двенадцать часов. Но Чапелл удалось перейти границу. Позже, вспоминая эту историю, она цитировала слова одного из солдат ФНО: «Знаешь, твоя страна – настоящий враг моей. Не Франция. Мы можем навредить Франции. Но Америка снова и снова поднимает ее – своими деньгами и оружием».

Когда Дики Чапелл вернулась в Нью-Йорк, ее уже ждала новая горячая точка – Куба. Там набирала силу революция, начавшаяся в 1953 году под руководством Фиделя Кастро и его «Движения 26 июля». Чапелл всегда вставала на сторону народов, сражавшихся за свободу, – в Венгрии, в Алжире и теперь на Кубе, где поддерживаемый США режим генерала Батисты утопал в насилии и коррупции.

Чапелл стремилась встретиться с лидерами повстанцев. Она вышла на связь с кубинским подпольем, убедила редакцию Reader’s Digest отправить ее на Кубу в командировку и провела там несколько недель – с конца ноября 1958 года до начала января 1959-го. Это было решающее время: именно тогда режим Батисты начал рушиться. Прибыв в Гавану, она должна была добраться до Сантьяго – колыбели революции. Когда ее задержала полиция Батисты, Чапелл предъявила фотографию американского военного, которого назвала своим мужем, якобы размещенным на базе в Гуантанамо – всего в восьмидесяти километрах от Сантьяго. Очевидно, ее легенда показалась достаточно убедительной: всего через несколько дней она уже пробиралась через джунгли вместе с повстанцами.

Дики Чапелл взяла интервью у Фиделя Кастро, который позже назвал ее «маленькой вежливой американкой, по жилам которой течет кровь тигра». Она фотографировала его, когда он обращался к своим бойцам или собственноручно наводил артиллерийское орудие. С его разрешения сделала снимок, на котором он отдыхал в гамаке. Чапелл запечатлела и сами сражения – с их напряжением, хаосом и мужеством солдат Кастро. Те еще не имели достаточной военной подготовки, не были хорошо вооружены и уступали противнику числом, но отличались решимостью и верой в победу.

За два дня до Рождества Дики Чапелл покинула территорию повстанцев, намереваясь встретиться с Фульхенсио Батистой. Но интервью так и не состоялось: 1 января 1959 года диктатор бежал в Санто-Доминго, оставив Кубу во власти революционеров. Чапелл была в восторге от победы. Однако вскоре ее охватило разочарование: она узнала о массовых казнях, скороспелых судах и манипулировании правосудием, а особенно ее встревожило то, что Куба все увереннее поворачивалась к Советскому Союзу. Вскоре мы встретим Чапелл на другом фронте, где специальные репортерки и особенно фотожурналистки сыграли ключевую роль, – во Вьетнаме.

12

Вьетнам: на линии огня

В октябре 1965 года Дики Чапелл отправилась во Вьетнам уже в пятый раз. Она бывала там еще в 1961-м – в ту пору, когда официально утверждалось, что США направили во Вьетнам лишь «военных советников» для помощи сайгонскому правительству в борьбе с партизанами-коммунистами, которых поддерживал Север. Однако ее фотографии говорили об обратном. Они не только раскрыли реальное военное присутствие американцев, но и принесли ей престижные награды, включая премию Джорджа Полка.

Разведенная с 1956 года и не имевшая детей, Дики Чапелл отдалась своему делу без остатка. Ее жизнь наполняли адреналин сражений и чувство сплоченности, которое рождается между солдатами на передовой. «Когда придет мой час, – говорила она, – я хочу быть в патруле с морскими пехотинцами». Именно так все и случилось.

Утром 4 ноября Дики Чапелл сопровождала взвод морской пехоты в наступательной операции «Черный хорек» (Black Ferret) в Южном Вьетнаме. Недалеко от деревни, занятой силами Вьетконга, отряд вступил в бой на поле сахарного тростника