Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

картин. В его собрании была также шкатулка с геммами, выполненными мастерами античного времени, периода Ренессанса и неоклассицизма. В залы Эрмитажа перебралась из Таврического дворца и знаменитая Венера (Венера Таврическая).

Украшением музея стала царь-ваза, как прозвали выточенную уральскими мастерами из камня огромную Колыванскую вазу. Она так велика и тяжела, что ее сначала установили, а уже потом вокруг вазы возвели стены зала, который так и назвали – зал «Большой вазы».

В начале 1850-х гг. собрание Минцкабинета почти вдвое увеличилось за счет приобретения коллекции монет и медалей известного собирателя Я.Я. Рейхеля. Она насчитывала около 5 тысяч русских монет и медалей и 43 тысячи иностранных и античных монет и медалей.

Не забывал, впрочем, Николай I и о пополнении эрмитажных коллекций живописи. В 1831–1834 гг. он приобрел целый ряд картин из собраний М. Годоя, министра испанского короля Карла VI, и П. де ла Кадены, посла Испании в Петербурге. В 1850 г. куплены картины В. Тициана, хранившиеся в венецианском дворце Барбариго. Практически все картины этого художника, имеющиеся в Эрмитаже, приобретены именно там. Исключение составляют только «Даная» и «Бегство в Египет». Спустя два года на состоявшемся в Гааге аукционе хранитель эрмитажной картинной галереи Ф. Бруни купил несколько полотен из собрания Вильгельма II, короля Нидерландов. Он приобрел картины «Коломбина» Ф. Мельци, «Снятие с креста» Я. Госсарта, «Евангелист Лука, рисующий Мадонну» Р. ван дер Вейдена и «Св. Лаврентий» Ф. Сурбарана.

Покупал Николай I картины и для личного собрания, которое большей частью позже пополнили эрмитажные коллекции. Но здесь в значительной мере сказались его личные предпочтения – на 650 картинах присутствовали изображения людей в военной форме. Причем часть фигурок была пририсована самим императором.

Николаем I сделаны последние крупные приобретения живописи для Эрмитажа, а сам музей (в здании Нового Эрмитажа) стал при нем публичным в 1852 г. Сформировались новые собрания – античное и восточное. Эрмитаж приобрел европейскую известность. В 1860-е гг. в журнале «Отечественные записки» опубликован путеводитель «Прогулка по Эрмитажу». В предисловии к этому путеводителю писатель Д.В. Григорович написал: «…Значение Эрмитажа для России доказывается тем, что хотя он за несколько лет перед настоящим временем был мало доступен, хотя в обществе нашем незаметно сильного влечения к художеству – Эрмитаж, тем не менее, пользуется в нашем отечестве большой популярностью. Произнесите слово Эрмитаж! В любом конце России – каждый уже слышал его. О нем расспрашивают даже те, которые никогда не бывали в Петербурге».

Музей подчинялся Министерству Двора во главе с министром графом В.Ф. Адлербергом, а руководил им обер-гофмаршал Двора граф А.П. Шувалов. Штат музея состоял из 31 служителя и 90 человек вспомогательного персонала. Структурно в нем имелось два отделения:

I отделение – библиотека, рукописи, эстампы, гравюры, монеты, медали, резные камни, расписные камни и древности;

II отделение – собрание картин, рисунков, скульптуры, собрание драгоценных вещей и Кабинет Петра Великого.

Деятельность Эрмитажа регламентировалась утвержденной Николаем I в 1851 г. «Инструкцией по управлению музеем». Согласно «Инструкции»: «Живописные картины и портреты распределяются в Эрмитажных галереях по школам, художникам и эпохе их произведения… и чтобы оные имели, сколь возможно, выгоднейшее для них освещение».

