Медоед 12 - Макс Гудвин

— Простите, парни, — выдохнул я на русском, вскинув ствол, и короткая очередь дважды ошпарила каждого из них.

Я старался стрелять в голову, чтобы люди не мучились, и, подойдя к машине, где остались лишь бренные оболочки полицейских, облокотился на оконную раму водительской двери, где сидел тот, что был помоложе.

И, опустив голову, произнёс:

— Зачем вы выбрали эту дорогу? Какой бес вас сюда погнал в глухую ночь?

«Твой Эдикт на тебя не работает с момента осознания себя бастардом», — произнёс Артаин в моей голове.

— Эй, это не жертва, сделки не было! — прорычал я. — Я убил их не для того, чтобы узнать!

«Оплата прошла. Выбирайте наши справочные бюро и дальше!» — рассмеялись чужие мысли.

— С-сука, — выдохнул я, отвернувшись от тел.

— С кем ты говорил? — спросил у меня Тиммейт.

— Ни с кем. Запускай дроны! — проговорил я, попутно срывая с них картонки, чтобы сесть в каршеринговую машину и, заведя мотор, поехать дальше, чуть ближе к базе.

* * *

Дроны поднялись в небо. Они летели к базе и снизили высоту лишь тогда, когда над ними показался склад. Первым в железную дверь склада влетел дрон-камикадзе, и она, предназначенная для людей, буквально слетела с петель, оставляя прямоугольный проход внутрь. И в этот проход пролетели дроны с напалмовыми поджигателями, все кроме одного, и принялись летать по складу боеприпасов и поджигать стеллажи, поджигать деревянные ящики, воспламенять всё, что могло гореть. И в какой-то момент оно сдетонировало.

* * *

Ночное небо на мгновение залила вспышка. Ало-жёлтая, ослепительная. А уже через долю секунды ударная волна прокатилось по вех округе. И дрон наблюдатель делился со мной картинкой. Стекла в ближайших зданиях вылетели разом, превратившись в тысячи осколков, а разлёты детонирующих боеприпасов с кусками кирпича и щебня превратили базу в огненный фонтан. Даже на моём удалении я почувствовал, как содрогнулся воздух, ударив в грудь и заставив закашляться.

И мгновением позже донёсся грохот. Низкий и тягучий, он словно шёл отовсюду сразу. И на секунду пропал весь остальной звук, заставляя меня слышать только гул и звон в ушах, а после вползая в сознание воем включившийся на базе сирены.

А следом, до меня долетело рокочущее эхо, переходящее в канонаду. Это снаряды к танкам, ракеты к ПЗРК, да патронные цинки обретали свою свободу. Они разлетались как фейерверк рождая красные, жёлтые, белые вспышки. Часть зарядов уходила в небо, оставляя сияющие дымные хвосты, часть взрывалась прямо на земле, разбрасывая горящий металл.

И над всем этим был огонь. Столб его поднялся на тройную высоту, выше склада и казарм, раздуваемый юго-западным ветром.

Именно этот взрыв был для меня сигналом, а начавшаяся канонада с разлётами по всей округе лучшей маскировкой. Военная часть, словно коробка с салютом рокотала как локальная война пришедшая сюда из самых глубин Ада. А обещанный юго-западный ветер со скоростью 3,5 м/с и с порывами до 9 м/с гнал весь дым и гарь в мою сторону сплошным шлейфом, накрывая и часть, и двойную стену на моём участке вероятного проникновения.

Противогаз уже был надет на моё лицо, а прибор ночного видения опущен на окуляры. И в этот момент два дрона со сбросом пролетели над стеной, скидывая на неё крюки-кошки — на внешнюю и на внутреннюю.

И я бежал к забору, бежал, чтобы залезть по первой верёвке, упираясь ногами в стену, перепрыгивая через колючку и падая на перепаханную полосу земли между стенами и замечая вторую верёвку.

И вот, вторая стена была у меня за спиной, а на территории творился сущий ад: всё горело, всё взрывалось, бегали люди в форме, а вопли контуженных играли вторую партию в этой симфонии рокота взрывов и треска пламени. Но мне нужен был лишь один человек.

И особенность Селедопыт уже видела его и не желала больше терять. Он ковылял от здания казарм куда-то правее, и в этой мерцающей всполохами шумной каше, я побежал ему навстречу. Видя его сквозь стены, сквозь насаждения, сквозь бегущих в этом хаосе людей, я заметил, что он перемещается на протезе и на костыле.

Камера же на моём ПНВ позволяла Тиммейту наблюдать от первого лица и сверху с дрона за всей картиной целиком.

И ложный Медоед добежал туда куда он хотел первым. Я остановился у стены здания видя как из ангара для техники, в который уже попал какой-то шальной снаряд, разворотив половину стены, выходил мехдоспех. Он пока меня не замечал, а я уже отдавал приказы:

— Тиммейт, атака дронов-камикадзе — по очереди в эту штуку!

Один за другим летающие убийцы ударили в мехдоспех, а напалмовый подлетев сверху выпустил в железяку струю плотного огня, а я уже успел порадоваться, что успешно, как вдруг оказался на второй стене, спрыгивая туда, куда уже спрыгивал. А значит, это тварь в мехдоспехе погибла.

— Минус один возврат, шлюха! Минус один возврат! — прорычал я, и рванул ему наперерез. Снова.

Глава 25

Конец Медоеда

— Кому это говоришь⁈ — прокричал Тиммейт мне в ухо.

А уже бежал через этот полыхающий «Ад» наперерез; теперь я знал место, откуда выйдет мехдоспех, и Ложный Медоед бежал туда же.

— Инвалида на костыле, атакуй! — приказал я Тиммейту.

И ИИ не надо было просить дважды.

В канонаде взрывов я не расслышал того самого, но снова оказался на стене. Минус два.

— Тиммейт, — крикнул я, снова спрыгивая со стены, понимая что в этом дне сурка важна постоянность. — Ищи среди пехоты противника бодрого инвалида с костылём и на протезе, и долби его дронами!

— Принято! — выдал Тиммейт.

Я же бежал туда, где стоял мехдоспех — машина, самолично штурмовавшая московский ОЗЛ-отель. Однако Ложный Медоед почему-то изменил направление.

В этой суете, среди метающихся в панике комуфлированных людей, среди криков и взрывов, я бежал к зданию с проломанной стеной и, добежав, увидел его. Машина мирно стояла на двух ногах, направив на разлом в стене свои стволы. Её ноги были согнуты, будто она спала и не думала на всё это реагировать.

— Тиммейт, наблюдаю Фантома, есть возможность к нему подключиться? — спросил я.

— Я «вижу» его, но он «говорит», что пользователь перевёл его в режим ручного ввода команд, — ответил мне ИИ.

— Как это? — спросил я.

—