Медоед 12 - Макс Гудвин

За моей спиной машина начала бой, снова принялись палить и обороняющиеся в казарме.

Бетон, бегающие люди, взрывы, задымление и постоянные всполохи теперь разбавлялись ещё и стрельбой. И я подбежал к зданию казармы с боку и впритык, так чтобы с крыши меня не было видно. Хотя камуфляж НАТО не должен был вызывать у противника лишних вопросов. А машина — Фантом шла и маневрировала, стреляя одиночными — сорок патронов это сорок жизней, судя по калибру этой штуки.

И я пригнувшись вбежал в казарму через парадный вход, видя, что тут тоже сгруппировались люди — они ждали не меня, они ждали машину, — и я вместе с другими вооружёнными людьми пробежал наверх по лестнице. И тут стоял какой-то сержант, который всех хлопал по плечу, выдавая команды на ломаном английском. И вот он и остановил меня.

— Hey, you! Where’d you get the gas mask and that gun⁈

И не дожидаясь перевода от Тиммейта я выстрелил в него короткой очередью. И, развернувшись, наградил свинцом тех, кто был внизу и защищал вход. Сразу же перевернув магазин, я дёрнул затвор у ППК. Благо, другие люди с оружием уже ушли наверх и не слушали бесшумного ППК-20 в этом грохоте.

А наверху шёл бой. Наступающая машина тоже не унималась. Ложный Медоед же был где-то на втором этаже, где-то правее от линии огневого боестолкновения.

— Тиммейт, сделай так, чтобы Фантом не подстрелил меня, — попросил я, идя наверх.

— В сторону второго этажа он стрелять не будет, тем более самые вкусные цели на третьем, — было мне ответом.

И я поворачивал на второй этаж по этой лестнице. Тут было безлюдно, а я спешил по коридору и наконец достиг комнаты, где согласно Следопыту должен был быть Ложный Медоед.

Дверь была закрыта, а цель была как раз за ней, и я прицелился сквозь дверное полотно — дал по нему очередь. В этот раз всё было проще — мне не нужно было его брать живым, мои и его особенности были почти идентичны. Может, конечно, побочкой замучает, но это я как-нибудь перетерплю.

И, дёрнув дверь на себя, я прижался к стене, потому что тут же прозвучал взрыв, и я шагнул туда сразу после, уже, в задымлённую от детонации гранаты комнату.

Он лежал на полу окровавленный, в натовском камуфляще, с протезом на правой ноге — очередь пришлась в грудь, в правую руку, в живот, в левую ногу. Рядом с ним лежал костыль и какая-то натовская штурмовая винтовка.

Он не пытался бежать, его правая рука не слушалась, и потому он не стрелял в ответ, а лишь пытался приподняться на левом локте, словно хотел удобнее видеть, кто к нему пришёл.

— Привет, Медоед! — произнёс я.

— А, с-сука, — выдохнул он. — Я же тебя убил…

— Выходит, что не убил, — пожал я плечами.

— С-сука, как же больно, — произнёс он.

— Ну да. Тебя знатно задело, — выдал я держа его на мушке.

— Я всё спросить хотел. Почему ты работаешь на этого мудилу? — спросил Ложный Медоед, явно имея в виду Дядю Мишу.

— Да как-то так повелось, — пожал я плечами.

— Он планирует войну с НАТО, полномасштабную, с ядеркой. У вас в России нет таких данных, а у нас уже попадались вернувшиеся оттуда, из тридцатого года. Вы погубите всю планету. Погрузитесь в ледниковый период, будете жить под землёй, пока вверху будут ходить радиоактивные животные и не только.

— Это лишь одна из вероятностей. И чтобы её не было, надо доказать всему миру, что с нами так нельзя, — произнёс я.

— Нельзя как? — закашлялся в кровавой улыбке Ложный Медоед. — Ваш диктатор СССР 2.0 планирует с полной изоляцией народа от всех. Вы превратитесь в Корею только для русских, а потом грянет война. Последняя. Я из реальности, где всё было быстрее чем у вас. Наши Крым забрали, а не сделали его сплошным дьюти-фри! Тут же всё медленно, и этим хуже для вас, вы даже не поймёте, как шагнёте в апокалипсис.

И я наградил его последней в его жизни очередью, в голову, так чтобы та лопнула словно арбуз.

— Тиммейт, скрин! — приказал я.

— Какой скрин? Я видео заснял и уже отправил.

— Хороший парень был, жаль, связался не с теми, — выдал я.

— Его притащили сюда как раз из того мира, где он отбитый на голову. Всё! У меня в Фантоме патроны заканчиваются. Надо уходить, или тебе ещё надо с мёртвым подискутировать?

— Нет, не надо! — покачал я головой в противогазе.

— Тогда прыгай в окно, сейчас там будет пробегать такси до станции Ленинградской.

Подойдя к окну, я открыл его за пластиковую ручку и, слыша механические и тяжёлые шаги внизу, спрыгнул. Мехдоспех подбежал ко мне, а сверху начали слышаться звуки передислокации сил и средств обороны казармы.

Я же шагнул в открывшуюся кабину и, сев туда, буквально вжался в спинку кресла, потому что Тиммейт побежал, причём двигался прыжками. Меня даже стошнило в какой-то момент, но в противогаз, который я снял, и через полчаса бега вытряхнул всё содержимое во время остановки. А через два часа машина влезла на какую-то ЛЭП и, закрепившись там, начала заряжаться. Мне же оставалось лишь терпеть, потому что броню открывать Тиммейт отказался под предлогом, что меня убьёт электричеством.

Казалось, что он меня просто мучал, чтобы я нюхал кислятину, скорее всего и в туалет не даст сходить — электронный садист. Произнеся что-то типа «ходи под себя — враг рядом». А враг действительно был рядом, ведь мы находились на территории Эстонии. Однако всё плохое когда-нибудь становится ещё хуже. И бешеный мехдоспех снова побежал.

Несколько раз приходилось прятаться от вертолётов, но в целом эвакуация была удачной, и уже на территории России мех забежал в кузов подогнанного грузовика, и дальше мы поехали плавнее. И только тут, в темноте, мне удалось выбраться из вонючей кабины. И, сев в уголок на картонные коробки с чем-то, я подумал: а почему бы и нет? — и просто лёг на эти коробки, словно стажёр Бахматский на квартире у Иры, чтобы закрыть глаза. Ведь сон сам себя не посмотрит, а моя психика не двужильная, чтобы наблюдать материальный мир без перерывов.

Машина съезжала куда-то