Блистательная Серена - Джеральд Марзорати

Когда в Шэньчжэне завершался итоговый турнир WTA, она как раз запустила новую линейку ювелирных украшений. Еще через пару недель, в начале ноября, она займется тем, чем и большинство участниц WTA-тура 2019 года, а именно уедет отдыхать на далекий роскошный тропический курорт. В последние годы Instagram пестрит снимками теннисисток, отмечающих конец сезона у бассейна или на пляже, обязательно в бикини или купальнике. Уильямс была на Мальдивах, откуда и разместила свою фотографию в модном купальном наряде24, и выложила замедленное видео, как они с Олимпией катятся с водной горки. Теннис остался где-то далеко, где-то в другой жизни.

И все же меньше чем через два месяца начнется сезон 2020 года. В середине января она возьмет свой первый после рождения Олимпии титул, выиграв Открытый чемпионат Окленда (ASB Classic), небольшой подготовительный турнир перед Открытым чемпионатом Австралии, и будет позировать перед фотографами, держа трофей и уже двухлетнюю дочку. Еще через две недели она с треском вылетит из Открытого чемпионата Австралии, уступив в изнурительном матче третьего круга Ван Цян — более сильной, более уверенной в себе Ван Цян, — с которой всего несколько месяцев назад Уильямс легко расправилась на Открытом чемпионате США. «Завтра определенно буду тренироваться», — объявила Серена после поражения. Но тут вмешался коронавирус, и все турниры, для которых нужно было тренироваться, отменили — не было ни Индиан-Уэллса, ни Открытого чемпионата Майами, ни сезона европейских грунтовых кортов, ни Уимблдона. В апреле в теннисном комплексе Открытого чемпионата США, где Уильямс упустила свой шанс выиграть еще один Большой шлем, развернули временный госпиталь.

«Если честно, то сегодня Серена просто не пришла», — сказала она после поражения от Бьянки Андрееску во Флашинге. Может, она имела в виду юную Серену, Серену, которая никогда не проигрывала столько матчей к ряду — четыре финала Большого шлема. Может, перед нами случай раздвоения личности, своего рода способ избавления от боли. Я видел перед собой женщину, которая рассказывала нам о своем опыте глубокого интуитивного самопознания. Серена — это величие, это идеал, это потенциал. Серена сияет не всегда, но погасить ее невозможно. Она поняла, что остается Сереной, что всегда будет Сереной и все еще становится ей, становится той Сереной, какой она хотела видеть саму себя.

Эпилог

«Серена, мне кажется, мы не выучили историю своей страны, чтобы понимать, как оказались там, где оказались, — говорит Брайан Стивенсон. — У нас долгая история расового неравенства, с которым большинству людей никогда не приходилось сталкиваться». Стивенсону 60 лет, адвокат по образованию, он основатель и руководитель Инициативы равного правосудия (Equal Justice Initiative). Благодаря его неустанному труду многим заключенным удалось избежать смертной казни. Стивенсон помог добиться решения Верховного суда, запрещающего приговаривать лиц младше 18 лет к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Он также способствовал возведению Национального мемориала миру и справедливости в городе Монтгомери, штат Алабама, в память о 4000 темнокожих жертв линчевания в Америке. Стоял июнь, Стивенсон по видеосвязи из Монтгомери присоединился к Серене Уильямс, чтобы принять участие в ее субботнем прямом эфире в Instagram под названием «Субботы с Сереной» (Serena Saturdays)1. Чаще всего эфиры посвящались моде, красоте и спорту. Находясь у себя дома (в ту субботу она была во Флориде), Уильямс сидела перед одной-единственной камерой, позади нее находилась стойка с одеждой из коллекции S, сама она была одета в платье или костюм собственного производства. Обычно Серена минут 45 рассказывает о новинках, которые уже можно купить, иногда о косметике, украшениях или о своей дочке (которая даже может мельком появиться в кадре). Но эта суббота была не такой. Несколько недель назад, в конце мая, Джордж Флойд умер после того, как его арестовали у магазина в Миннеаполисе за попытку расплатиться фальшивой 20-долларовой купюрой. Белый офицер полиции продолжал придавливать коленом шею Флойда, пока тот, в наручниках и прижатый к земле, твердил, что не может дышать. Почти сразу же по всей стране вспыхнули протесты; в некоторых городах они не прекращались ни днем, ни ночью. Вся Америка говорила о расовой несправедливости — и Серена Уильямс решила затронуть эту тему в своем шоу. В 2015 году она написала небольшое благодарственное письмо Стивенсону за ежегодный список 100 самых влиятельных людей, который публикуется в Time2. Она восхищалась тем, «как очаровывает его нежный голос, и ты слышишь силу, стоящую за каждым словом». Они, бесспорно, понравились друг другу и могли спокойно разговаривать на такие темы, которые Уильямс редко обсуждала со спортивными журналистами. Беседа получилась удивительная. Я не видел такую Серену на теннисных турнирах — турнирах, которые не проводились с марта из-за пандемии COVID-19. Если уж на то пошло, то такую Серену я не видел нигде: ни в женских журналах, ни на экране телевизора.

По просьбе Уильямс Стивенсон объяснил, что отмена рабства на Юге «не положила конец превосходству белых». Не знаю, чего ждут преданные подписчики Уильямс, прокручивая ленту в поисках ее эфира, но в ту субботу им предстояло услышать о провалах Реконструкции Юга, которая началась вслед за Гражданской войной и продолжалась 12 лет. Стивенсон рассказал, что даже сторонники ликвидации рабства проявляли расизм, что освобожденные рабы не получили ни обещанных им земель, ни помощи, ни прав, и что к концу XIX века на государственном и местных уровнях при поддержке судов была введена расовая сегрегация: законы Джима Кроу действовали вплоть до середины 1960-х годов. Америке, по мнению Стивенсона, нужна вторая Реконструкция, еще 12 лет, чтобы правовая и экономическая справедливость, обещанная темнокожим мужчинам и женщинам еще в 1865 году, наконец восторжествовала.

«Очень глубокая мысль, — согласилась Уильямс. — Дождемся ли мы этой справедливости?» И она рассказала о своем отце, который родился и вырос на Юге: «Отец всегда говорил нам: “Вы должны знать свою историю”. В итоге он переехал в Калифорнию, потому что его пытались убить». Помимо всего прочего, Уильямс и Стивенсон затронули Южную Африку, Библию и поделились личным опытом расизма по отношению к себе. Стивенсон поведал, что иногда, когда он защищает клиента, судья, входя в зал суда, бросает взгляд в их сторону и инстинктивно принимает темнокожего Стивенсона за подсудимого. Уильямс вспомнила, когда она впервые поехала