Цена бессмертия - Питер Уорд

И оказавшись перед суровым выбором, который в качестве примера приводит ди Грей, люди едва ли охотно согласятся иметь меньше детей, даже если они будут знать, что их родственники смогут прожить немного дольше.

Но наиболее убедительным представляется его последний аргумент против перенаселения. Он и другие имморталисты уверены, что у нас всегда будет моральное обязательство разрабатывать препараты и решения, продлевающие жизнь. Если есть возможность спасти жизнь, мы почти всегда это делали и будем делать. Отсюда неизбежность усилий по продлению жизни. Если же мы все равно собираемся это делать, то не лучше приступить к этому как можно раньше? «Я не хочу быть ответственным за то, что огромное количество людей будет обречено на смерть. Не хочу оказаться в таком положении. Я считаю, что есть весомый аргумент в пользу того, что мы должны как можно быстрее приступить к разработке этих технологий», – утверждает ди Грей[352].

Доводы в пользу ускорения развития технологий обращения возраста и омоложения становятся еще более убедительными, если принять во внимание множество проблем, которые принесет стареющее население Америки. По мере старения поколения беби-бумеров привлекательность концепций, продвигаемых такими организациями, как Церковь вечной жизни, People Unlimited, Alcor и RAADfest, будет возрастать. Возможно, они будут просто следовать за их интересами, опираясь на точные данные, поддерживая науку и внося свой вклад в жизнь общества. Однако неизбежное появление мошеннических схем лечения стволовыми клетками, сомнительных тестов на возраст и огромного количества добавок станет испытанием их способности распознать мошенничество. К тому же, если быть предельно честным, это поколение не застраховано от дезинформации и эгоистичного поведения.

Критики беби-бумеров говорят, что воспитание сделало их эгоцентричными: они десятилетиями снижали себе налоги и лоббировали программы льгот, которые работали в их пользу, игнорируя такие серьезные проблемы, как изменение климата, кризис студенческих кредитов и разрушающаяся американская инфраструктура[353]. В 2016 году они избрали одного из своих – Дональда Трампа, несмотря на его ужасающий послужной список и недостатки характера. Многие из них были воспитаны на лжи Fox News и были рады переделать реальность по своему усмотрению, обвиняя во всех проблемах выдуманных бугименов. Конечно, не все беби-бумеры подходят под это обобщение, но историки вряд ли скажут что-то хорошее об их действиях и бездействии во времена беспрецедентного богатства. Когда это поколение придет к размышлениям о собственной смерти, они станут легкой добычей для аферистов и мошенников, готовых предложить очередной эликсир жизни. Некоторые из них, очевидно, уже попали в эту ловушку.

Но даже если им удастся избежать мошенничества, связанного с изменением возраста, такое большое количество людей пожилого возраста скажется на Соединенных Штатах и в других отношениях. Данные последней переписи населения показали, что шестнадцать с половиной процентов, или пятьдесят четыре миллиона человек, из трехсот двадцати восьми миллионов американцев старше шестидесяти пяти лет. Ожидается, что к 2030 году это число возрастет до семидесяти четырех миллионов, а число людей старше восьмидесяти пяти лет, которые будут нуждаться в определенном уходе, будет расти еще быстрее[354]. В июле 2021 года министр торговли Джина Раймондо заявила, что старение населения Америки ударит по стране «как тонна кирпичей», если не будет увеличен объем удаленной медпомощи, и отметила, что сложившаяся ситуация «неприемлема»[355]. Очевидно, что старение поколения бумеров будет оказывать значительное влияние на мир. Но даже после того, как это поколение уйдет, самая крупная возрастная группа в мире со временем будет становиться все старше и старше, поскольку все меньше людей умирает в раннем возрасте, и на их место приходит не так много новорожденных. Ожидается, что средний возраст населения Земли, который в 1950 году составлял двадцать четыре года, а в настоящее время – около тридцати одного года, в 2100 году увеличится до сорока двух лет. Между 2020-м и 2100 годами, по прогнозам, число людей в возрасте восьмидесяти лет и старше вырастет со ста сорока шести миллионов до восьмисот восьмидесяти одного миллиона[356].

Лучший способ справиться с этой надвигающейся катастрофой – рассматривать старение как недуг, приводящий к болезням и страданиям пожилых людей, устранение которых обходится весьма дорого. Доктор Ферруччи из Национального института старения объяснил преимущества лечения старения вместо отдельных заболеваний лучше, чем кто-либо другой из тех, с кем я разговаривал.

– Много лет назад я спросил одного человека, что будет, если мы сможем вылечить рак? Он ответил мне: «Наверное, у нас будет много старых людей, страдающих слабоумием, которые не понимают, что делают». Вот почему я считаю, что наш подход, направленный на решение проблемы старения в целом, а не борьбу с отдельными болезнями, является верным. Потому что если старение является причиной множества хронических заболеваний, то те люди, которые будут стареть дольше, будут более когнитивно здоровыми, так что этот страшный сон не станет явью, – объяснил он.

Вместе с тем Ферруччи уверен, что единственно значимым показателем прогресса науки будет увеличение продолжительности жизни, а не здоровья. Он считает, что продолжительность жизни немного увеличится в результате улучшения общего состояния здоровья, но мы очень близки к достижению предела продолжительности жизни человека, а потому это не будет иметь большого значения:

– Увеличение продолжительности жизни будет, но оно будет незначительным по сравнению с увеличением числа лет здоровой жизни. В некотором смысле это хорошо, потому что большая часть нашей жизни будет прожита в лучшем состоянии здоровья.

Но все преимущества, которые мы могли бы получить, внедряя антивозрастные технологии, зависят от одной из самых коррумпированных систем в мире – американского здравоохранения. Быть здоровым в Соединенных Штатах – это роскошь, доступная лишь для тех, кто может позволить себе огромные расходы. Геронтолог Джуди Кампизи сказала мне:

– Если вы бедны и стары в США, то, по сути, вы мертвы.

Цифры подтверждают ее слова. В Соединенных Штатах мужчины из числа одного процента населения с наибольшими доходами могут рассчитывать прожить на пятнадцать лет дольше, чем мужчины из числа одного процента самого бедного населения. Для женщин эта разница составляет десять лет. Неравенство наблюдается не только в этих двух крайних группах. В 2014 году продолжительность жизни мужчин, проживающих в США, членов пяти процентов домохозяйств с наивысшим уровнем доходов, составляла около восьмидесяти восьми с половиной лет. В отличие от них, продолжительность жизни мужчин из группы пяти процентов домохозяйств с низкими доходами составляла семьдесят шесть с половиной лет[357].

Дэвид Блюменталь, президент Commonwealth Fund, фонда, выступающего за улучшение системы здравоохранения в США, рассказывал мне, что проблема старости и бедности усугубляется, если вы не белый. Он считает, что надвигающийся кризис, связанный с пожилым населением, больно ударит по всему миру.

– Мы имеем дело с непредвиденными последствиями нашего успеха в увеличении продолжительности