Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

ислама», поэтому вместе со своей командой Unity Force взялся обеспечивать безопасность Spectrum City. Команда Чака под названием 98 Posse, набранная из жестких чуваков и хастлеров, прикатывала к тусовочным местам на навороченных «олдсмобилях». Между Unity Force и 98 Posse, первая из которых воплощала четкость и дисциплину, а вторая – дикость улиц, возникла динамичная связь наподобие той, что сложилась у «зулусов» с «гестаповцами». Члены команд не всегда ладили, но всё же объединялись под флагом Spectrum City.

Радиошоу Чака и Хэнка было самым востребованным и популярным на WBAU. Run DMC специально приехали из Холлиса, чтобы дать свое первое интервью на нью-йоркском радио, а уехали большими поклонниками Spectrum City. Записи передач WBAU распространились по Нью-Йорку и удостоились лестных сравнений с шоу Mr. Magic’s Rap Attack на WBLS, передачей Эдди Чибы на станции WFUV и выпусками World Famous Supreme Team на WHBI. Империя Spectrum City расширялась, а когда Билл договорился о проведении шоу на канале UHF, они проникли и на телевидение. Хэнк, загадывая наперед, арендовал помещение в Хемпстеде на Саут-Франклин-стрит, 510, и оборудовал там студию звукозаписи.

У них была крю, были навыки и определенно было желание. И всё же могла ли хип-хоп-крю вырваться с Лонг-Айленда? Проторенной дорожки не было. Позже влюбленные в рэп бунтари обрели наставника в лице молодого профессора афроамериканских исследований и джазового барабанщика Андрея Строберта.

Строберт родился в 1950 году. Он рос в Краун-Хайтсе и Бедфорд-Стайвесанте и с детства проявлял талант барабанщика. Подростком Строберт обеспечивал себя благодаря музыке, участвуя в молодежных программах мэра Линдси, таких как «Неограниченные возможности молодежи Гарлема». Там он вместе с четырнадцатью другими подростками записал свою первую пластинку – великий латиноамериканский джазовый альбом Har-You[158] Percussion Group. В восемнадцать лет он отправился в тур по Северной Америке, потом играл с джазистами-одиночками Макандой Кеном Макинтайром и изгнанником из Южной Африки Абдуллой «Долларом Брендом» Ибрагимом и наконец посвятил себя преподаванию.

Движение «Черные искусства» творчески наполняло и кормило Строберта. Но после летних бунтов 1968 года поддерживающая и обеспечивающая его схема перестала работать. Радио вытеснило джаз на периферию, клубы и театры закрывались. Многие школьные музыкальные программы и некоммерческие молодежные организации закрылись из-за сокращения государственного финансирования. Строберт понял, что хип-хоп родился из травматического разрыва между поколениями, и теперь у него были все возможности вернуть рэп-бунтарей к их корням.

На протяжении двух семестров Строберт вел курс под названием «Черная музыка и черные музыканты». Он объяснял, что африканская музыка была истоком – она появилась первой; это была первая мировая музыка, а не музыка третьего мира. В отличие от многих людей своего возраста, Строберт уважал рэп. Фэтс Уоллер, говорил он студентам, был рэпером, и Луи Армстронг был рэпером. Единственное отличие того рэпа от вашего, рассказывал он своим ученикам, в том, что он следовал другому ритму. Но даже хип-хоп-бит не был новым – он произошел от ритмов Ибо и пульсаций новоорлеанского секонд-лайна. Цените первоисточник, говорил он, обращайтесь к нему. Билл, Гарри, Андре и Чак были из тех ребят, которые обычно сидят на задних партах, но на лекциях Строберта они всегда были на первом ряду.

После уроков они заваливали его вопросами. Строберт проводил с ними импровизированные семинары. Управляйте своим имиджем, развивайте собственную тему, говорил он. У всех великих артистов – Махалии Джексон, Диззи Гиллеспи, Джеймса Брауна – была тема, и когда тема заканчивалась, они создавали следующую. Рассказывайте историю, наставлял Строберт. Рэп не значит ничего, если не рассказывает историю. Студенты боялись, что компании звукозаписи могут потерять интерес к их музыке, ведь критики твердили, что рэп – мимолетное увлечение. Строберт понимающе посмеивался: «Не верьте хайпу»[159]. Сегодня Строберт замечает: «Я не думаю, что они на самом деле меня слушали. Я правда верил, что мои слова – не больше чем звук для них».

