Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

учёл одной маленькой детали: перед ним всё же был не совсем человек, а божественный аватар. И пусть даже сейчас связь между частью бога, помещённой в физическое тело, и самим Богом оказалась заглушена, вот так просто задурить голову Александру оказалось далеко не так просто.

В этот самый момент, когда пауки-ремонтники со всех ног бежали к нему с явно недобрыми намерениями, граф успел погрузиться в себя и обнаружить где-то глубоко внутри точку опоры, за которую можно зацепиться и «стабилизировать» своё состояние. Он ухватился за божественную искру у себя в душе, силой воли раздул её и сжёг протянувшиеся к его голове нити чужого ментального влияния.

— Хер тебе по всей твоей роже, — прохрипел он сквозь зубы, стискивая рукоять клинка так, что побелели костяшки. — Не на того напал.

Впрочем, пауки добрались до человека ещё до того, как зрение восстановилось полностью, вот только граф всё равно оказался готов. Первый паук выдал себя дробным цокотом справа-снизу. Серов не глядя опустил клинок по широкой косой дуге и почувствовал, как сталь, встретив сопротивление, ломает с уже знакомым хрустом кости восьминогой твари.

Второй зашёл слева: Александр крутанулся на пятке и, пригнувшись, полоснул на уровне колен — промах, тварь успела отпрянуть, — но зато он теперь точно знал, где она, и, выбросившись вперёд, насадил паука на клинок, проткнув его насквозь.

Третий паук оказался проворнее собратьев и, пока Серов возился с первыми двумя, успел зайти со спины и запрыгнуть графу точно между лопаток. Тварь вцепилась костяными лапами в ткань рубашки, повисла на ней всей тушкой и тут же принялась молотить передними лапами-лезвиями с явным желанием настрогать тушку графа на хороший такой бефстроганов.

Вот только тут древнюю тварь ждал небольшой сюрприз: Серов по въевшейся уже давно привычке даже в спокойной обстановке не снимал с себя старый поддоспешник, перешитый из попавшего когда-то в этот мир вместе с ним самого бронежилета.

Лезвия без особого вреда елозили по арамидной ткани, причём паук явно не сразу «понял», что его усилия, которые, казалось бы, уже должны поставить точку в затянувшемся сражении, на самом деле никакого результата не дают. Это подарило Серову пару лишних секунд, и мужчина не придумал ничего умнее, как просто перекувыркнуться, приложив прицепившегося к спине паука всей своей массой об пол. Судя по противному хрусту и тут же прекратившемуся движению, сотни килограмм живой массы, упавшей сверху, ей хватило.

Четвёртый паук успел полоснуть Александра по ноге, но когда Серов сгруппировался и приготовился отмахиваться мечом, не полез в атаку, а отступил. Как и пятый. Тварей осталось всего две штуки, и даже новые раны учинившего тут разгром человека, видимо, уже не убеждали хозяина пещеры, что их хватит, чтобы добить возомнившую себя хищником дичь. Учитывая новую рану на ноге и пару царапин на спине — там паук всё же успел пару раз чиркнуть по незащищённым участкам кожи ближе к шее, — возможно, у древнего некроманта вновь появилась мысль, что проще оставить графа в покое, чтобы он сам истёк кровью.

Вот только это была ошибка. Поняв, что добивать его никто не собирается, Александр неторопясь дохромал до валяющегося на полу пистолета, поднял его, выщелкнул магазин — тут пришлось задействовать зубы, — и, достав запасной, перезарядил своё дальнобойное оружие, получив лишних 20 патронов.

— Ну вот теперь повоюем…

Повоевать как следует в итоге не получилось. То ли хозяин подземелья не понял истинного назначения огнестрельного оружия, то ли не связал способность Александра метать разогнанные до больших скоростей кусочки металла — что вполне логично для того, кто о порохе никогда и не слышал — именно с этим треугольным куском железа, но Серов вообще без проблем подошёл к оставшимся двум паукам на расстояние удобного выстрела и одной очередью скосил обоих, не оставив фактически даже шанса избежать своей участи.

Покончив с явной угрозой, Серов стащил с себя остатки рубашки, которая теперь представляла собой совсем уж лохмотья, и перевязал себе рану на ноге. Та оказалась относительно неопасной: просто кожу рассекло, неприятно, но не смертельно; впрочем, устраивать себе ещё один марафон с забегом по подземельям граф совершенно точно не решился бы. Поэтому он, продолжая прихрамывать, неторопясь подошёл к центральной «капсуле» и, постучав рукоятью пистолета по «стеклу», спросил:

— Ну что, чудо-юдо некромантское. Как договариваться будем?

Глава 14−4

— Ты победил, — признал мертвый некромант. Впрочем, в «голосе» его особенной горечи по данному поводу не было слышно, насколько Серов научился различать транслируемые хозяином подземелья эмоции. — Только что это тебе дает? Уйти отсюда без моего дозволения ты не можешь, можешь меня убить, но такой исход меня полностью устраивает. Ты устал и изранен, сколько продержишься без посторонней помощи? Полдня? День? А потом ты умрешь, и поверь мне, из твоего трупа получится просто прекрасный немертвый, поднять труп я смогу даже в нынешнем состоянии, и вот его руками я и исполню свой план.

— А если так? — Серов чиркнул мечом еще по одному энерговоду, тот вновь красиво «пшикнул» зелеными искрами, но на первый взгляд ничего вокруг принципиально не поменялось.

— Ты, я смотрю, философ, — Серов ухмыльнулся и вытер с ладони продолжавшую потихоньку сочиться из предплечья кровь, после чего чиркнул мечом ещё по одной жиле. — Кто тут у вас самый известный на данном поприще? Ан-Гровер? Ну вот ты прям как он. Только вот есть одна беда небольшая: пока ты мне тут про мой прекрасный будущий труп рассказываешь, я твою машинку потихоньку разбираю. И знаешь, мне кажется, тебе это нравится куда меньше, чем ты пытаешься показать.

— Остановись, глупец! — В бесплотном голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на панику, опять же вполне возможно Александр это сам себе додумывал. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Эта машина — единственное, что сохраняет текущее положение вещей! Ты слышал мой рассказ, но так ничего и не понял, да?

— Просвети, — Серов сделал еще шаг вдоль стены и рубанул следующий энерговод. Голова шумела всё сильнее, ноги подрагивали, но останавливаться было никак нельзя, стоит остановиться, расслабиться, сесть на пол, и обратно он вполне вероятно уже не встанет. Алхимия алхимией, а пару литров крови он уже потерял как ни крути, даже для модифицированного тела это много. — Я вообще люблю слушать всякие байки. Никогда от этого не отказываюсь.

— Боги ушли из-за этой машины! Величайший артефакт в истории мира, двадцать лет труда, который финансировала целая имперская провинция! Ничего подобного люди не делали ни до ни после, — тут Серов мельком подумал, что