Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

— И что делать там его стае? — спросил Милюков. — Рвать на клочки белогвардейцев? Кто ж такое смотреть будет? Не-е-е… Тут думать надо. Я, например, вижу что-то похожее на «Повесть о настоящем человеке», только в мирное время. Упал, допустим, в тайге самолёт. И лётчик выбирается к людям. Как-то сдруживается с волками. Спасает, например, как Миша и рассказывал, вожака стаи от тигра, но тот всё-таки погибает. Выживает волчица. С ней они и идут вместе, время от времени отбиваясь от, хм, Шерхана. Можно даже эти клички оставить. Лётчик же давал… Вот они и идут, идут, и приходят к людям. А лётчик потом бросает авиацию и идёт работать лесником.

— С чего бы? — удивился Высоцкий.

— Хм… Ну… Это… Травма у него.

— Тигр руку откусил, — предположил я шутя.

— Ага, — согласился Милюков, потом увидел моюулыбку. — Да, ну тебя, Михаил. Шутиш ысё.

— Хм, — нахмурился Высоцкий. — А, пожалуй, я бы за такую роль взялся бы.

— А где тогда ему место? — ревниво спросила Ирина, показав кивком головы на меня.

— Ой, — не будет места, так и слава богу! — сказал я. — И, кстати… Он ведь может не сразу к людям выйти, а через несколько лет. Как Робинзон Крузо. Где-нибудь перезимует. Волчица стаю собьёт. Потом они дальше пойдут. А по пути он и золото найдет.

— Точно! — сказал Милюков. — Тут-то он может встретиться с Михаилом — охотником из староверческого поселения.

— Хм! Неплохо закрутили, — сказала Ирина Юрьевна. — Пожалуй, вы правы. У Володи как раз такой типаж.

— Какой? — спросил Высоцкий.

— Мужественный. Тебе идёт с бородой. Робинзон Крузо из тебя неплохой получился бы.

— А я название придумал, — сказал я.

— А ну, ка? — заинтересовался Милюков.

— Выживший, — сказал я.

Милюков задумался и переглянулся с Высоцким. Тот показал большой палец.

— Только…

Я сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Что-то мне совсем расхотелось сниматься в кино, — наконец-то сказал я.

— Почему? — удивилась Ирина Юрьевна.

— Потому что у меня начинается кризис.

— Кризис жанра? — пошутил и хохотнул Высоцкий.

— Кризис нехватки времени. У меня уже сейчас учтена каждая свободная минута и их становится всё меньше и меньше. Боюсь, скоро наступит цейтнот.

— Да-а-а, — Ирина согласно покивала.

Как не ей знать, что с получением территории Шамаровского аэродрома в пользование у меня начинаются сложные дни, недели, месяцы, а, возможно и годы. Она знала мои планы, и это были наши с ней планы. Конечно, она обещала подобрать тех, кто будет мне помогать, но ведь управлять и строительством, и технической эксплуатацией объектов, и эксплуатацией профильной, придётся мне. А ведь у меня уже хлопот полон рот. В конце концов, нужно уже начинать готовиться к следующему рок-фестивалю.

Кстати, как не странно, на этом фестивале гран-при получили не мы, а группа из Лучегорска с песнями «Иванушек». Мы вообще ничего не получили, что несколько меня расстроило. Почему-то расстроило, хм. Даже странно…

Голосовали зрители по паспортам, и потому, голосование было объективным. И я понял, чего не хватает народу? Лёгкой музыки. Не Цоя и не Кинчева, а танцев. Хотя, честно говоря, я это и раньше догадывался, но голосование «ногами» мои догадки подтвердили.

— А как же твой сценарий про гардемаринов? — спросила Ирина. — Неужели, отдашь роль другому?

— Да, понимаешь, Ирина Юрьевна… Я вдруг понял, что там махать ногами и драться на кулаках — не благородно. Даже Жан Маре если и дерётся, то дерётся в образе дворянина, переодетого в простолюдина. А моё искусство — это именно драки. Даже в европейском фехтовании я не очень силён. Японские мечи — да, а шпаги и рапиры — не моё.

— Ага, — хмыкнула Ирина. — Видела я, как ты упражнялся с рапирой.

Я скривился.

— Это делетантизм. Есть другая задумка. Мы, кстати, её уже обсудили с режиссёром Иногаки — фильм про белого самурая. Русского, попавшего на Японские острова, и ставшего самураем. Он обучил крестьян и вместе с последними самураями они противостояли императорским войскам, вооружёнными пушками и картечницами Гатлинга. Это такие, типа, пулемёты.

— Хм, интересный сюжет, — сказал Милюков, и поморщился, — но это чисто японская специфика.

— Тадаси, наверное, ухватится за такой сюжет, — предположила Ирина и усмехнулась. — Жаль. Я просмотрела… Хм… Мы просмотрели отснятый материал. И скажу я тебе, что ты, хм, «дилетант», смотришься в кадре очень уверенно и гармонично. Правда, Андрей?

— Да-да-да… Есть небольшие нюансы, но это даже идет на пользу фильму. Вносится такой, я бы сказал, документализм…

— Не должно быть никакого документализма в экшене, — сказал, хмыкнув, я. — Там все сцены должны быть на высшем уровне художественного реализма. Мне этот документализм мешал смотреть «Зону особого внимания».

Милюков надулся и отвернулся, Ирина прыснула, а Высоцкий хмыкнул.

Не нравились мне наши кинорежиссёры. И фильмы наши не нравились. Особенно — «игрровые». Редко какие хотелось пересматривать. Серьёзные — да. Штирлица, Верещагина с Суховым, смотрел бы и смотрел, а «Как царь Пётр Арапа женил?», — так ни боже мой. Даже Дартаньян с мушкетёрами — полное… Хм… Ничто… По сравнению с любой западной версией.

Попытался я что-то изменить своим сценарием, насыщенным драками и перестрелками, но получится, скорее всего, такая же «шняга», как и прошлые «Пираты». Не могут наши режиссёры «картинку делать». Не учат их этому, что ли? Или слишком много у наших режиссёров свободы, как художника?

Западный режиссёр, он, как ремесленник, реализует концепцию, которую уже подготовили продюсеры и сценаристы. А наш, ска, даже сценарии переделывает по своему усмотрению. Милюков тоже пытался, когда ему «что-то вдруг навеяло», внести изменения, но я «тупо» встал на дыбы.

И ни я, ни Ирина не можем убедить его монтировать фильм по принципу — монтаж по движению, когда склейка идёт не по логике сюжета, а по физическому движению объекта, взгляда или камеры, с ускорением темпоритма. Как в крепком орешке', например. И от «стэдикама» — системы противовесов, позволявшей снимать плавную картинку, даже прыгая, — он отказался.

Хорошо, что Иногаки прислушался к моему мнению. На него одна надежда, что мой сценарий не превратится в очередную «Зону особого внимания». Горбатых, видимо, могила исправит… И в таких фильмах предлагает участвовать Ирина? Нафиг-нафиг.

Я и гардемаринов им не отдам. Приглашу