Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

Я замолчала, ожидая реакции Ирины Сергеевны.

– И что же Антон? – спросила она ровным тоном, хотя мне показалось, что ей не терпится услышать продолжение.

– Его слова добили меня, вонзили последний гвоздь в крышку гроба моего душевного спокойствия, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Он с откровенным пренебрежением сообщил, что все три года наших отношений… они с Машей были любовниками! Он даже показал мне их многочисленные переписки…

Ирина Сергеевна молчала, дав мне время взять себя в руки.

– Двойное предательство за сутки… – с грустью констатировала я. – И до меня вдруг дошло: Антон не хотел вернуть меня и восстановить былую связь. Когда он увидел, что я больше не страдаю, что у меня новая жизнь… в нем опять проснулся инстинкт охотника! Ему захотелось покорить «новую Вику». А когда я сказала, что между нами все кончено, он… Он начал насмехаться надо мной. Говорил, что я глупая, наивная… Что я «тупая пешка»…

– И вы поверили ему, Вика? – В голосе психолога прозвучали металлические нотки.

– Нет, – твердо ответила я, встретив взгляд Ирины Сергеевны. В ее глазах читалось не сочувствие, а одобрение, и это давало ощущение почвы под ногами. – Я не верю ни единому его слову. Он просто хотел сделать мне больно, посильнее ударить, только и всего. Но у него ничего не выйдет! Я никакая не тупая пешка! Я буду бороться.

Ирина Сергеевна удовлетворенно кивнула, и на ее губах мелькнула едва заметная улыбка.

– Вот это правильно! – тихо произнесла она, откидываясь на спинку кресла. – Нельзя отдавать им власть над собой, Виктория. Никто не имеет права распоряжаться вашей жизнью и вашими чувствами – только вы сами.

– Вам больно, и это имеет под собой объективные основания, – продолжила Ирина Сергеевна, ее голос вновь обрел мягкость и теплоту. – Предательство – это жестокий удар в спину. Особенно если его наносят самые близкие. Но рана заживет, поверьте, – безапелляционно произнесла она. – Пусть это прозвучит банально, но время действительно лечит. А шрамы… Шрамы, Виктория, сделают вас только сильнее. Главное – не позволить им превратиться в отвратительные рубцы, которые изуродуют вашу душу.

– И знаете, – добавила Ирина Сергеевна с хитрым блеском в глазах. – Иногда, чтобы начать новую главу, нужно не просто перевернуть страницу, а сжечь к чертям всю книгу! Избавиться от нее, развеять пепел по ветру и забыть, как страшный сон.

Я грустно улыбнулась, оценив метафору. Ирина Сергеевна умела найти нужные слова, которые лечебным бальзамом растекались по израненной душе.

– Легко сказать – сжечь, – тихо произнесла я. – Вроде бы не так много времени прошло, а такое чувство, будто годы жизни коту под хвост…

– Вы считаете, что месяцы, которые вы провели вместе, были ошибкой? – уточнила Ирина Сергеевна.

– Не знаю, – призналась я, чувствуя, как меня накрывает очередная волна отчаяния. – С одной стороны, я понимаю, что Кирилл оказался не тем, за кого себя выдавал. Что он врал мне, обманывал, использовал… Но с другой… Мы проживали и хорошие, счастливые моменты. Неужели и они всего лишь часть жестокой игры?

– Вика, – Ирина Сергеевна подалась вперед, ее взгляд выражал искреннее сочувствие, – то, что вы испытывали к Кириллу, было настоящим. Ваши чувства не были ложью. Но не стоит сосредотачиваться на этом и закрывать глаза на реальность. Кирилл показал себя, мягко скажем, не с лучшей стороны. И сейчас вам важно принять прошлое таким, какое оно есть. А как вы думаете, зачем на самом деле вы пошли на эту встречу с Антоном?

– Тогда… – Я запнулась, вновь переживая события той ночи. – Мне было так больно, что… наверное, я просто потерялась. Перестала соображать здраво. Вспомнила слова Маши о том, что Антон интересовался моей жизнью… И подумала: а может, Антон – то, что мне сейчас нужно? Спасительный канат, который вытянет меня из этого болота…

– Вы хотели вернуться в то время, когда вам было хорошо с Антоном? – мягко уточнила Ирина Сергеевна, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Наверное, да, – призналась я, опуская глаза от стыда. – На какие-то мгновения… Мне так казалось… Глупо, не правда ли? – Я горько усмехнулась.

– Верно, этот поступок показывает ваш максимальный откат в позицию жертвы. Вы ничего не хотите делать, сомневаетесь в себе, в своих силах и готовы пустить всю жизнь на самотек. Вы позволили боли и обиде парализовать вашу волю. Вместо того чтобы двигаться вперед, вы начали пятиться назад – включились старые рефлексы. Они срабатывают на уровне подсознания, заставляя нас совершать поступки, которые порой противоречат здравому смыслу. Вы ведь прекрасно знали, что Антон не изменился, что он все тот же человек, который когда-то поступил с вами гадко. Но боль, которую причинил вам Кирилл, оказалась настолько сильной, что заглушила голос разума. Поймите, эти рефлексы – часть вашего прошлого опыта. Они формировались годами, и избавиться от них одним махом не удастся. Важно научиться распознавать их, понимать, что именно толкает вас в объятия одних и тех же ошибок. И тогда вы сможете сделать осознанный выбор: снова поддаться воздействию «встроенной» программы или попробовать ее переписать и пойти навстречу новому будущему.

– А как вы считаете, чего хотел Антон от этой встречи? – спросила она.

– Он хотел самоутвердиться, – медленно проговорила я, вновь начиная проигрывать в памяти разговор в ресторане, вспоминать выражение лица Антона, его слова, тон. – Показать, что он все еще контролирует ситуацию. Что может вернуть меня, а если захочет – снова бросить.

– Именно, – звонко отчеканила Ирина Сергеевна, подтверждая мои слова. – Ему было важно почувствовать прежнюю власть над вами, увидеть, что вы все еще уязвимы.

– Так и есть, – с сожалением констатировала я, припоминая обстоятельства нашей последней встречи. – Еще… кое-что произошло, – продолжила я. – Если помните, я говорила про разлад моей сестры с мужем… Так вот, на следующее утро после встречи с Антоном я захожу на кухню, а там – Рома! Они помирились! Представляете, пока в моей жизни разыгрывалась драма, Алена нашла в себе силы поговорить с мужем, все объяснить… И он простил! Я так за них рада…

Я замолчала, вновь переживая смешанные эмоции радости от воссоединения двух близких мне людей и горечи от раздрая в своих отношениях.

– Но в то же время, – продолжила я, – меня будто откинуло к событиям почти годовалой давности – в тот день, когда Антон бросил меня… Я пришла к ним в эту квартиру, разбитая, униженная… Потому что меня некому было защитить. И вот теперь… Все повторяется!

– Вика, вы говорите, что все повторяется, – произнесла Ирина Сергеевна, делая какие-то пометки в блокноте. – Но, судя по