Метаноя - Иеромонах Тихон (Невидимов)

принадлежит. Моя активность – суетой. Моя мудрость – хитростью. Я достигал целей, но терял отношения. Я находил эффективные решения, но терял мир. Я был успешен внешне, но внутренне – разорен. Я понял: что-то не так с моим умом. Он действует как компьютер, который не спрашивает, нужно ли то, что он вычисляет.

Я чувствовал, что вязну в бессмысленной суете, грозящей перерасти в нервный срыв или безумие. Это было необходимо менять. И я приложил все усилия, чтобы перед каждым важным решением сделать паузу и задать себе вопрос: ”А что говорит совесть?” Я столкнулся с тем, что мне пришлось учиться отличать голос совести от голоса страстей. Совесть говорит тихо, но чисто. Страсти говорят громко, но смутно. Я учился слушать тихий голос.

Самое трудное было – подчинять ум совести. Если совесть говорила ”нет”, я отказывался от самого выгодного, самого эффективного, самого логичного решения...

...Мой ум, привыкший быть главным, возмущался. Он доказывал, что его решения правильны, что совесть – это эмоции, что нельзя строить жизнь на чувствах. Но я держался. Я понимал, что совесть – это не эмоция, это голос Божий во мне. И если я перестану его слушать, я перестану быть человеком.

...Феофан Затворник учит: ”Совесть есть естественный закон, написанный в сердце. Рассудительность – это умение читать этот закон и применять его к жизни”. Я учился читать. Это было похоже на то, как человек учится видеть в темноте. Сначала ничего не видно, потом начинаешь различать очертания, потом – видишь ясно.

...Однажды я стоял перед выбором. Два пути. Один – быстрый, эффективный, выгодный. Второй – долгий, трудный, невыгодный. Ум кричал: ”Выбирай первый! Это же очевидно!” Совесть молчала. Я ждал. И в тишине услышал: ”Первый путь приведет тебя к цели, но ты будешь стыдиться того, как ты ее достиг. Второй путь дольше, но пройдя его, ты будешь уважать себя”.

Я выбрал второй. Это было нелогично. Это было невыгодно. Это было ”глупо” с точки зрения мира. Но я пошел. Шел долго, трудно, с потерями. Но когда пришел к цели, я понял: я не стыжусь этого пути. Я могу оглянуться назад и не краснеть. Моя совесть была чиста. И эта чистота стоила всех потерь...

...Рассудительность – это не умение найти самый короткий путь. Это умение найти праведный путь. Это когда ум не просто вычисляет, а различает – что добро, что зло, что от Бога, что не от Бога. Это когда решение принимается не по принципу ”выгодно – невыгодно”, а по принципу ”праведно – неправедно”. Рассудительный человек – это тот, кто во всем ищет волю Божию. Не свою выгоду, не свою славу, а то, что угодно Богу. Я начал искать. Не всегда находил. Часто ошибался. Но направление изменилось. Раньше я искал выгоду и советовался с совестью, чтобы не переступить черту. Теперь я ищу волю Божию и советуюсь с умом, как ее исполнить. Это перемена всего строя души.

Еще иногда я ловлю себя на том, что мой ум действует без совести. Мелкий вопрос, быстрый выбор. Ум выдал решение, я уже хотел его исполнить, и вдруг остановился. А советовался ли я? А что говорит совесть? Я прислушался. И услышал: ”Не так. Это нечестно. Не по любви”. Я изменил решение. Потерял в эффективности, но обрел мир.

Рассудительность – это постоянное совещание. Каждый раз, когда ум готов действовать, я должен остановить его и спросить: ”А что скажет совесть?” Это требует времени. Это требует смирения – признать, что ум не все знает, что есть голос выше его. Но это единственный способ принимать решения, которые не разрушают душу...

...Сегодня я советовался с совестью. Вопрос был сложный. Ум предлагал одно, совесть – другое. Я долго мучился, перебирал аргументы, взвешивал. И в какой-то момент понял: я не должен выбирать между умом и совестью. Я должен выбрать то, что делает меня человеком. Не то, что выгодно, а то, что честно. Не то, что быстро, а то, что праведно. Я выбрал. Потерял. Но не жалею. Потому что в этой потере я обрел себя.

Господи, дай мне рассудительности – не хитрости, а мудрости. Чтобы ум мой советовался с совестью, а совесть – с Тобой. И чтобы путь, который я выбираю, был не самым легким, но самым праведным.

+

30. Всеобщий язык

(Духовный дневник обретения доброты)

.

”Будьте добры друг ко другу”

(Еф. 4:32)

.

Долгое время я считал доброту инструментом. Быть добрым – значит, расположить к себе человека, создать о себе хорошее впечатление, избежать конфликта. Я умел быть добрым, когда это было выгодно. Умел улыбаться, когда нужно. Умел говорить приятные слова, когда хотел понравиться. Но моя доброта была стратегией, а не состоянием.

Но я видел, что моя ”доброта” не работает там, где нет расчета. Я встретил человека, который был мне неприятен. Он был груб, несправедлив, эгоистичен. Моя тактика доброты провалилась. Я не мог быть с ним добрым, потому что не видел в этом выгоды. Мои улыбки были фальшивыми, слова – пустыми, внутреннее состояние – раздраженным. Он чувствовал это. И отворачивался.

Это натолкнуло меня на мысль: что такое настоящая доброта? Я вспомнил человека из детства – старушку, которая жила по соседству. Она была добра. Не тактично добра, не выгодно добра. Она просто была доброй. К ней тянулись все: дети, взрослые, даже животные. Я не помнил ее слов, но помнил чувство, которое возникало рядом с ней. Мне было тепло. Мне было спокойно. Мне было хорошо.

...Доброта – это ведь не только то, что человек делает. Это то, что человек есть. Я делал добрые дела, но не был добрым. Моя доброта была маской, которую я надевал, когда это было нужно. А настоящая доброта – это лицо. Это то, что видно, даже когда молчишь. Это язык, который говорит без слов.

Исаак Сирин пишет: ”Доброе сердце – это сердце, которое горит любовью ко всей твари. Оно не может быть злым, как не может огонь быть холодным”. У меня не было огня. Был расчет, который иногда принимал форму доброты. И этот расчет был холодным. Люди чувствовали холод и не доверяли. Я понял, что моя доброта – это не язык, который понимают все сердца. Это жаргон, который понимают только свои.

Я решил, что доброта не должна зависеть от того, нравится мне человек или нет. Я перестал выбирать, к кому быть добрым. Я уже