В работе специальной комиссии, занимавшейся отбором и определением места экспозиции картин, ежедневно, с 13 до 14 часов, принимал участие сам император. Руководитель одного из отделений Эрмитажа А.Ф. Бруни по этому поводу вспоминал: «Если раз он решил, что картина такой-то школы, его уже мудрено было переубедить. – Это фламандец! – Ваше Величество, мне кажется… – Нет, уж ты, Бруни, не спорь. Фламандец!».

Первоначально весь второй этаж здания Нового Эрмитажа отвели для размещения картин. В трех залах Просветов, в среднем корпусе, развесили картины испанской, фламандской и итальянской школ. Малые кабинеты заняли картины итальянцев. В Шатровом зале висели картины голландских и фламандских художников, а рядом с нынешним залом Рембрандта – картины французской и немецкой школ. Два зала отвели под картины русских художников. А на первом этаже были выставлены вазы и скульптуры.

Хранителям вменялось в обязанность составлять описания вверенных им ценностей (каталогов) и удовлетворять любопытство посетителей относительно выставленных предметов. К самим посетителям, которые могли попасть в музей только по билетам, выданным Придворной конторой, также предъявлялся ряд требований.

Спустя 10–12 лет в структуре музея было уже не 2, а 5 отделений – греческих и римских древностей; медалей и монет; скифских и русских древностей с Галереей драгоценностей и Петровской галереей; гравюр и рисунков; картин и портретов Романовской галереи. Первоначальная экспозиция была переустроена. Посетителям для удобства стали предоставляться не только каталоги, но списки картин по каждому залу. А число посетителей выросло в несколько раз и к 1880 г. составило 50 тысяч человек в год.

При Александре II назначен первый директор Императорского Эрмитажа. Им в июне 1863 г. стал историк, драматург и искусствовед С.А. Гедеонов, которому присвоили чин гофмейстера. В декабре того же года его избрали почетным членом Петербургской Академии наук. Именно Гедеонов, хоть и с трудом, добился разрешения свободного допуска публики в музей без особых требований к их внешнему виду. Директором Эрмитажа он пробыл до самой своей смерти в 1878 г.

Еще до назначения С.А. Гедеоновым директором Эрмитажа в 1861 г. в Италии приобретена лучшая часть собрания антиков, принадлежавшего маркизу Дж.-П. Кампане. Маркиз был директором Римского ломбарда, но слишком много денег стал тратить на свою коллекцию. Не в силах совладать со своей страстью, он растратил кассу ломбарда, попал под суд и приговорен к 20 годам каторги с конфискацией имущества.

Впрочем, каторгу все же заменили изгнанием, а коллекцию маркиза выставили на торги. При этом итальянское правительство позволило С.А. Гедеонову еще до торгов отобрать желаемое. Он выбрал для Эрмитажа наиболее интересные предметы. Это – более 500 италийских и аттических ваз, около 200 изделий из бронзы, большое количество мраморных античных скульптурных портретов и статуй. Остальная, бо́льшая часть коллекции Кампана по личному распоряжению Наполеона III приобретена французами.

В 1864 г. герцог А. Литта, родственник командора Мальтийского ордена графа П.Ю. Литты, написал советнику Эрмитажа Б. Кюне письмо с предложением купить несколько картин из его галереи. Согласие было дано, и в 1865 г. в Петербург из Милана прибыло четыре картины. Одна из них, «Мадонна, кормящая младенца Иисуса», приписывалась кисти Леонардо да Винчи, она написана темперой на доске и находилась в плохом состоянии. Ее перевели на холст и, в отличие от прочих Мадонн, по имени прежнего владельца стали называть «Мадонна Литта».

Уже тогда многие знатоки стали сомневаться, что картину написал Леонардо да Винчи. В настоящее время большинство специалистов считает, что начата была картина Леонардо, а закончена его учениками. Грубые подмалевки, как показало исследование в рентгеновских лучах, выполнены позднее неумелым реставратором.

А в 1871 г. в Петербург прибыла картина Рафаэля «Мадонна с Младенцем» («Мадонна с книгой»). Ее прежний владелец,