Цена бессмертия - Питер Уорд

к менее надежным решениям, чтобы увеличить свои шансы обернуть старение вспять. В этом поле мошенники и аферисты будут и дальше наживаться на отчаянии и наивности тех, кто стремится к вечной жизни. В конечном счете, возможно, в погоне за вечной жизнью больше остальных преуспеют миллиардеры и корпорации. Зная историю промахов крионики и скандалы вокруг ее сегодняшних пророков, даже если имморталисты получат в свои руки «серебряную пулю» для лечения старения, скорее всего, они прострелят себе ногу.

Если в сфере долголетия наступит момент, когда разработки станут доступными для широкого круга людей, то возможны два сценария. Либо мы поймем, что можем сделать людей здоровыми на более длительное время, принимая, что продолжительность нашей жизни вполне определенна, как считает большинство геронтологов, либо будет доказана правильность гипотезы Обри ди Грея о скорости убегания, и мы значительно увеличим продолжительность жизни. Каким бы ни был результат, человечество изменится радикально, и оба варианта развитий событий вызывают много вопросов. Самый очевидный из них – как мы справимся с тем, что люди будут жить дольше, а, возможно, вечно.

Когда видные имморталисты выходят за пределы круга своих фанатичных последователей и объясняют свои планы другим, менее убежденным людям, их почти всегда спрашивают о перенаселении[343]. Русский философ-космист Николай Федоров предлагал колонизировать галактику и таким образом решить проблему. Обри ди Грей дошел в своих выступлениях до того, что заявил, что ему больше не нужно отвечать на подобные вопросы, сказав, что движение имморталистов не должно тратить время на их решение. Но они не исчезают.

В течение многих лет эксперты предупреждали, что перенаселение может привести к гибели мира. Тем не менее, хотя число людей на планете значительно возросло, похоже, мы приближаемся к долгожданному плато. По оценкам, два тысячелетия назад, в «нулевой» год, население Земли составляло сто девяносто миллионов человек. Через тысячу лет – около двухсот пятидесяти миллионов[344]. Трудности добычи ресурсов и массовая детская смертность удерживали численность населения на низком уровне. Все изменилось в эпоху промышленной революции. К 1800 году численность населения достигла одного миллиарда человек. К 1928 году она увеличилась до двух миллиардов, а к 1960 году – до трех миллиардов человек. Затем, всего через пятнадцать лет, в 1975 году, эта цифра выросла до четырех миллиардов[345]. Темпы роста выглядели непостоянными, и ученые стали прогнозировать массовый голод, перенаселенность и антиутопические законы о контроле над размерами семьи. В своей книге 1968 года «Демографическая бомба» биолог из Стэнфорда Пол Эрлих предсказал, что в 1970-х годах сотни миллионов людей умрут от голода[346]. Конечно, в глобальном масштабе ничего подобного не произошло. В мире было много голодающих, некоторые города страдали от перенаселения уже несколько десятилетий, а Китай и другие страны вводили драконовские правила для борьбы с перенаселением. Но все оказалось не так плохо, как мы думали. В течение некоторого времени в ряде стран – к этой тенденции постоянно присоединяются все новые регионы – рождаемость резко падает. Это снижение наблюдается в основном в богатых странах, где женщины более образованны, а средства контрацепции являются доступными. Когда у женщин появляется больше возможностей, помимо воспитания детей, средний размер семьи становится ниже уровня замещения населения (по сути, менее двух детей на двух родителей)[347].

В 2019 году Pew Research Center, проанализировав данные Организации Объединенных Наций, предсказал, что к 2100 году впервые в современной истории рост населения полностью прекратится. В этот момент число людей на планете достигнет примерно десяти миллиардов девятисот миллионов, а ежегодный прирост составит менее одной десятой процента. В период с 1950 года по сегодняшний день темпы роста составляют от одного до двух процентов в год[348]. Это называется демографическим переходом и вызывает жаркие споры среди экспертов. Когда общество богатеет и блага распределяются более или менее равномерно, людям не приходится посылать своих детей на работу, чтобы поддержать семью: вместо этого они вкладывают большие суммы денег в воспитание детей. Это означает, что больше нет финансового стимула заводить детей. Детская смертность играет не менее важную роль. Когда медицина улучшается и уровень детской смертности снижается, сначала происходит массовый рост населения. Это вполне логично: люди продолжают рожать много детей, а они реже умирают[349]. Некоторые части мира прошли через этот этап в 1950-х—1960-х годах, и в результате появилось поколение бумеров.

Но это продолжается только в течение одного-двух поколений, а затем рождаемость начинает снижаться. Это связано с возросшей уверенностью в способности детей к выживанию, расширением прав женщин, изменениями, при которых дети перестают быть экономическим активом, и многими другими факторами. На данном этапе численность населения стабилизируется, и массовый рост берется под контроль. По прогнозам Deutsche Bank, численность населения Земли достигнет пика в восемь миллиардов семьсот миллионов человек в 2055 году и сократится до восьми миллиардов к концу века[350].

Что же произойдет, если добавить к этому долголетие или бессмертие? Обри ди Грей считает, что снижение рождаемости сопровождается улучшением здравоохранения и увеличением продолжительности жизни. Он ожидает, что эта тенденция сохранится, если удастся обратить старение вспять. В интервью 2017 года он также указал на прогресс технологий в других областях: «Перенаселение – это не вопрос количества людей на планете, а скорее разница между количеством людей на планете и количеством людей, которое может находиться на планете с допустимым уровнем воздействия на окружающую среду, при этом второе, конечно, не является константой, а определяется другими технологиями.

Поэтому по мере того, как мы продвигаемся вперед с помощью возобновляемых источников энергии и других мер, например опреснения воды, чтобы уменьшить количество загрязнений, которые производит среднестатистический человек, мы увеличиваем несущую способность планеты, и в этом отношении прогнозируемый рост, скажем, в течение следующих двадцати лет намного превышает то, что можно было бы ожидать с точки зрения прироста населения в результате устранения смерти от старости»[351].

Кроме того, ди Грей считает, что, когда миру будут представлены новые медицинские технологии, позволяющие достигнуть скорости убегания, перед нами встанет выбор: если мы хотим вечной жизни, нам придется иметь меньше детей. «Спросите себя, что из этих двух вещей вы выберете? Чтобы ваша мать заболела болезнью Альцгеймера или чтобы у вас было меньше детей? Это довольно простой выбор, но люди не делают его», – говорил он. Справедливости ради заметим, что ди Грей говорил это до пандемии COVID-19 и связанных с ней свидетельств того, что при наличии выбора большая часть людей будет делать то, что хочет, а не то, что будет лучше для коллектива. Противники вакцин, масок, поклонники теории заговора по всему миру еще больше подорвали нашу веру в способность людей поступать правильно.