Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

Фотографировать ее научил муж, профессиональный фотограф Манекшоу. Именно он, еще до войны, подарил ей первый «Роллейфлекс». В Индии 1930-х годов сама идея о женщине-фотографе казалась немыслимой. Когда она, одетая в сари, бродила с фотоаппаратом по улицам Бомбея, прохожие смеялись и принимали ее за сумасшедшую. Но это шло ей только на пользу: никто не воспринимал ее всерьез, и она могла спокойно снимать все, что хотела, и там, где хотела. Чтобы публиковать снимки в прессе, ей приходилось подписывать их именем мужа, а затем – нейтральным псевдонимом «Далда 13». Он объединял в себе год ее рождения (1913), возраст, в котором она познакомилась с будущим супругом (13 лет), и номер ее первого автомобиля – DLMD 13.

В 1942 году супруги перебрались в Дели, где оба поступили на службу в британские информационные ведомства. В те годы Индия, оставаясь колонией, играла важную роль в войне: было мобилизовано более двух миллионов индийцев, большинство из которых отправили воевать с японцами в Юго-Восточной Азии. Когда война закончилась, Хомай Вьяравалла стала свидетелем последних дней Британской империи в Индии. Она фотографировала Ганди, Джавахарлала Неру, с которым ее связывали теплые отношения, поднимала объектив к первому флагу независимой Индии над Красным фортом и в 1948 году запечатлела прощание с последним британским генерал-губернатором – лордом Маунтбеттеном. Ее имя стало широко известно. В 1956 году агентство Time-Life, поручило ей сделать репортаж о прибытии Далай-ламы XIV в Индию. В одиночку – что казалось немыслимым для индийской женщины того времени – она пересекла страну: на поезде, затем на автомобиле, добравшись до Гангтока, столицы Сиккима. Там она сняла, как тибетский духовный лидер пересек границу и вступил на индийскую землю. Вокруг – толпы журналистов, корреспондентов, фотографов. Она была среди них единственной женщиной.

Независимость Индии и, шире, освобождение народов от колониального гнета – поколебали установившееся мировое равновесие. Раскол, вызванный холодной войной, заставлял выбирать сторону. В журналистике нейтралитет больше не был в моде: уже сам выбор темы и ракурс подачи становились выражением позиции открытым или завуалированным. Репортаж все чаще становился трибуной для высказывания политических симпатий – к «социалистической эмансипации народов» или к «защите свободного мира». Ведущие женщины-репортеры не стали исключением в этой логике предвзятости.

Коммунистические миражи и бумажные тигры

В конце гражданской войны мы оставили Симону Тери в Испании. Позже, 15 июня 1940 года, в последние часы разгрома, она покинула Францию, укрывшись сначала в Мехико, а затем присоединившись к мужу на Кубе. Там, сотрудничая с левыми изданиями, Тери написала роман «Где восходит заря» (Où l’aube se lève), опубликованный в Нью-Йорке в 1945 году. После освобождения Франции она вернулась на родину и утвердилась как видная журналистка-коммунистка. В 1952 году увидел свет ее репортаж о поездке в СССР – «Француженка в Советском Союзе» (Une Française en Union soviétique), – восторженно принятый сторонниками этой страны. Так, 3 сентября 1952 года в газете La Vie ouvrière, органе Всеобщей конфедерации труда, Гастон Монмуссо писал: «Тот, кто читал книгу Симоны Тери, убежден, что СССР – родина мира». Ни тени критики не омрачало это восхищение. Когда журналистка утверждала: «Советский Союз спас мир от гитлеровского фашизма. <…> Он освободил мир, страны, порабощенные Гитлером, Францию», – она лишь повторяла распространенное тогда во Франции мнение. Согласно опросу Французского института общественного мнения (ФИОМ) 1945 года, 57 % французов считали именно СССР главным победителем в войне с Германией – по сравнению с 20 % голосов в пользу США. И это несмотря на то, что ни один советский солдат так и не ступил на французскую землю. В то же время Французская коммунистическая партия оставалась одной из самых влиятельных политических сил – за нее голосовал каждый четвертый избиратель.

В отрывке из книги передается вся ее суть: «Что поражает в первую очередь, при первом выходе на улицу, – это чувство счастья. У людей спокойные, довольные, уверенные лица; они легко улыбаются, смеются просто так. Одним словом, радуются жизни». Однако, присмотревшись внимательнее, становится ясно: путешествие Симоны Тери было тщательно организовано. Одно из немногих откровенных свидетельств оставила Елена – переводчица, предоставленная Союзом писателей. Она заявила: «У нас нет карьеризма: чтобы сделать карьеру, никому не нужно опираться ни на деньги, ни на связи, ни на интриги. Самые простые люди могут достичь самых высоких постов исключительно своим трудом. Вот что такое Советский Союз…». Что же касается западных обвинений в адрес сталинского террора, Симона Тери предпочитала их игнорировать. А на вопрос о свободе отвечала: «Чтобы быть свободным, нужно прежде всего быть свободным от голода. “Свобода” по-американски, “свобода рынка” – это свобода Фордов и Буссаков накапливать миллиарды, а для остальных – спать под мостами, умирать в нищете…».

Однако настоящей поборницей коммунизма в своих репортажах стала другая журналистка – американка Анна Луиза Стронг, гораздо более известная в мировом масштабе. В США она возглавляла ежедневную активистскую газету Seattle Union Record. В 1921 году, в возрасте 36 лет, Стронг впервые приехала в Москву и решила остаться. В 1930 году она основала англоязычную газету «Московские новости» (Moscow Daily News), а годом позже вышла замуж за советского агронома и журналиста Джоэла Шубина. С 1925 года Стронг начала регулярно бывать в Китае, где также активно работала как репортер. Периодически возвращалась в США, выступала с лекциями под эгидой администрации Рузвельта, а некоторое время освещала и события гражданской войны в Испании.

Журналистка не скупилась на похвалы в адрес Сталина, который принимал ее перед войной. Она восхищалась его «умением слушать» и «тонкостью анализа». «Люди, встречающиеся с ним, – писала она в 1942 году в книге «Советы ожидали этого» (The Soviets Expected It), – в первую очередь поражаются его искренности и простоте, легкости в общении. Затем отмечают его ясность мышления и объективность в принятии решений». Однако подлинным источником вдохновения для нее стал не Сталин, а Мао Цзэдун.

С июля 1946-го по июль 1947 года Анна Луиза Стронг находилась в Китае – на территориях, захваченных коммунистами: на Севере страны и в Маньчжурии. В августе 1946 года ей удалось то, что до нее не удавалось ни одному журналисту: она взяла интервью у Мао Цзэдуна. Встретились они в одной из пещер на северо-западе Китая, где находились одновременно его резиденция и штаб-квартира. Путь туда был нелегким: на грузовике она мчалась вдоль крутых берегов Янцзы, взбаламученной галькой,