Глубинная Мексика. Отвергнутая цивилизация - Гильермо Бонфиль Баталья

Необходимо было бы кардинально пересмотреть образовательную политику, с тем чтобы передать в руки общин всё большее количество решений относительно содержания, методов, а также в целом организации и функционирования школьной системы. Следовало бы выделить достаточные средства и кредиты для поддержки финансирования самоуправляемых производственных проектов, не стремясь подчинить их жестким критериям экономистов воображаемой Мексики. Всё это требует не просто «учитывать» мнение общин: речь идет о том, чтобы принимать и уважать их решения. Для этого нельзя забывать основополагающий факт, что общины глубинной Мексики веками находились под колониальным гнетом со всеми внутренними последствиями, которые он порождает и которые были упомянуты на протяжении всей этой работы. Это обязывает, если действительно существует желание продвигать плюралистический национальный проект, решительно активизировать действия, направленные на восстановление и обновление местных культур. Одним из ключевых пунктов этой задачи станет широкое и интенсивное обучение новых общинных акторов, способных воспользоваться возможностями, которые откроет восстановление культурного контроля, при этом без утраты корней и отказа от своей культуры. Новые участники (пропагандисты в самом широком смысле этого слова) должны будут подготовиться к переоценке своей культуры и с этой позиции быть в состоянии критически усваивать чужие культурные элементы. Это аналогичный процесс и дополняет тот, который я предлагал на национальном уровне: смотреть на Запад изнутри общины, а не смотреть на общину глазами Запада.

До сих пор я акцентировал внимание на местной общине – фундаментальной ячейке глубинной Мексики и незаменимой опоре плюралистического национального проекта. Но одной лишь культурной ревитализации общин недостаточно, чтобы стимулировать цивилизационный процесс, поскольку он требует воздействия на другие уровни организации национального государства. Уже неоднократно упоминалось, что одним из самых разрушительных последствий колониального господства стало сокращение социального пространства мезоамериканской цивилизации до узких границ местной общины. И речь идет не о восстановлении деревенской цивилизации, а о реконструкции пространств, необходимых для развития актуальной, живой и ориентированной на будущее цивилизации.

В области нового конституирования государства, то есть в определении социально-политических единиц, существование которых признается и которые легитимны, одного лишь перераспределения территориального деления с целью адаптации к границам исторических местных сообществ недостаточно. Необходимо идти глубже, потому что речь идет о восстановлении последствий колониальной истории. Необходимо воссоздать более широкие, нежели местные, социальные структуры, чтобы сформировать пространство, необходимое для цивилизационного импульса, который до сих пор замкнут внутри общин. Не нужно далеко ходить за примерами, чтобы признать, что создание и нынешняя демаркация штатов, формирующих федерацию, в подавляющем большинстве случаев были результатом совсем недавних решений и соглашений, если говорить в исторической перспективе. И что это деление, за редкими исключениями, не основано ни на глубокой исторической преемственности, ни на реальном распределении населения, которое как раз такую преемственность имеет. Нет штата уастеков, ни майя, ни отоми, хотя у этих народов есть древнейшие основания для существования таких единиц и они представляли бы собой необходимые уровни социальной и политической организации, позволяющие этим народам актуализировать собственные цивилизационные проекты. Речь идет не о проблеме, которую можно решить простым переопределением границ штатов. Вопрос гораздо глубже: признание этнической основы этих политических единиц (штатов, округов, муниципалитетов, в зависимости от случая) означало бы утверждение их права организовывать свою внутреннюю жизнь и свое участие в национальных делах в соответствии с особым историческим проектом, заложенным в культурной традиции, которая признается внутри как руководящая, то есть та, что определяет и поддерживает этот исторический проект. Таким образом, речь идет не просто о смене названий и не только о границах между штатами: это решение о том, чтобы народы глубинной Мексики обладали более широкими и сложными уровнями политической организации, чем местная община, чтобы иметь возможность качественно повысить свою способность к культурной реконструкции и развитию.

Необходимо создание более широких уровней социальной организации, чтобы обеспечить расцвет мезоамериканских культур. Одно дело – уважать право на самоопределение на уровне местной общины, и совсем другое – признавать это право в рамках более высокой политической структуры. Многие проекты невозможно реализовать в пределах ограниченного пространства местной общины, потому что они требуют участия и включения культурных элементов, выходящих за ее границы. Некоторые индейские народы Мексики были уничтожены до такой степени, что осталась только одна община. Но существует множество таких народов, которые охватывают значительное число местных общин, хотя сегодня они относительно изолированы друг от друга. Задача проекта заключается в том, чтобы вновь подхватить нить истории, временно прерванную колониальным господством, и способствовать, в условиях, продиктованных и допускаемых рубежом XXI века, новому утверждению жизнеспособных народов. Это вновь возвращает нас к проблеме нашей демократии: необходимо обеспечить реальное представительство этих народов во всех органах принятия решений национального правительства. Есть глубокая иррациональность в том, что на каждый из многих штатов, созданных авторитарно под влиянием недавних конъюнктурных обстоятельств, приходится по два сенатора, тогда как миллионы представителей индейских народов не имеют гарантированного представительства в законодательных органах, представительства именно как иных народов с исторической легитимностью, а не предполагаемого представительства, основанного на «всеобщем» индивидуальном голосовании.

В нынешней ситуации шансы на то, что будут приняты законодательные и структурные изменения, признающие плюрализм и поддерживающие развитие местных культур и мезоамериканской цивилизации, крайне малы, поскольку не существует подлинного представительства этих народов. Их дела и интересы даже если и воспринимаются, то исключительно с позиции доминирующего национального проекта, через навязанную оптику Запада. Необходимо срочно разорвать это колониальное посредничество. Необходимо срочно дать голос глубинной Мексике. И услышать его.

Неизбежная дилемма

Я хотел показать, что глубинная Мексика, носительница отвергнутой цивилизации, воплощает собой чистый итог непрерывного процесса с тысячелетней историей: мезоамериканского цивилизационного процесса. На протяжении последних пяти веков (всего лишь мгновения ее долгого пути) мезоамериканские народы жили под гнетом жестокой системы подавления, затрагивающей все аспекты их жизни и культуры. Средства колониального господства были разнообразны и изменялись со временем, но стигма, насилие и отрицание оставались постоянными. Несмотря на это, мезоамериканская цивилизация присутствует и жива не только в народах, которые сохраняют свою собственную идентичность и утверждают свою инаковость, но и в широких слоях большинства мексиканского общества, тех, кто не признает себя индейцами, но организует свою коллективную жизнь на основе культурной матрицы мезоамериканского происхождения. Все они составляют глубинную Мексику, систематически игнорируемую и отвергаемую воображаемой Мексикой, которая обладает властью и выдает себя за единственного носителя подлинного национального проекта.

Я пытался обрисовать, скорее с помощью ярких и обличительных примеров, чем следуя строгой хронологии, летопись катастрофы и памятник позора. Я говорю «катастрофы», поскольку крах нынешних иллюзий, лелеемых воображаемой Мексикой, – это не просто неудача, вызванная внешними обстоятельствами, а неизбежный результат долгой истории упрямства в стремлении заменить реальность Мексики на другую, топорно скопированную по западным