Понимание того, как они вписываются в исторический контекст, придало Чаку, Гарри и Биллу уверенность в себе и усилило их раздражение текущим состоянием хип-хоп-культуры. С распространением крэка началась эпоха демонстративного богатства и жестокого насилия, что нашло отражение даже в сленге. Все теперь говорили «обдолбаться», а реально крутые, талантливые ребята собирались, чтобы «нюхнуть» и «закинуться» где-нибудь. Чак жаловался: «Это всё равно что наслаждаться своей глупостью» [11].

Когда медиа раскритиковали группу Run DMC за насилие, учиненное бандами на концерте в Лонг-Бич в 1986 году, Чак по-настоящему разозлился. «Если эту хрень они начнут нести и про меня, – говорил он, – я им объясню, почему всё это говно происходит. После этого они заткнутся тут же» [12].

Времена требовали, чтобы кто-то сменил It’s Like That и Proud to Be Black, как в свое время они заменили The Message и Planet Rock. Новые времена требовали более сурового мышления.

Билл Стефни подначивал Чака: «Почему бы тебе не стать тем самым?» Чак не был столь уверен, но писал свои тексты так, будто он один обладал свободой говорить то, что думает: «Я эмси-защитник, отступник Америки, подрывник правительства ЮАР. Мощь пантеры – почувствуй ее в моей руке. Остерегайтесь, потому что я – тикающая часовая бомба!»[160]

ФАЛЬСТАРТ

Темп замедлялся, стиль менялся. Треки Run DMC It’s Like That и Sucker MCs вновь поменяли игру – более жесткие биты и рифмы не оставляли шансов остаться в стороне и не начать трясти головой в такт. Район Холлис в Квинсе был самым жарким местом, и Spectrum City надеялись, что Лонг-Айленд сможет стать следующей столицей рэпа.

Чак и Хэнк всегда мечтали выпустить свою пластинку. Когда в 1982 году World’s Famous Supreme Team вырвались с радио WHBI, они подумали, что это возможно. Два года спустя Чак и Хэнк заключили с танцевальным инди-лейблом Vanguard контракт на выпуск сингла. Гарри Аллен вспоминает, что тогда был убежден: «Как только остальной мир услышит эту музыку, мы просто возьмем и покорим его».

Сингл Spectrum City был сделан по типу сплита It’s Like That / Sucker MCs от Run DMC. На первой стороне была записана песня Lies, в которой Чак и его соратник по Spectrum City рэпер Бутч Кэссиди решили высказать свои мысли о насущном. Начинавшаяся с нот президентского гимна Hail to the Chief, песня обещала стать яркой деконструкцией Рейгана. Вместо этого она оказалась обычным диссом с битом, нарезанным из семплов песен Артура Бейкера, Джеймса Брауна и Ларри Смита. Голос Чака громыхал, будто он – вторая версия Мелла Мэла, но текст явно был не на уровне Message.

Зато би-сайд пластинки оказался триумфальным. Трек Check Out the Radio был основан на одной из знаменитых радиоперебивок Чака. Хэнк и его брат Кит собрали бит на основе танцевальной нетленки для би-боев Catch a Groove от Juicy, смело понизив питч. Если в тренде были сбавленный темп и гулкий бас, братья делали темп еще медленнее, а бас – еще ниже. Через год, словно отдавая им должное, лейбл Def Jam выпустит еще две двухсторонние пластинки с басами, от которых рушились стены: Pump That Bass / Live (Get a Little Stupid… HO!) от Original Concept и Slow and Low группы Beastie Boys.

Трек свидетельствовал о таланте Чака работать с глубокими смыслами. В песне Хэнк Боксли предстал как Хэнк Шокли, что было весьма остроумным диссом на физика и евгеника начала XX века Уильяма Шокли. И всё же крю еще не задействовала свои сильные стороны – игру слов и харизму Чака, экспериментальный драйв Хэнка и Кита, неуемность, расовое сознание и мощь коллективного разума. В декабре того же года жужжащие звуки радийного джингла, взятые из вступительного проигрыша к треку Blow Your Head группы The JB, стали прототипом будущего сингла, который парни назвали Public Enemy #1 в честь антигероинового плача Джеймса Брауна. Однако к тому моменту работа над синглом застопорилась. Уязвленная крю отступила и принялась зализывать раны.

Так они и сидели в комнате отдыха в недрах умирающего универмага, расположенного в самом