Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

работу над своим шедевром, художником, сделавшим последний мазок на холсте. Но в этой радости присутствовала и легкая грусть расставания. Словно я прощалась с близкими друзьями, которые на протяжении долгого времени делили со мной моменты веселья и печали, победы и поражения.

Эта книга стала для меня не просто собранием слов и предложений. Она стала зеркалом, в котором я увидела свое истинное «я», свой внутренний мир, свои скрытые силы. Она напомнила мне о том, что мечты имеют свойство сбываться, если не сдаваться и верить в себя. Она вернула мне вкус жизни, желание творить, любить, мечтать. И за это я была ей бесконечно благодарна.

Закрыв ноутбук, я подошла к окну. Город за окном сиял тысячами огней, вторя моему внутреннему сиянию. Глубоко вдохнув морозный вечерний воздух, я почувствовала, как напряжение последних недель постепенно отпускает меня, уступая место спокойствию и умиротворению.

* * *

Снег за окном который день валил крупными хлопьями, преображая московские улицы и превращая их в дорожки сказочной зимней страны. Я смотрела на этот завораживающий танец снежинок, и на душе становилось удивительно спокойно. Будто сама природа укрывала белым покрывалом все мои прошлые боли и обиды, приглашая начать новую главу жизни. Уже не за горами был главный праздник года, и вместе с ним умножалось ожидание чуда и приближалось ощущение волшебства.

Квартира погрузилась в уютный хаос: в углу стояла наряженная елка, источавшая умопомрачительный запах хвои, на столе лежали разноцветные шары и мишура вперемешку с блокнотами с черновыми записями моего проекта и образцами фотопортретов его героев, а полки были заставлены книгами, которые я перечитывала долгими зимними вечерами. Этот творческий беспорядок был мне дорог – он напоминал о проделанной работе, о пути, который я прошла к своей мечте.

От приятных мыслей меня отвлек настойчивый звонок в дверь. Я нехотя встала с дивана в гостиной, где с упоением смотрела «Иронию судьбы», и пошла открывать, даже не посмотрев в глазок. «Наверно, Алена с Ромой что-то забыли», – подумала я, так как они совсем недавно ушли в кино, но на пороге увидела… Машу.

Время замерло. Мое умиротворение и сказочное волшебство приближающегося праздника мигом улетучились. В груди резко похолодело, а спокойная радость сменилась волной противоречивых чувств, от недоумения до ярости, я даже была не в состоянии определить, какое из них главное, столько разных эмоций смешалось в душе. Она стояла в дверях, закутанная в теплый шарф, с чуть покрасневшими от мороза щеками. В руках – небольшой пакет, перевязанный яркой лентой. На лице – неуверенная, почти виноватая улыбка.

– Привет, – тихо произнесла она, словно боясь нарушить хрупкую тишину.

Я молчала, не зная, что сказать. Мысли хаотично метались в голове, слова завязли где-то в районе груди. Предательство Маши нанесло мне настолько глубокую рану, что, казалось, она не заживет никогда. И вот теперь бывшая подруга спокойно стояла передо мной как ни в чем не бывало.

– Можно войти? – спросила она, заметив мое замешательство.

– Зачем? – выдохнула я, не скрывая своего удивления. Горький комок подступил к горлу, сдавливая дыхание.

– Вик, я… я не могу так больше… – начала Маша, запинаясь. – Я солгала тебе. Знаю, что мне нет прощения, но ты должна знать правду, даже если возненавидишь меня еще больше.

– Очередные откровения? – с горечью усмехнулась я, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева. – Маш, мне это больше неинтересно. – Я почти решилась захлопнуть дверь перед ее носом, стереть этого человека из своей жизни, как неприятный сон.

– Вик, постой! Пожалуйста, – взмолилась Маша, хватая меня за руку ледяными пальцами. – Дай мне десять минут, всего десять, и я больше тебя никогда не побеспокою. Клянусь.

Я замерла, глядя на отчаянное выражение ее лица: в глазах плескался призыв погибающего к спасению, и я невольно дрогнула.

Сделав глубокий вдох, я отступила в сторону, впуская Машу в квартиру, которая вдруг показалась мне удивительно пустой и холодной. Елка, мигающая разноцветными огнями, теперь выглядела неуместной, а запах мандаринов не вызывал привычного чувства праздничного уюта.

– Проходи, – произнесла я наконец железным голосом, который прежде был мне несвойственен. – У тебя десять минут. И ни секундой больше.

Мы прошли на кухню. Теплый свет, льющийся из-под абажура над обеденным столом, создавал кулуарную обстановку, которая абсолютно не соответствовала моменту. Маша неуверенно села, стискивая в руках свой подарочный пакет, словно щит, способный защитить от нападения. Ее обычно безупречный макияж был слегка смазан, но это ничуть не портило ее внешность. Я же осталась стоять, скрестив руки на груди, и выжидательно смотрела на нее, всем своим видом демонстрируя, что не намерена тратить на этот пустой разговор ни минуты лишнего времени.

– Чай не предлагаю, – отрезала я голосом холодным, как лед за окном. – Говори, зачем пришла, и на этом распрощаемся. И если ты решила пригласить меня на вашу свадьбу, то я, пожалуй, откажусь…

Маша вздрогнула, как от пощечины. Ее пальцы еще крепче сжали ленту на пакете.

– Кирилл… Кирилл не изменял тебе со мной, – быстро проговорила она глухим шепотом. – Он вообще тебе не изменял. Это… это я все подстроила.

У меня перехватило дыхание. Слова Маши ударили наотмашь. Я почувствовала, как закружилась голова.

– Ну это уже слишком! – воскликнула я, не веря своим ушам. – Маш, ты думаешь, я совсем идиотка? Я видела фотографии…

– Пожалуйста, не перебивай, – произнесла бывшая подруга упрашивающим тоном, поднимая на меня полные слез глаза. – Позволь все объяснить.

Она тяжело вздохнула, собираясь с духом, и начала свой рассказ.

Она снова говорила о той проклятой ночи, когда Кирилл проводил фотосессии для журнала в гостинице, где она работала администратором, и каждое ее слово отдавалось во мне тупой болью.

– Когда съемка закончилась, руководство отеля распорядилось организовать фуршет для всех участников, – продолжала Маша, ее взгляд блуждал по сторонам, избегая встречи с моим. – Я сразу поняла, что это твой Кирилл… Я узнала его… И… в общем, не знаю, что на меня нашло… – Она запнулась, нервно сглотнула. – Я решила его соблазнить. Думала, что сейчас все выпьют, расслабятся… ну и… сама понимаешь… – В ее голосе послышались истерические нотки. – Но он… он совершенно на меня не реагировал! Как будто я пустое место! Он выпил всего пару бокалов шампанского, а потом сослался на усталость и попросил проводить в свободный номер, потому что дико хотел спать.

Маша замолчала, закрыв лицо руками. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

– И когда я поняла, что у нас ничего не срастется… я… – она всхлипнула, – …пошла на подлость… Я правда не понимаю сейчас, как это пришло мне в голову… Короче… я подсыпала ему в шампанское снотворное… А потом… потом зашла в его номер, когда он уснул… Ты же знаешь, что у администратора есть карточки от всех номеров… И сделала