Поэтика Егора Летова: Беседы с исследователями - Юрий Викторович Доманский

          Сквозь очки, сквозь года – на мохнатом ковре

          В серебре, на ветру, да со скоростью мира

                    самое время

………………………..

Никто не говорил, что там будет легко —

На закате дней

Однако звучная луна

Однако лишняя стена

Однако прочно за окном —

          желтое лето

          сладкое море самое

          время самое время.

Ю. Д.: Ты выбрал песню «Со скоростью мира». До этого в основном мы беседовали с теми, кто выбирал значительно более ранние песни Егора Летова. Я думаю, что «Со скоростью мира» можно уже отнести к позднему периоду творчества, и, более того, эта песня состоялась после определенного перерыва в творчестве Летова. Состоялась она впервые на альбоме «Реанимация», который, если говорить о творчестве Летова в определенном ракурсе периодизации, является альбомом переломным. Может быть, сначала немного поговорим об этом альбоме?

А. Ч.: Может быть, да. Потому что когда встал вопрос о том, какую песню выбрать, я подумал, что если говорить о летовском песенном творчестве, то «Со скоростью мира» для меня, пожалуй, одна из любимых, а может быть, и самая любимая песня. Как, собственно говоря, и весь альбом «Реанимация». У меня с Летовым как-то очень любопытно складывались отношения. Когда я учился в школе, он мимо меня немного проскакивал. А я жил и учился в таком месте, куда Летов не очень-то доходил, это небольшой райцентр на Западной Украине. И я помню, мне друзья-одноклассники дали кассету и сказали: «Послушай, там чувак матерится! Это „Гражданская оборона“». И я послушал. Да, чувак действительно матерился, а другие слова разобрать было просто невозможно. Как я уже потом понял, вообще-то на второй стороне там был «Сектор Газа», но для меня они на этой плохой записи были не дифференцированы: ну, матерится и матерится. Я к тому, что вообще-то у меня в детстве отношения с Летовым не скажу, чтобы особо складывались. Это уже в 1991 году, когда я поступил в университет и переехал в Калининград (а тут с музыкой вообще всегда все было в порядке), вокруг меня появилось некоторое количество людей, которые Летова слушали, причем серьезно, много. И тогда возникла возможность послушать Летова уже в более-менее нормальном качестве и в довольно большом объеме. Но это ранний Летов. Не столько с поэтической, сколько с музыкальной точки зрения ранний Летов мне не нравится. Могу совершенно честно об этом сказать. Для меня Летов, которого я слушаю с удовольствием, это то, что начинается со «Ста лет одиночества» и «Прыг-скок». Даже, наверное, с «Солнцеворота». Вообще после студенческого времени у меня был достаточно длинный период охлаждения к его творчеству, он как-то не очень попадал в поле моего зрения. Сильным поворотом, точкой возвращения, наверное, стал «Звездопад», который предшествовал «Реанимации». По-моему, он даже перед ней непосредственно и вышел?

Ю. Д.: «Звездопад» вышел в 2002 году, чуть раньше «Реанимации».

А. Ч.: Мне кажется, что это было рядом. И я просто помню свое ощущение, когда я послушал начало «Реанимации». Это было, с одной стороны, то, что мне нравилось десять или пятнадцать лет назад, и при этом оно было совершенно другим. Оно было какое-то удивительно светлое, удивительно мощное и при этом какое-то фантастически глубокое. Для меня «Реанимация» и песня «Со скоростью мира» – это квинтэссенция летовского света, это самая светлая летовская песня, по меньшей мере, как я ее воспринимаю. Как «Офелия» для меня самая трагичная песня, так «Со скоростью мира» – самая светлая.

Ю. Д.: И что интересно, при соотнесении со «Звездопадом» у нас получается очень такой примечательный переход, даже перелом в творчестве Летова. Ведь на «Звездопаде» собраны советские песни. И как положено советским песням, они очень мелодичные, нехарактерно мелодичные для Летова. Мы привыкли к жесткому звучанию, где есть какой-то ритм, где есть голос как музыкальный инструмент, этот ритм формирующий, где на переднем плане – бас-гитара, как и должно быть, барабаны. И вдруг мы получаем альбом «Звездопад», где совершенно особая интерпретация мелодичных советских песен…

А. Ч.: …но при этом с летовским гаражным саундом…

Ю. Д.: …при котором чудом сохранилась мелодическая основа. И тут же «Реанимация». Альбом, в котором, действительно, Летов выходит на новый для себя уровень мелодий. Именно мелодий.

А. Ч.: Я бы как раз сказал о том, что это уже все-таки в «Сто лет одиночества» проявилось. Где-то что-то такое уже стало прорастать в «Солнцевороте». Действительно, какая-то новая мелодика, но именно с «Реанимации» Летов проявляется как удивительный мелодист. И я, кстати, могу пояснить, почему не люблю раннего Летова. Для меня с эстетической точки зрения существуют две таких оценки: то, что интересно, и то, что нравится. Так вот, ранний Летов для меня – это то, что интересно. Это интересно, это эстетико-политический факт, как угодно. Но я бы не сказал, что это то, что нравится. А вот где-то начиная с этого периода, со «Ста лет одиночества» (даже, я думаю, что не с «Прыг-скока», а именно со «Ста лет одиночества»), потом через «Солнцеворот»… И потом очень сильная точка – «Звездопад», потом «Реанимация» – это такой всплеск Летова как мелодиста, как композитора. Композитора без каких-то там натяжек и экивоков.

Ю. Д.: И сама песня «Со скоростью мира» обладает очень яркой мелодией, причем мелодией, структурированной по, если можно так сказать, традиции советской песни.

А. Ч.: Я бы сказал иначе. Вообще, когда я услышал первые аккорды «Со скоростью мира», я обалдел от того, что Летов стал играть как «Sex Pistols»!..

Ю. Д.: Панки пришли к своим исконным корням?

А. Ч.: Первые аккорды «Со скоростью мира» – это же чисто пайковые риффы! Мы ведь постоянно говорим о том, что Летов – панк… Да никакой он не панк! Он чистейшей воды психоделик, главный русский психоделик. А вот здесь – то, как играли «Sex Pistols», «The Clash». Вот эти первые аккорды, которые вдруг внезапно переходят в какую-то совершенно другую плоскость, действительно, мелодическую. Потому что дальше, я соглашусь, мелодика выстраивается, не скажу что в «песни советских композиторов», но куда-то, наверное, в ту сторону.

Ю. Д.: И сама модель «куплет-припев» характерна для очень многих песен и в роке вообще, и у «Гражданской обороны». Но здесь такое деление с поправкой на эту мелодию, словно, действительно, воссоздается то, что ты правильно назвал «песни советских композиторов». Причем в хорошем смысле. И если мы берем песни советских композиторов, то там так