Медоед 12 - Макс Гудвин

— Добро пожаловать в Россию, — произнёс знакомый мне голос.

— Дядь Миш, китайские роботы комфортнее, — произнёс я, щурясь и улыбаясь, в саже, грязи, рвоте и с азиатским лицом в форме натовского образца.

— Скоро русские роботы будут впереди планеты всей, — произнёс он, направляясь ко мне. — Ну, с успешно оконченной миссией.

— … — и не успел я что-то ответить, как генерал-полковник до хруста костей обнял меня.

Я словно попал в захват к Сидорову, и как только меня отпустили, выдохнул.

— Служу России! — произнёс я, наблюдая, как вокруг меня собрались ребята в нашем камуфляже и тоже с оружием.

— Давай, тебя довезут до твоей комнаты. Приди в себя, еда сегодня тоже будет, и завтра уже поговорим о наших всех делах. Добро?

— Добро, — произнёс я и отдал автомат первому подошедшему ко мне бойцу. И проследовал за другим, который был без автомата, но с пистолетом на поясе, в моём же звании с тремя маленькими звёздочками.

Мы сели в небольшую белую машинку по типу тех, что были у Трампа на его гольф-полях, и поехали. Дорогу я узнавал — это был тот же путь, что и в прошлый раз. И остановившись у моей комнаты, мне отдали воинское приветствие и удалились так же на картинге.

А я открыл дверь, и мягкий свет, такой похожий на свет отеля ОЗЛ, осветил передо мной мою скромную комнату.

На стуле лежала чёрная форма с кепкой. Она была аккуратно выглажена, а на фальшпогонах были четыре чёрные звезды капитана. Очередное досрочное звание нагнало меня там, где я не ждал. И я выложил свои документы на имя японца и пошёл в ванную, где неспеша начал избавляться от чужой личины. Вряд ли мне нужно будет прям завтра снова куда-то летать. И скорее всего ребята из НАТО, из «Гладио», из «Наследия» сложат два и два, и полёты по этой личности будут для меня заказаны.

Силиконовые отпечатки пальцев содрались первыми, а вода, падающая сверху в душевой кабине, уносила их в слив вместе с грязью и копотью, вместе с рвотой и всем-всем-всем. Форма НАТО была мной сброшена в пакет, а пакет завязан и выставлен наружу, чтобы не воняло. И когда я вышел из душа, в комнате пахло гораздо лучше, хотя запашок НАТОвского образца всё ещё был.

Ничего нет лучше душа и чистой одежды. Вообще всё мытое — чудесно. Мытая еда, мытые девушки… И только оружие должно быть чищенным, хотя считается, что рабочий инструмент чистым не бывает.

И в дверь постучали.

— Да-да? — отозвался я.

— Ваш ужин, — ответил женский голос.

«Да блин…» — подумалось мне. Теперь надо одеваться. Я накинул трусы и штаны с уставной футболкой, подошёл к двери и коснулся сенсора замка очищенными от силикона пальцами.

Дверь отъехала в сторону, открывая мне вид на маленькую миловидную девушку моего возраста. В чёрном костюме и почему-то фартуке с золотой надписью «Нью-Москоу андер-сити». У неё был курносый нос и рыжие волосы, собранные сзади в хвост. Перед собой она держала поднос, накрытый железным куполом с круглой ручкой.

— Товарищ Лисицин, горячее и напитки, — произнесла она, улыбаясь и глядя на меня.

— Давайте поднос, — сказал я, забирая его и поворачиваясь к столику у кушетки.

Она шагнула через порог, и я резко повернул на неё голову, бросив быстрый взгляд. Возможно, он был слишком напряжённым, потому что она отпрянула, шагнув назад. В её маленьких руках были бутылка шампанского и бутылка апельсинового сока.

— Заходите, всё хорошо, — произнёс я, ставя поднос на столик.

Она робко перешагнула порог, протягивая — то ли мне, то ли на столик — бутыли. Я взял их из её рук и поставил рядом. Шампанское, конечно, ожидаемо, да и сок всегда пригодится.

Девушка снова вышла из комнаты, чтобы вернуться уже с бокалами — две штуки. Она замерла на пороге, не зная, что сказать.

«А, с-сука… Мне похоже не просто ужин привезли, а ещё и ту, что скоротает его со мной».

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она спрятала от меня свои зелёные глаза, делая шаг к столику. Дверца за её спиной медленно заехала обратно в закрытое состояние.

— Привет, — произнёс я тихо и по-дружески.

Сняв со стула куртку с погонами капитана, я поставил стул у столика.

— Здравствуйте, — произнесла она, и её затрясло, а на глазах появились едва заметные слёзы.

— Пока присядь, — выдохнул я, указывая на стул.

Она села.

— Как тебя зовут? — спросил я, первым делом открывая бутылку шампанского так, чтобы не было пены и громко.

— Аня, — выдавила она.

— Аня, — повторил я. — Какая у тебя задача, Аня, и кто тебе её поставил?

— Еду принести, и…

— И?

— И остаться с вами на ночь. До вашего сна…

— А дальше? — спросил я.

— Тихо уйти. И… — она всхлипнула, — не расстраивать героя.

«Бля, вот почему у нас всё так?.. — подумал я, наливая себе и ей в бокалы шампанское. — Вот решили вы человеку релакс устроить, а посылаете новичка? Её не трахать — её защитить хочется, от себя же. А как пел классик русского хэви: прибыть должна была не Анна, а Жанна, что из тех королев, что любят роскошь и ночь. Ну или та, кто молчит и не пьёт, не теребит и не пристаёт. Послушна и умна, да ещё и всё умеет, что уметь должна…»

— Анют, я Слава. Со мной не надо трахаться, — произнёс я, подумав: «По крайней мере в слезах точно». — Со мной надо посидеть, выпить, может быть, поболтать о жизни. И уйти можно в любой момент.

— С-пасибо, — сглотнула она.

«Чья, блядь, это инициатива?» — выругался я про себя, поднимая бокал.

— За свободу выбора, — произнёс я. Видя, что Анна берёт бокал двумя руками, я пригубил, окунаясь во вкус шипучего напитка, с которым большие головы угадали. Шампанское плотно завязано с Новым годом; от шампанского никогда не ждёшь какого-то подкола — это не водка, которая сгубила миллионы жизней, и не текила, которая бахает внезапно. Шампанское медленно проникает в твой