Туда и обратно - Андрей Николаевич Савинков

ваше величество, — первый министр усмехнулся и покачал головой. Смерть отца, попытка переворота во главе с дядей, который почему-то посчитал, что корона на его голове будет смотреться более уместно. Короткая гражданская война со стычками на улицах столицы, потом долгая поимка бунтовщиков и причастных, разбирательства, казни и прочие «развлечения» сомнительного толка, плюс свалившаяся ответственность и просто необходимость управлять одним из самых крупных на континенте королевств, — все это заставило вчерашнего шалопая на глазах повзрослеть. — Однако ссориться с жрецами Семерки совершенно точно не нужно.

— Да что они могут, — скривился Севастр, когда его попытались сковырнуть с трона, церковники были одной из сил, к которым принц обратился, однако никакой помощи не получил. Жрецы Семерки и в частности традиционно сильные в Игеле приверженцы Лиос демонстративно заняли нейтральную позицию и высказали свою приверженность «законной власти» только тогда, когда исход противостояния был очевиден.

Король откинул штору, зашел в кабинет и сел за стол. Вителий ан-Порус подошел и встал напротив с благостным выражением на лице, но Севастр только раздраженно махнул рукой, мол, не выделывайся и садись, не нужно нависать. Ан-Порус сел, продолжил разговор.

— Не стоит недооценивать жрецов, ваше величество. Это только так кажется на первый взгляд, что никакой силы за ними нет, что раз ушедшие боги оставили своих служителей без своей поддержки, то их можно не учитывать в раскладах, — конечно для правителей в отличие от простого народа, которому знание подобных подробностей не полагалось, о реальном состоянии дел у служителей «официального пантеона» были в курсе. — За ними стоят деньги, большие деньги. Влияние на умы черни, выстроенная за тысячелетия структура. Очень много правителей закончили паршиво, решив в какой-то момент, что могут плевать на мнение церкви, я вас предостерегаю от этой ошибки.

— Он будет опять просить денег…

— Вероятно, — пожал плечами первый министр. — Однако, как я понимаю, сейчас основная проблема у церковников не в золоте.

— Новый культ в Вольных Баронствах, — кивнул монарх. — Что он настолько силен, что это может стать проблемой?

— Судя по всему, это уже стало проблемой. Равенхольмский маркграф пишет о том, что с юга на территорию Игела все чаще проникают проповедники, морочащие толпе голову сказками про Единого Бога Алсера.

— Там же проповедовать некому?

Равенхольмское маркграфство сильно пострадало от эпидемии Серой Чумы, случившейся три года назад, и практически обезлюднело. Большая часть людей погибла, кто-то сбежал, но, видимо, ситуация была все же не настолько плохой, как виделось из Эфеса молодому королю.

— Маги и воины маркграфа почистили приграничье от перерожденных тварей, теперь там стало гораздо спокойнее. Оказалось, что немало крестьян сумело попрятаться и переждать заразу во всяких ухоронках. Кроме того есть, кхм… мнение, что маркграф Руфало несколько завышает ущерб от эпидемии, чтобы платить меньше налогов…

— Демоны знают что… И что верховная жрица хочет от меня? Бороться за души людей — это прерогатива духовной власти, не нужно впутывать в это светскую…

С другой стороны, все было понятно, что, несмотря на привычное ворчание Севастра Второго, от аудиенции с представителем Семерки он не сбежит. Так уж сложилось, что именно в Эфесе находился Первохрам Лиос, именно в этом городе по преданиям она когда-то ступила на землю и одарила только приведенных в этот мир людей… Впрочем, не важно, нет смысла погружаться в мифы и предания столь глубокой старины, все равно правды в них, как это обычно бывает, с гулькин нос. Важно, что именно благодаря этому Эфес когда-то смог вырасти в большой город, стать сначала главным городом имперской провинции, а потом и столицей независимого королевства. И даже теперь ежегодно в Эфес приезжали тысячи паломников, тратили деньги, покупали товары и услуги, делали таким образом свой вклад в надо признать не слишком крепкую феодальную экономику государства, которое, кстати, с востока граничило со степью и вынуждено было ко всему прочему регулярно вкладываться в защиту рубежей от серокожих варваров.

— Ладно, — махнул рукой Севастр Второй. — Ты прав. Нет смысла ссориться с полезными людьми без крайней необходимости. Передай ей, что я приму ее в малом синем зале. Пойду переоденусь и выйду…

— Его королевское величество, Король Игела, государь Равенхольмский, Истрвольский, Анадинский и Пикский, Защитник Востока Севастр Второй! — Гофмаршал стукнул посохом об пол, и через секунду молодой человек вышел из задней двери малого синего зала, прошел мимо стоящих на вытяжку гвардейцев и уселся на стоящий на небольшом возвышении трон. Названный гофмаршалом малый титул и такая в некотором смысле «интимная обстановка» — придворных было всего несколько человек — намекали как бы на неофициальный характер встречи, потому что официальный требовал гораздо более сложного церемониала, которого король сильно не любил.

— Ваше святейшество, — король едва заметным движением головы поздоровался со стоящей перед ним женщиной. Лиос была богиней семьи, детей, материнства, домашнего очага и в целом считалась как бы женской богиней, так что и главным человеком в культе традиционно у них была тоже женщина, что, кстати, Севастра тоже некоторым образом раздражало, ему всегда казалось, что с мужчиной ему договариваться было бы проще. — Что привело вас сегодня к нам?

— Возмущение! Ваше величество, меня привело к вам возмущение! В то время как верные, почитающие праведных богов люди борются с отвратительной заразой, проникающей к нам с юга из пределов вольных баронств, пока мы пытаемся вырвать эту заразу с корнем, дабы не дать ей распространиться…

— Короче!

Жрица Севастру никогда не нравилась. Это не было секретом, хоть последователи Лиос по этому поводу никогда особо не распространялись, но Эванна — так звали когда-то стоящую перед ним женщину — в молодости работала проституткой, причем не самого высокого пошиба. Потом попалась на глаза кому-то из членов их внутреннего Совета и так же через постель — по слухам, их, впрочем, даже никто особо опровергать не собирался, жрицы Лиос сильно любили развлекаться в кровати, так сказать, без мужчин — попала, что называется, «в струю» и еще спустя полтора десятка лет добралась до поста Верховной с помощью интриг, подкупа и ударов в спину подругам — а с другой стороны, все они там были похожи, не зря служительниц Лиос за глаза называли клубком гадюк.

— В Эфес, как оказалось, на судах по Кель уже не первый раз приплывают подданные этого нечестивого графа, который распространяет культ лживого бога Алсера. Они привозят товары и без всяких помех ведут дела с нашими купцами. Причем каждый из приплывших открыто носит знак своего лживого бога и даже не пытается этого скрывать. А королевская стража смотрит на этот позор и ничего не делает!