Поэтика Егора Летова: Беседы с исследователями - Юрий Викторович Доманский

то я бы хотел отметить два момента, не повторяя тот анализ, который вы проделали в книге и с которым я безусловно согласен. На мой взгляд, и у Шпаликова в фильме, и у Хлебникова эта формула, так или иначе, связана с какой-то индивидуальной биографической линией одного или двух героев. Если у Шпаликова это конкретная любовная история, которая разворачивается между двумя людьми, то у Хлебникова более сложная коллизия. Там подключается социальный план. Но скрытый трагизм формулы «долгая счастливая жизнь» возникает как раз из-за ее применения к судьбе главного героя. Если же мы посмотрим на текст Летова в этом ракурсе, то обращает на себя внимание, что у него нет личного местоимения в единственном числе. У него нет первого лица, нет индивида даже в качестве лирического героя. У него лирический герой – «мы»: «Долгая счастливая жизнь каждому из нас». Здесь подчеркивается, что каждому, но какой-то индивидуализации этой формулы не происходит. Напротив, подчеркивается некая ее универсальность.

Ю. Д.: Можно даже, наверное, говорить о каких-то вещах, связанных с тоталитаризмом. Причем с тоталитаризмом не в социальном плане, а скорее в каком-то ментальном. Когда, действительно, наблюдаем отсутствие эксплицированного лирического субъекта в единственном числе, но наличие его во множественном, в очень сложной формуле «каждому из нас». Это что-то типа винтика в механизме. В социалистической системе, как известно, человек был ценен и незаменим в той степени, в какой он являл собой элемент единого большого механизма. Вот так, наверное, и здесь. Но это какой-то ментальный тоталитаризм, который у Летова совершенно не привязан ни к конкретной эпохе, ни к конкретной стране. Скорее он привязан к какому-то личностному мироощущению. Когда художник ощущает себя частью некоего целого и понимает, что в этом целом долгая счастливая жизнь получается совсем не счастливой.

А. П.: Я, безусловно, согласен, что объединяет все эти три текста – и кинематографические, и летовский – некая инверсия этой формулы. То, что долгая и счастливая жизнь оказывается, как минимум, несчастливой. И еще один момент по поводу видеоряда. Я не могу о нем не сказать как культуролог, который в качестве одного из исследовательских сюжетов занимался любительскими видеоклипами на творчество Летова в YouTube. Эта песня тоже там фигурирует в виде одного из самых популярных клипов. Но что интересно, пользователь, который создал и выложил этот клип, берет не какие-то очевидные видеофрагменты из одноименных фильмов, а накладывает на него фрагменты документального советско-британско-американского документального сериала под названием «Великая Отечественная» («The Unknown War») 1978 года. И видеорядом идут кадры боевых хроник, сцены жестокости вермахта и местами, на словах «долгая счастливая жизнь» – лица простых советских людей, которые радуются победе. То есть автор клипа своим визуальным рядом создает еще и дополнительный контраст между куплетами и рефреном. Это такое, с одной стороны, кардинальное перепрочтение, а с другой, если посмотреть на комментарии, там лишь небольшая часть зрителей клипа обращает внимание на то, что этот видеоряд не соответствует изначальному летовскому замыслу и тексту песни. При этом большинство зрителей соглашается с тем, что в эмоциональном плане видеоряд вполне подходит. И я, парадоксальным образом, отчасти склонен с этим согласиться, поскольку это то, о чем как раз говорил режиссер Хлебников – что мощь этой песни за счет ее музыкального ряда перевесила бы весь фильм с его индивидуальными проблемами. Понятно, что Великая Отечественная война – это событие в нашем сегодняшнем восприятии, безусловно, эпическое, и одна из важнейших частей нашей коллективной памяти. Наложение сильной песни и такого мощного события породило определенные смысловые последствия. Как отмечает один из пользователей в комментариях, действительно, видеоряд этого клипа не является отражением текста, но он является квинтэссенцией творчества Летова в целом. И здесь можно вспомнить статью Анатолия Корчинского о важности темы войны в творчестве Летова. И нельзя не признать, что прочтение этой песни в контексте военной темы тоже имеет право на существование как минимум в качестве одной из альтернативных интерпретаций. И в этом смысле формула «долгая счастливая жизнь» приобретает дополнительный смысл.

Ю. Д.: Потрясающе, что создатель клипа увидел это, наверное, не сильно вдумываясь в куплетные части, потому что в куплетах почти однозначно создается негативная картина, несмотря на мягкую спокойную мелодию. Он, прежде всего, взял формулу припева и очень отчетливо применил к событию, которое в нашей культурной истории, быть может, мифологической истории, предполагало, что после него непременно должна наступить долгая счастливая жизнь. Счастливые лица солдат после победы, рядовых граждан, они наполнены твердой верой, что уж теперь все точно будет хорошо. Но мы-то знаем, что обычно свадьбой сюжет не заканчивается, а как раз начинается другой более сложный сюжет, чем был до свадьбы, если уж брать не литературу, а жизнь. Наверное, поэтому такая интерпретация тоже возможна, и она оказывается не просто релевантна летовской концепции, но релевантна концепции, согласно которой долгая счастливая жизнь совсем не счастливая.

А. П.: И здесь, если уместно, я приведу факт из личной биографии. Я начал более-менее серьезно знакомиться с творчеством Летова и вообще представлять себе его масштабы, примерно с 2012 года. Тогда я жил какое-то продолжительное время в Германии и, как многие соотечественники, которые надолго оказались вдали от России, испытывал нечто вроде ностальгии. В моем случае это отчасти выражалось в том, что я слушал русскоязычные песни соответствующего содержания в YouTube и неожиданно для себя наткнулся на целый пласт видеоклипов, в которых Летов предстает как выразитель чрезвычайно патриотических настроений. Как правило, видеорядом к этим песням всегда были некие кадры из славного советского прошлого. У Летова много песен на эту тему, а точнее, много песен, которые пользователи YouTube используют для выражения каких-то патриотических настроений. Например, песня «Родина».

Ю. Д.: Многие видят в ней патриотический гимн, не замечая нарочито негативное исполнение самого слова «родина». Летов поет его так, будто выворачивает наружу свои внутренности.

А. П.: Здесь эта амбивалентность летовская немножко снимается. Но когда я впервые услышал эту песню, я еще не знал про историю ее создания, не знал биографические обстоятельства автора, но это сочетание музыкального ряда и видео показалось мне вполне органичным. В слова я начал вслушиваться несколько позже. И на основе собственного опыта я рискну предположить, что многие пользователи так же воспринимают Летова, прежде всего, на уровне какой-то мелодики, а меньшая часть уже потом приходит к текстам и начинает читать их как поэтические.

Ю. Д.: Этот как раз феномен даже не летовской поэтики, а скажем так, восприятия летовской поэтики. Зачастую слушатель сосредотачивается на каком-то исполнительском