Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

Просто сделать Византий своей новой столицей император не мог. Ему нужно было на его месте создать совершенно новый город, поэтому значительная часть старого Византия была разрушена, и началось новое грандиозное строительство. Первый камень в его основание был заложен самим Константином уже очень скоро после победы над Лицинием — 8 ноября 324 г.[113] Для украшения создаваемых в новом городе зданий, улиц, площадей было решено использовать статуи, рельефы, мозаики, картины из языческих храмов. По всей Империи по приказу императора их собирали специальные его посланцы. Власть Константина была столь велика и тверда, что это ни у кого не вызывало сопротивления, хотя большинство его подданных были еще язычниками. В создаваемый город перевозились и некоторые светские памятники, имеющие историческое значение. Так, туда была перенесена колонна, когда-то воздвигнутая греками в честь победы над персами при Платеях. Константин явно демонстрировал, что он является наследником всех прошлых побед над любыми варварами.

20 мая 330 г. новая столица была торжественно освящена по традиционному и, следовательно, языческому обряду. Этим Конс тантин хотел показать свою приверженность римским традициям и в то же время нежелание рвать с ними. Для римского мышления была характерна традиционность, и всякое радикальное нововведение воспринималось как нарушение существующего порядка вещей, ведшее к гибели Рима, римского государства и римского общества, поэтому и Константин подчеркивал свою в этом отношении традиционность: он не разрушает Рим, а заново его возвеличивает, и это Новый Рим. Однако очень скоро на грекоязычном Востоке он стал именоваться Константинополем, а затем это название привилось и на латинском Западе.

Константинополь, как было сказано, был расположен на полуострове между Пропонтидой, Боспором Киммерийским и изгибающейся глубокой бухтой Золотой Рог. Поперек этого полуострова была сооружена стена. В городских стенах сделали ворота, одни из них были военными, предназначенными для движения войск, другие — гражданскими, через которые двигались остальные люди, включая многочисленных торговцев. Значительную часть высокого холма занимал Большой дворец императора. На другом его склоне располагались особняки знати, но постепенно императорский дворец занял весь холм. По своему размеру и частично плану он был похож на дворец Диоклециана в Салоне. В Константинополе появились и другие императорские дворцы. Рядом с Большим дворцом располагался так называемый Августеум (это была прежняя площадь Византия, радикально перестроенная и названная Константином в честь своей матери Августы Елены, чья статуя была там поставлена). С другой стороны этого дворца находился ипподром. Он был построен по образцу Большого цирка в Риме, но превосходил его размерами и вместительностью.

Христианство, как уже говорилось, резко отрицательно относилось к гладиаторским играм, травлям зверей и подобного рода зрелищам, и в новой столице они не устраивались, в то время как в старом Риме все еще были очень популярны. В новом Риме главным развлечением толпы стали соревнования колесниц, которые и происходили на ипподроме, где император общался с народом и тот мог высказать ему свои претензии.

В городе было создано несколько форумов. На одном из них стояла гигантская статуя Константина. Вообще-то это была статуя бога солнца Гелиоса, но его лицо было заменено лицом императора, хотя голова по-прежнему была окружена лучами, только теперь они исходили от особы государя.

Хотя Константинополь был освящен по языческому обряду, в нем не было ни одного действовавшего языческого храма, только христианские церкви. Лишь на старом акрополе Византия сохранились храмы Аполлона, Артемиды и Афродиты, но службы там не совершались, а позже они были превращены в церкви.

Золотой Рог являлся идеальной гаванью, но часто северные ветры мешали добраться до него кораблям из Египта, доставлявшим в город зерно, и поэтому на берегу Пропонтиды были созданы еще две небольшие гавани специально для этих судов. Константинополь, бывший первоначально сравнительно небольшим городом с населением едва ли более 40 тыс. человек, быстро превратился в значительный центр. Особенно быстрый рост населения начался с середины IV в., и в середине V в. оно достигло чуть ли не миллиона. По площади, числу жителей и новым постройкам город уже превосходил старый Рим.

Основание Константинополя имело огромное значение в истории Римской империи. И раньше не раз императоры находились вне Рима. Уже Тиберий перебрался на Капреру, откуда и руководил делами. Особенно часто императоры покидали Рим в эпоху «военной анархии», когда возникла необходимость в их пребывании на театрах военных действий или вблизи них. Недаром в Риме говорили: где император, там и Рим. В период тетрархии ни один из четырех правителей принципиально не имел резиденции в Риме, который считался их общим достоянием. Только Максенций вернул Риму положение реальной столицы, по крайней мере своих владений, и это в большой степени обеспечило ему поддержку Города. После его гибели Рим вернулся в прежнее состояние. И все-таки деяние Константина стало беспрецедентным: столица официально переносилась из Рима в другой город. Константинополь стал не просто еще одной резиденцией императора, а официальной столицей Империи. Там располагались и дворец, и сенат (при сохранении, однако, и римского сената), и все центральные органы власти и военного командования. Империя оставалась Римской, но ее столицей стал Константинополь. В известной мере это событие можно рассматривать как полное завершение процесса романизации. Если в ходе последней и особенно после эдикта Каракаллы римлянином становился любой свободный провинциал, даже никогда не бывавший в Риме, то теперь и римская столица могла находиться не в Риме, а в провинции, хотя территория Константинополя и была выделена из соседней провинции и образовала самостоятельную территориальную единицу. В перспективе это все создавало возможность существования Римской империи без самого Рима. В результате возникала новая политическая, культурная и психологическая ситуация.[114] Перенос столицы из Рима в Константинополь в большой мере закреплял создание империи нового типа.[115] Универсальность Римской империи, в принципе всегда признаваемая римлянами, теперь еще более подчеркивалась. Судьба Империи отделяется от судьбы Города и приобретает самостоятельную траекторию.

Внутренняя политика Константина. Если исключить все усиливавшееся тяготение Константина к христианству, нашедшее самое яркое воплощение в Никейском соборе, и основание новой столицы, то в целом в своей внутренней политике он действовал в русле, проложенном Диоклецианом. Некоторые его реформы он продолжил, другие, оказавшиеся в новой ситуации недейственными, заменил своими. Как и Диоклециан, в центр своей деятельности Константин поставил укрепление императорской власти. Но, как говорилось выше, он, в отличие от Диоклециана, тесно связывал власть и персону носителя власти, поэтому никакого вопроса о возможности отречения перед ним не вставало. Принцип наследования наиболее подходящим (или полезным) человеком окончательно уступил свое место