Цена бессмертия - Питер Уорд

Если удастся найти способ обратить вспять старение и сделать пожилых людей более полезными для общества, то, по словам Блюменталя, маловероятно, что все они будут иметь равный доступ к медицинским услугам:

– Неравномерное распределение технологий – извечная проблема. Причем это касается практически всех новых важных технологий, и даже – до сих пор – таких вещей, как вакцинация, что мы наблюдаем в реальном времени… Я был бы удивлен, если бы это не относилось ко всему, что значительно продлевает жизнь.

Ответ ди Грея на этот вопрос всегда был одним и тем же: правительства стран мира были бы сумасшедшими, если бы не внедряли технологии, продлевающие жизнь, в больших масштабах, зная об экономии, которую они получат в долгосрочной перспективе.

Я привел этот аргумент Блюменталю. Он не произвел на него впечатление.

– Наше правительство не действует рационально в этом отношении, и оно вполне способно принимать плохие долгосрочные решения, руководствуясь краткосрочными идеологическими и политическими целями. Просто посмотрите на штаты, которые решили не внедрять программу Medicaid, даже если это стоило им десятки миллиардов долларов. Они делают это потому, что не верят в Medicaid, не верят в помощь людям, которые ее не заработали, не верят в раздачу чего-либо бедным, в перераспределение доходов, – сказал он. – Они говорят на основе разума и логики. В Соединенных Штатах в настоящее время не действуют разум и логика.

Если лекарство от старения будет разработано как профилактическое средство, вероятность того, что оно дойдет до каждого, еще больше снизится. Блюменталь сказал, что профилактические методы лечения «почти по определению являются дискреционными», поэтому финансовые барьеры и проблемы доступа к ним оказываются еще более сложными, чем в случае терапевтических препаратов.

– Посмотрите, что происходит с расходами на профилактику болезней в США, даже на самые экономически эффективные виды технологий, такие как вакцины. Например, у нас довольно удручающие и неустойчивые показатели детской иммунизации, – сказал он мне. – Это прозвучит довольно резко, но я думаю, что Соединенные Штаты показали, что они очень недальновидны, когда речь идет об инвестировании в здравоохранение для людей, которые не могут себе этого позволить, или людей, не осведомленных или мало знающих о преимуществах разных профилактических или терапевтических методов.

Если окажется, что ди Грей прав и скорость убегания достижима, то необходимо будет как можно скорее исправить неравенство в распределении благ в Соединенных Штатах. Поскольку все больше людей живут дольше и накапливают больше ресурсов, возможности молодых поколений в будущем продолжат сокращаться. Уже сегодня людям в возрасте около сорока лет довольно трудно подняться по имущественной лестнице. Если богатые откажутся умирать и продолжат скупать недвижимость, чтобы затем сдавать ее в аренду по непомерно высоким ценам, некоторые из основных прав человека станут недосягаемыми.

Изменится и политика. В последнее десятилетие молодые люди часто были недовольны количеством пожилых людей на избирательных участках. В Великобритании за Brexit проголосовали в основном представители старшего поколения: они одобрили глобальные перемены, прекрасно зная, что, скорее всего, умрут раньше, чем смогут ощутить их последствия. Политическое поле, в котором поколение бумеров проживет еще тридцать или даже пятьдесят лет, представляется странным. Цифры голосования показывают, что пожилые люди более консервативны: возможно, они считают, что им есть что терять, хотят сохранить то, что имеют, или просто были воспитаны расистами и не видят причин меняться. В мире, где люди живут до ста лет или даже вечно, смена поколений в кабинах для голосования, которая приводит к столь необходимым переменам, может никогда не произойти.

Все эти потенциальные сложности связаны с лечением старения, однако и варианты плана Б, такие как крионика и загрузка сознания, также приводят к проблемам. Возможно, самой страшной из них является опасность появления людей, вырванных из своего времени и перенесенных в будущее, без друзей и родственников, с которыми можно поговорить, и без связи с футуристическим миром, где они окажутся. Во время нашего разговора с Робертом Макинтайром о воспоминаниях он говорил в основном техническим и научным языком. Но ближе к концу беседы его тон стал более философским: он размышлял о том, что такое пробуждение в будущем. Он попросил меня представить себе двух людей, проживших в браке пятьдесят лет, их разговоры, наполненные деталями, смысл которых понятен только им.

– Это очень напоминает единый организм, разговаривающий сам с собой, а не диалог двух людей, потому что на самом деле они не делятся друг с другом какой-либо информацией. Они знают, к чему все идет, они делают это, потому что им удобно и весело, – говорил Роберт. – Когда один из партнеров умирает, а другой остается один, я думаю, ему труднее получить доступ ко многим своим воспоминаниям, потому что единственный способ вызвать их – это взаимодействие с другим человеком.

Несмотря на почти поэтический трагизм, Макинтайр затронул традиционную проблему крионики. Ведь то же самое может случиться с местом, запахом или вкусом, которые окажутся недоступными в будущем. Все эти воспоминания, связанные с прошлым, исчезнут навсегда. Макинтайр сравнил их с зашифрованными файлами, ключом к которым служит другой человек или место.

– Важно, чтобы тот, кто занимается загрузкой сознания, уважал права человека и понимал, что даже в самых благоприятных случаях это будет несколько травматично, и обращался с ним правильно, учитывая, что ему потребуется реабилитация и терапия, – объяснил он.

Всякий раз, когда совершается технологический прорыв, за ним следуют непредвиденные проблемы. Бесполезно пытаться заглушить стремление к продлению жизни, но контроль, регулирование и обеспечение безопасного и равномерного распространения технологии крайне необходимы. В настоящее время даже поиски бессмертия порождают проблемы. Большинство из них возникает из-за лихорадочной одержимости тех, кто хочет жить вечно. Вечная жизнь, по понятным причинам, всегда была привлекательным предложением. Некоторые имморталисты используют это в своих интересах, выставляя концепцию бессмертия напоказ, чтобы привлечь финансирование и внимание к менее амбициозным целям, таким как изменение возраста и долголетие. Во многих интервью, которые я брал для этой книги, я спрашивал ученых и исследователей, согласятся ли они принять финансовую помощь от того, кто попросит их найти ключ к бессмертию. Их ответы были неоднозначными. Некоторые ответили, что было бы аморально брать деньги, зная, что конечная цель невыполнима, другие сказали, что взяли бы деньги и использовали их на благое дело. В любом случае все исследователи в области старения являются объектами пристального внимания и обожания группы людей, жаждущих бессмертия. Для многих ученых, работающих с проблемами старения, это нежелательное отвлечение внимания, которое приносит больше вреда, чем пользы. Ди Грей утверждает,