Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

логово какого-то древнего существа, которое ко всему прочему еще и на магии смерти специализировалось, виделось поступком не слишком разумным. А с другой стороны — какая альтернатива? Повернуть обратно и топать ко входу на второй уровень в надежде, что помощь придет раньше, чем он сдохнет от жажды? Звучит как-то не слишком весело. — И тем не менее…

Глава 14−2

— И тем не менее…

Серов тяжело поднялся на ноги, убрал флягу в сумку, перехватил клинок поудобнее и, пару раз глубоко вздохнув — как будто собирался нырнуть в прорубь — шагнул за порог.

Внутри оказалось неожиданно светло. Вернее, не то чтобы по-настоящему светло, скорее правильнее будет сказать, что в помещении присутствовало некое собственное свечение. Его, пожалуй, было бы недостаточно, чтобы, например, читать книгу, но вполне хватало, чтобы иметь возможность разглядеть кое-какие подробности без необходимости всё ощупывать. После многочасового блуждания в кромешной тьме глаза попаданца отдохнули, уже привыкли к недостатку освещения, и даже совсем небольшое свечение казалось относительно комфортным. Источником же этого призрачного мерцания служили тонкие, наполненные знакомой уже чёрно-зелёной субстанцией жилы, которые опутывали стены сплошной сетью. При этом они мерно пульсировали, как будто где-то в глубине сооружения билось огромное неторопливое сердце. От всего этого вида у Серова начали натурально подрагивать руки — слишком уж окружающее его творение выглядело… Не по-человечески. В том оставленном за барьером бытия мире киношники, вероятно, изобразили бы внутренности космического корабля чужих.

И конечно, помещение разительно отличалось от всего, что граф видел на верхних ярусах. Там-то вопросов к назначению помещений чаще всего не возникало: кладбище оно и есть кладбище, нора она и есть нора. То есть, конечно, логика создателей далеко не всегда была очевидна, но вот общие принципы… А тут наоборот: идеально круглый зал, свод которого смыкался над головой правильным полусферическим куполом. Стены, отшлифованные до зеркального состояния, — Серов мельком успел поймать глазом своё отражение и усмехнулся, видок у него после всех блужданий был мягко говоря помятый, — по этим стенам, а также по полу и по своду тянулась та самая сеть светящихся жил, сходившаяся к центру зала, где…

— Твою мать, — только и сумел выдохнуть попаданец. — Это правда уже какое-то голливудское поделие напоминает…

В центре зала стояла камера. Не каменный саркофаг типа того, что были на верхнем ярусе и в которых «мариновались» недоделанные личи, а что-то совсем — невообразимо — иное. Вертикальная капсула из мутного, похожего на толстое стекло материала, оплетённая всё теми же пульсирующими чёрно-зелёными каналами так густо, что снаружи она напоминала кокон какого-то чудовищного насекомого.

— Только лицехватов не хватает… — Весь антураж действительно напоминал какой-нибудь космический ужастик, декорации к которому разрабатывал Гигер. Серов, глядя на это всё, даже в какой-то момент развернулся и двинул обратно к выходу, чтобы не повторять участь тех придурков из подобного рода фильмов, которые непременно заканчивают очень плохо, вот только отступить ему не дали. Дверь — ворота, вход, шлюз, чёрт знает как это правильнее назвать — едва он продемонстрировал желание сбежать, тут же дёрнулась и быстро закрылась, скрыв проход внутрь помещения.

— Понятно, выпускать меня никто не собирается, ну ладно… — Пришлось вернуться к изучению внутренностей «капсулы». Граф, не желая подходить к самой капсуле, двинул вокруг неё, пытаясь рассмотреть всё максимально внимательно.

К капсуле стекались все жилы зала, и именно здесь, у её основания, свечение было самым ярким, а пульсация — выраженной. Как будто — скорее всего так и было — вся эта исполинская конструкция существовала ради одного-единственного: подпитывать то, что находилось внутри. Или вернее кого.

Александр неторопясь обошёл помещение по периметру, благо его диаметр был примерно метров сорок, так что много времени это не заняло. Вздохнул пару раз, ничего так и не придумав, подошёл ближе к самой центральной капсуле, уткнулся взглядом в полупрозрачное «стекло». За ним, в толще какого-то вещества, опять же навевавшего ассоциации с ужастиками, угадывалась человеческая фигура.

Это был высокий мужчина в остатках некогда богатых одежд, с худым осунувшимся лицом и едва наметившейся бородой на подбородке. А ещё Серов быстро понял, что его он уже видел, причём совсем недавно — в продемонстрированном ему отрывке чужих воспоминаний. Там он, конечно, не мог видеть лица, но руки и одежды были именно эти, ну и вряд ли это может быть простым совпадением.

— Так-так-так, — пробормотал Александр, и по спине у него пробежали мурашки размером с лошадь. Сначала сверху вниз, а потом снизу вверх. Не так часто можно встретить существо возрастом в тысячу лет, которое являлось живым свидетелем исторических событий, определившим когда-то политическую географию этого мира. — А ведь я тебя знаю, приятель. Ты у нас, стало быть, тот самый «Господин» без имени. Хозяин этого весёлого местечка, которое, судя по всему, было одним большим концентратором, тянущим энергию из внешнего мира и собирающим её в центре.

Что-то подобное существовало у самого графа в Александрове, — во всяком случае знаки на внешней поверхности двери и компоновка энерговодов очень сильно напоминали то, что когда-то показывал ему Ариен, — только в неизмеримо меньшем масштабе. Если тут сфера диаметром в сорок метров, то у графских магов вот эта центральная сфера — в Александрове она была окружена дополнительно специальными каменными «аттракторами», здесь, видимо, обошлись без них — была диаметром два метра. И даже это обошлось Серову в очень и очень приличную сумму золотом, сколько же стоила постройка вот этого великолепия вокруг, попаданец даже боялся думать.

— Здравствуй, смертный, — Серов не сразу понял, откуда идёт звук, несколько раз обернулся, готовясь рубить неизвестную угрозу, но через пару мгновений осознал, что никакого звука, собственно, и нет, чужой голос раздаётся у него прямо в голове. Не то чтобы это был для мужчины совсем новый опыт, он точно так же разговаривал с Алсером, вот только тут голос был чужой и ощущался… Странно. Как будто собеседником являлся худой старик с прокуренными лёгкими и пропитыми голосовыми связками. — Давно ко мне не заходили гости.

— Тысячу лет, я полагаю. — Александр постарался взять себя в руки и унять дрожь, очевидно, что перед «лицом» существа, которое может залезать тебе в голову, сделать это не так-то и просто.

— Тысяча лет… Я и не думал, что прошло столько времени… Что там произошло за эти столетия?

— Всё то же самое, — от такого вопроса Серов даже мысленно хмыкнул. «Пьют и воруют» — классика, — люди воюют друг против друга и против представителей других рас. Войны, эпидемии, катаклизмы. Ненависть к тому, кто хоть