Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

«Но ведь Салазар запретил мне его публиковать…» – «У него такая манера говорить, – парировал Кейрош, – это кокетство». Юнебель была поражена: она упустила сенсацию, поссорилась с Лазаревым, потеряла все возможности – и ради чего? В тот день она получила важный урок журналистики: научиться отличать реальный запрет от показной отмены.

Ей нужно было прийти в себя. Очень далеко, в Индокитае, французская армия вела войну в течение пяти лет – первый крупный деколониальный конфликт, который оставлял общественность равнодушной. В 1945 году Хо Ши Мин провозгласил создание Демократической Республики Вьетнам. С 1949 года, при поддержке коммунистического Китая, с французами сражалась уже не просто партизанская армия, а хорошо организованные военные силы. Для Даниэль Юнебель Индокитайская война была не просто защитой территории, завоеванной французской колониальной империей, а борьбой с коммунистическим вторжением. Она стремилась рассказать об этом и принять участие в событиях.

В октябре 1950 года генерала де Латра де Тассиньи отправили в Индокитай, чтобы исправить сложную ситуацию, в которой оказался французский экспедиционный корпус. За несколько месяцев он сумел успешно отразить наступление Вьетминя, возглавляемого Хо Ши Мином. Весной 1951 года Даниэль Юнебель решила отправиться на место событий. В Париже она встретилась с начальником информационного управления при де Латре, который пытался ее отговорить, но в итоге все же разрешил поехать – официально в качестве атташе французской службы новостей. В Ханое ее встретил сам де Латр. Сначала он смотрел на нее несколько снисходительно, но когда она заявила о желании работать под его началом, проявил уважение к смелости молодой женщины и не отказал. Он направил ее в лагерь для работников прессы, где она присоединилась к таким опытным репортерам, как Люсьен Бодар из France-Soir, Пьер Гийри из «Рейтерс» и Макс Оливье из AFP. Сначала коллеги смотрели на нее с недоверием: помимо того, что она была женщиной, независимые журналисты едва ли доверяли «официальным». Но вскоре они обучили ее ремеслу, раскрыли все тайны Индокитая и даже водили в опиумные дома.

В генеральном штабе присутствие женщины при главнокомандующем вызвало недовольство. По словам Юнебель, «Однажды я оказалась в просторном кабинете генерала во дворце Нородом. Сидя напротив меня, он внезапно заговорил неестественно громким, чуждым голосом: “Ваше присутствие в главном штабе слишком затянулось, ваша молодость смотрится неуместно, вы словно мошка на этой грязной войне. Генералы требуют вашего ухода, и я считаю, что они правы…” Затем, поманив меня жестом к высокому окну, выходившему в сад, он прошептал: “Не вини меня, дорогой друг. Они здесь”, – и указал на закрытую дверь».

Даниэль Юнебель осталась в Индокитае на несколько месяцев и по возвращении написала подробный репортаж, который газеты Paris-Presse и Carrefour (ежедневная газета голлистского толка) опубликовали в сентябре 1951 года под заголовком «Женщина в Индокитае» (Une femme en Indochine). Во введении она написала: «Я приземлилась в Индокитае 7 апреля прошлого года. Я не знала ни Азии, ни колоний, ни тропиков. Запрыгнула в самолет в Орли. Предчувствовала, что мне предстоит выполнить важную миссию. Наивная, но уверенная и убедительная, я предстала перед генералом де Латром. Он встретил меня с той любезностью, которую этот человек, столь страшный для одних, может проявить к другим».

В лагере для работников прессы Даниэль встретила другую женщину-репортера – Брижитт Фриан, чья отвага вызывала восхищение и у коллег, и у военных. Она провела в Индокитае несколько лет, живя бок о бок с солдатами и находясь в непосредственной близости от боевых действий.

Репортерка-парашютистка

Брижитт Фриан было всего 20 лет, когда Франция освободилась от немецкой оккупации. Уже тогда ее биография, отмеченная храбростью, привлекала внимание. Родившись как Элизабет, она стала Брижитт, вступив в Сопротивление. Девушка из благополучной семьи, первоначально посвятившая себя медицине, оказалась втянутой в вихрь войны, который перевернул ее жизнь. В 1943 году она присоединилась к Центральному бюро разведки и действия (ЦБРД) «Сражающейся Франции». В ее обязанности входили сбросы оружия с парашютами, перевозка чемоданов с радиосистемами, кодирование и декодирование радиосообщений. Она была участницей группы, которая в феврале 1944 года пыталась организовать побег Пьера Броссолетта из тюрьмы Ренна. План провалился – ее выследили, заманили в ловушку и ранили в живот. Несмотря на пытки со стороны гестапо, Брижитт не выдала своих товарищей. Ее отправили в концлагерь Равенсбрюк, а затем она пережила «марш смерти» в Дахау. Вернувшись в Париж, она едва достигала веса в 30 килограммов.

Убежденная голлистка и решительная противница коммунизма, Брижитт Фриан вошла в число первых активистов «Объединения французского народа» (ОФН) – партии де Голля, основанной в 1947 году. Там она заняла должность пресс-секретаря Андре Мальро. Однако к концу 1951 года, когда ОФН начала терять влияние, она отправилась в Индокитай как официальная журналистка газеты Indochine Sud-Est Asiatique, издаваемой Французской службой новостей.

Брижитт Фриан стремилась сопровождать «красные береты» во время их операций, как она сама рассказала в книге 1970 года «Посмотри, кто умирает» (Regarde-toi qui meurs). Опираясь на свой диплом военного специалиста, она получила возможность быть с ними рядом. Вьетнамцы, сопровождавшие французский спецназ, прозвали ее «Мадам парашют». Десантники приняли ее быстро и безоговорочно. Она не отказывалась ни от прыжков, которые ей очень нравились, ни от переходов с вещмешком, ни от боевых условий, когда пули свистели над головами, а гранаты взрывались всего в нескольких метрах. Большую часть времени Брижитт проводила именно на операциях. Пока ее товарищи перемещались на лодках или вертолетах, она садилась на военный самолет и прыгала с парашютом.

Однако ее присутствие не всегда вызывало радость у офицеров, которые с подозрением относились к журналистам, особенно к женщинам. Ей приходилось выслушивать неприятные замечания и обращения «мадмуазель», которые ясно давали понять: по их мнению, на поле боя женщине делать нечего. Полковник Фуркад был особенно недоволен ее частыми прыжками с парашютом: «Если Брижитт будет прыгать слишком часто, это подорвет престиж спецназа», – говорил он капитану де Лассю, который поспешил донести эти слова до самой Брижитт.

Ее сила заключалась в смелости и в особом стиле журналистики, которую она практиковала: работая в издании, финансируемом правительством, она публиковала лишь описательные репортажи без какой-либо критики командования. Это выгодно отличало ее от «независимых» коллег. По собственному признанию Брижитт Фриан, быть единственной женщиной, сопровождавшей спецназ, было вполне приемлемо, если не «играть роль самки», поскольку, как она писала, тогда «это заставляет самцов принимать ту роль, которая для них многое значит». Более того, это могло стать преимуществом при сборе информации. «Мужчина с трудом удерживается от желания покрасоваться перед юной дамой, раскрыв ей какой-нибудь секрет и тем самым значительно облегчив ее работу, – замечала