Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

подтвердила женщина лет пятидесяти, стоявшая у доски и пристально рассматривающая закреплённые на ней документы. Марта Рейс — человек, прибывший из столицы, и специалист, способный из ничего выстраивать такие логические цепочки, которые никому больше в голову не приходили, но раз за разом подтверждались впоследствии. Не всегда, но достаточно часто, чтобы возвысить её среди коллег и сделать практически незаменимой. — Вбросы по Лазарю, Сориар, Кризенфортам, клубам и отдельно женским общежитиям пошли не из одного источника. Но единая логика прослеживается. Начиная от сомнения в мотивах старших родов, и заканчивая противопоставлением простолюдинов аристократам. И где? В святая святых Империи! Клянусь, Северин, если вы не определите подозреваемого в течение пары дней — быть беде. Это поведение загнанного в угол зверя, а не того, кто рассчитывает пожить ещё хоть сколь-нибудь долго.

— Группа подозреваемых уже сузилась донельзя, — отозвался Северин Марх, поморщившись. — Простолюдинки-студентки, первый или второй курс. Возможно, младшая знать из опустившихся. Всего на карандаше у нас восемь кандидатур, три — с приоритетом.

— Почему бы не взять всех троих? — Марта приподняла густую бровь. — Юноши и девушки в опасности тем большей, чем дольше вы тянете с действиями, Северин!

— Исполнительница может быть не одна, а с сообщниками, — вмешался Корвин. — И «брать» простолюдинку сейчас — значит спугнуть всех за ней стоящих. Как и потенциальных пособников. В отличие от знати, плебс сильно подвержен риску вербовке и влияния извне. Именно по этой причине мы действуем аккуратно…

— И подвергаете опасности подрастающее поколение, — недовольно фыркнула женщина, смерив Корвина, сопливого, по её мнению, юнца, недовольным взглядом. — Не мне вам говорить о том, насколько опасным может оказаться катализатор даже в руках посредственно обученного ничтожества, которого снабдили парой подсказок.

— Охрана осведомлена о возможных проблемах. Все силы в черте академии приведены в повышенную готовность, — Корвин смиренно соглашаться явно не планировал. — Его Высочество введён в курс дела, и, с позволения сказать, изображает рутину с мастерством куда большим, чем некоторые наши сотрудники, пусть для этого и пришлось преодолеть его возражения и нежелание ограничиваться обеспечением безопасности сугубо для его ближнего круга. Но Его Высочество достаточно умён, чтобы понять и принять нашу логику.

— Мы сознательно позволяем угрозе продолжать дышать в стенах самого безопасного места нашей родины, Корвин, — Марта Рейс перешла на пол-тона ниже.

— Академия сейчас — приманка, леди, — словно вновь взял Северин, решивший, что подчинённого пора выручать, ибо не по силам тому было бодаться с авторитетом и непрошибаемой уверенности женщины, положившей жизнь на благо Империи. — Наши враги осознают, что череда провалов уже привела их агентов в очень незавидное положение отработанного ресурса. И всё, что мы наблюдаем здесь и сейчас — это попытки выжать из этого ресурса максимум. Стравить старые семьи, вынудить нас обратить внимание на академию, заставить Его Высочество беспокоиться о друзьях и близких, а Имперскую Безопасность и гвардию — распыляться, пытаясь прикрыться по всем фронтам. По крайней мере, мы склонны полагать, что враг рассчитывает именно на это.

— И, что характерно, — Марх постучал кончиком пальца по экрану планшета, отозвавшемуся неловкими попытками выделить обозначенный объект, — рассчитывает не без оснований. Если смотреть только на Академию, то картина выходит мерзкая, но понятная. Испуганная молодёжь, старые конфликты, амбиции отдельных фамилий, свежие обиды… Лазарь, который за месяц успел стать не просто заметным, а чрезмерно заметным. И, как финальный штрих, простолюдины, которыми начали активно заниматься. Всё это могло само по себе породить слухи… но ровно в то же время у нас всплывают странности в ведомстве служб безопасности Императорской семьи. Резиденции, в частности.

Он выдержал небольшую паузу.

— Я повторюсь, дамы и господа, для тех, кто недавно прибыл, или в силу положения не был посвящён в эти детали. Параллельно с проблемами в черте академии у нас в наличии ложные запросы на проверку коммуникаций в нескольких резиденциях, вскрывшиеся утечки личных данных обслуги, ныне заменённой, и факт проникновения в архивы старых маршрутов дворцовой охраны. Старых, но не бесполезных. Каждый пункт сам по себе уже тянет на повод для серьёзных проверок и снятия с постов всех виноватых и причастных, а в совокупности картина складывается удручающая.

— Удручающей она станет, если пострадают дети, — холодно бросила Рейс.

— Именно поэтому мы делаем всё для того, чтобы этого не произошло. И стараемся не довести до последствий куда более масштабных и неизбежных в том случае, если сейчас мы поторопимся, совершим ошибку и упустим момент, леди, — впервые за долгое время подал голос представитель гвардейских подразделений, мужчина с грубым, высеченным из камня лицом и узкими, застывшими в вечном прищуре глазами. — В академии наши лучшие бойцы уведомлены и бдят. В резиденциях без огласки проведены все положенные мероприятия, призванные выявить слабые места, через которые утекает информация. Его Величество знает обо всём. Его Высочество также предупреждён…

— И недоволен, — добавил Корвин, воспользовавшись воцарившейся на несколько секунд паузой.

— Его недовольство, — представитель гвардии перевёл на офицера тяжёлый взгляд, — в данном случае является признаком здравого ума. Наследник престола не обязан радоваться тому, что ему предлагают изображать беспечность, пока вокруг его товарищей и соучеников ходят люди, могущие оказаться агентами врага. Но, — он чуть повысил голос, — Его Высочество понимает, что такое меньшее зло.

— Меньшее зло, — повторила за ним Марта, беззвучно выдохнув и отвернувшись. — Я всё ещё против допущения рисков столь бесконтрольных, Грегориан.

— Без имён, — гвардеец недовольно нахмурился.

— И риск, между тем, — вступил в разговор Марх, заметив, что женщина уже готова разразиться отповедью на тему того, что уж в этой-то комнате точно все свои, а имя известного в узких кругах командира гвардии здесь знают все, — не бесконтрольный. Мы не позволяем источнику угрозы свободно делать всё, что ему вздумается. Мы позволяем ему считать, что он это может. Разница принципиальная, Марта.

— Эта разница может оказаться не столь очевидной для тех, кому потом придётся хоронить детей, — отрезала женщина, чуть вздёрнув подбородок.

Возражать никто не стал, но и тишине не было суждено окончательно закрепиться в помещении. Рихт прокашлялся, дождавшись, пока на нём сойдутся взгляды всех здесь присутствующих:

— Лазарь, — он произнёс это имя так, словно эта фамилия до крайности ему осточертела. — Вопрос с ним остаётся открытым. Слухи касаются его и его окружения напрямую, и нельзя исключать того, что он вплотную ими займётся.

— У нас есть договорённость, согласно которой он первым делом сообщает о своих догадках и планах нам, — Корвин качнул головой. — И его психологический портрет указывает на то, что идти против данного слова он не будет.

— Психологический портрет, — Марта скептически поджала губы. — Корвин, при всём уважении, но полагаться