Глубинная Мексика. Отвергнутая цивилизация - Гильермо Бонфиль Баталья

López Cámara F. La estructura económica y social de México en la época de la reforma. México: Siglo XXI Editores, 1967. Métodos y resultados de la política indigenista en México. México: INI, 1954. Nuestro maíz. Museo Nacional de Culturas Populares. México, 1982.

Palerm A. Agricultura y sociedad en Mesoamérica. SepSetentas, 1972.

Piña Chan R. Una visión del México prehispánico. México: UNAM, 1967.

Pop Wuj. Ediciones de La Casa Chata. CISINAH, 1979. (Издана в 1959 году издательством «Наука».) Pozas R. Chamula, un pueblo indio de los Altos de Chiapas. México: INI, 1959.

Pozas R. Los indios en las clases sociales de México. México: Siglo XXI Editores, 1971. Rebeliones indígenas de la época colonial. México: SEP-INAH, 1976.

Reed N. La guerra de castas en Yucatán. ERA, 1976.

Reyna L. Movimientos campesinos en México durante el siglo XIX.

Ricard R. La conquista espiritual de México. Jus/Polis, 1947.

Ruz Lhuillier A. El pueblo maya. México: Salvat y Fundación Cultural San Jerónimo Lídice, A. C., 1981.

Séjourné L. Pensamiento y religión en el México antiguo. México: FCE-SEP, 1983.

Soustell J. La vida cotidiana de los aztecas en vísperas de la Conquista. México: FCE, 1956. (На русском языке не издавалась. В 2003 и 2007 годах были изданы две другие его работы.)

Stavenhagen R. Las clases sociales en las sociedades agrarias. México: Siglo XXI Editores, 1969.

Villa Rojas A. Los elegidos de Dios. Etnografía de los mayas de Quintana Roo. México: INI, 1978.

Villoro L. Los grandes momentos del indigenismo en México. México: El Colegio de México, 1950.

Wolf E. Pueblos y culturas de Mesoamérica. Editorial ERA, 1967.

Послесловие

Гильермо Бонфиль Баталья и его Мексика

В январе 2025 года исполнилось девяносто лет со дня рождения Гильермо Бонфиля Батальи, одного из авторитетнейших мексиканских антропологов, чье новаторское мышление в значительной степени изменило подход к оценке культурного разнообразия того, что сам он называл «мезоамериканским обществом». Его работы как социального мыслителя представляют собой не только критику одномерного национального проекта, утвердившегося с момента обретения Мексикой своей независимости. Вопросы, затронутые им в рамках исследований, выходят за географические границы его родины, касаясь и других стран Латинской Америки, где обнаруживаются схожие сюжеты. Когда представленная вниманию читателя книга впервые вышла в свет в 1987 году (затем последуют многочисленные переиздания), темы, связанные с вопросами национального строительства, всё еще находились в тени. Однако самые проницательные наблюдатели середины 80-х годов ХХ века могли предугадать события, которые подтвердили беспрецедентную политическую значимость вопросов этнического плюрализма и прав коренных народов.

Прошло уже больше трех десятилетий после ухода Бонфиля Батальи, а его критический взгляд остается актуальным для интерпретации развития современной Мексики. Переосмысление национальной истории и культуры с позиции признания самобытных коренных общин как основы мексиканской идентичности и их устойчивости к давлению извне, на чем настаивает автор книги, выходит за границы научных дискуссий. Вне учебных аудиторий эти идеи влияли на общественные движения и споры о важности культурного многообразия, в итоге изменив политику стран региона в отношении коренного населения (индихенизм). Подобный сдвиг был бы невозможен без той основы, которую заложил Бонфиль Баталья несколько десятилетий тому назад.

Становление автора «Глубинной Мексики» как исследователя стартовало с учебы в Национальной школе антропологии и истории (ENAH), после которой его академический путь продолжился в Национальном автономном университете Мексики (UNAM). В стенах крупнейшего по числу студентов учебного заведения Западного полушария Бонфиль Баталья защитил докторскую диссертацию на тему «Модернизация и традиционализм. Диалектика развития в Чолула-де-Ривадавии» (1967). Его руководителем был немецко-мексиканский ученый Пауль Кирхгофф, специалист по доколумбовым культурам Америки, а также автор термина «Мезоамерика».

Как отмечает мексиканский исследователь городской культуры Эдуардо Нивон, будучи частью официального академического дискурса, Бонфиль Баталья критиковал официальную индихенистскую политику [Anta Félez, 2000] и участвовал в дискуссии о статусе индейца в современном государстве (начало которым было положено еще мексиканскими антропологами в 40–50-х годах ХХ века). На этом моменте стоит остановиться и объяснить, что представляла собой антропология Мексики того периода. Ее началом как самостоятельной науки стала публикация книги «Выковывая родину» (1916) Мануэля Гамио – «отца» мексиканской антропологии. Неслучайно сам Бонфиль Баталья, развивая свою мысль о национальной действительности, обращается к этой работе. Подход, предложенный Гамио, сводился к интеграции коренного населения, чтобы оно соответствовало современному мексиканскому обществу. Именно подобное решение и было взято на вооружение политиками, провозгласившими курс на модернизацию страны, для которой индейский вопрос стал дилеммой. С приходом к власти Ласаро Карденаса появились учреждения (например, Национальный институт антропологии и истории, Национальная школа антропологии и истории и др.), чьей задачей стало обоснование этой национальной политики. Проект Гамио стал для них руководством к действию, к подчинению сельской Мексики Мексике индустриальной: активный процесс урбанизации быстро превращает страну в преимущественно городскую. Бонфиль Баталья отзывается об этом на страницах своего произведения так: «Города расширяются без плана и прогнозов, вырастая как грибы после дождя. Вместе с ними растут заброшенные городские районы, пояса нищеты, проблемы с транспортом, отсутствие услуг, загрязнение…» Автор приводит пример «прекрасного Мехико» – аллюзию на популярную песню Чучо Монхе «Прекрасная и любимая Мексика» (исп. México lindo y queridо).

Описанный выше подход к индейскому вопросу нельзя рассматривать в отрыве от общерегионального опыта. Однако именно в мексиканском Пацкуаро (Мичоакан) проходил I Межамериканский индихенистский конгресс (1940), стимулировавший появление Межамериканского индихенистского института (МИИ, работал в Мехико, распущен в 2009 году). В стране начался период «официального индихенизма», ставшего не только самостоятельным направлением научной мысли, но и основой политики, нацеленной на включение коренного населения в орбиту современного национального государства. Это также определило мейнстрим мексиканской социальной науки на долгие годы. Этот опыт воспринимался как эталон для латиноамериканских антропологов и имел большое влияние в регионе. Для решения индейского вопроса предлагались механизмы, основанные на западоцентричной логике. Cам Бонфиль Баталья в качестве иллюстрации приводит пример одного из выпусков американского журнала Town & Country, где обрисован образ «могучих мексиканцев». Взгляд натыкается на фотокарточки «влиятельных людей страны эпохи „нефтяной лихорадки“ в домах, офисах, на ранчо. Особенно символична серия фотографий молодых женщин из высшего общества в дорогих нарядах и украшениях». Всё это весьма контрастирует с реальным положением коренного населения, которого не коснулись блага «мексиканского экономического чуда».

Подобная дихотомия заставляет Бонфиля Баталью уже в своих первых публикациях заявить о стремлении власти создать культурно однородную Мексику, из которой исключались чуждые ей носители традиционной культуры и жители индейских районов. Бонфиль Баталья стремился понять «шизофрению» власти (термин, к которому активно прибегал сам автор