Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Иуда поспешно ворвался в сад и сорвал несколько яблок. Но в этот момент неожиданно появился Рубен и застал незнакомца за воровством. Начался громкий спор, мало-помалу оскорбления перешли в драку, и оба получили раны. А потом Иуда ударил Рубена камнем в горло и убил его. Забрав яблоки, он вернулся к Пилату и рассказал о случившемся. День минул, а ночью нашли тело Рубена, но все подумали, что умер он неожиданно, своей смертью. Втайне Пилат передал все имущество покойного Иуде, а в придачу позволил ему жениться на Киборее, вдове Рубена.

И вот однажды услышал Иуда, как жена его горько вздыхает, и попросил рассказать, в чем дело.

— Увы, — отвечала она, — я несчастнейшая из женщин! Я утопила крошку сына в морских волнах, потом нашла мертвым мужа, а теперь, когда я в таком горе, Пилат увенчал мое страдание тем, что против моей воли выдал меня за тебя замуж!

И когда поведала она ему все о своем младенце, Иуда сравнил свои приключения с услышанным и понял, что женился на своей матери и убил своего отца. Он преисполнился раскаяния и по совету матери обратился к Господу нашему Иисусу Христу, вымолив прощение за все грехи. (История эта обнаружена в апокрифе, упомянутом выше. Правдива она или нет, оставим на суд читателя, хотя, скорее всего, к ней стоит отнестись больше как к фантазии, чем принять как факт)[279].

Господь сделал Иуду своим учеником, а позже выбрал в апостолы, и стал Иуда так близок ему и так нужен, что Он поручил тому, кому потом было суждено предать Его, вести все денежные дела. И потому был Иуда тем, кто хранил деньги учеников, и мог красть все, что люди жертвовали Христу. И когда пришла ко Господу женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и приготовила тело Его к погребению, Иуда сожалел о том, что миро стоимостью в триста денариев не было продано, потому что это лишило его возможности поживиться еще и на этом. И потом он пошел и продал своего Учителя за тридцать сребреников и отчасти возместил потерю трехсот динариев за миро, которым Мария умастила тело Господа.

Однако, сделав это, он затем укорил себя, вернул назад деньги и повесился. Когда же он висел на дереве, чрево его лопнуло, и все внутренности вывалились наружу. Но ничего не вышло изо рта его, ибо неподобно губам, которые целовали Спасителя, быть грязно оскверненными. Но справедливо, что внутренности, выносившие предательство Христа, лопнули и были выброшены прочь и что глотка, через которую шел предательский голос, была задушена веревкой. И умер он, вися между небом и землей, ибо поступком своим он оскорбил и ангелов в небе, и людей на земле. И потому справедливо, что должен он быть изгнан с мест, населенных ангелами и людьми, и оставаться посередине — в товариществе с бесами.

Во время между Вознесением и Пятидесятницей апостолы собрались в Сионской горнице, и Петр, обеспокоенный тем, что их теперь меньше двенадцати — числа, которое избрал Господь, дабы они несли веру в Троицу по четырем сторонам света, — поднялся и так обратился к своим братьям-апостолам:

— Братие, должны мы поставить кого-то на место Иуды, того, кто понесет вместе с нами свидетельство о Воскресении Христовом, ибо сказал нам Господь: и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. А поскольку свидетельствовать могут только свидетели, то должны мы избрать одного их тех, кто постоянно был с нами, видел чудеса Господни и слышал его учение[280].

И привели они двух из семидесяти двух учеников: Иосифа, прозванного Праведным по святости его жизни, брата Иакова, сына Алфеева, и Матфия, о котором известно нам только то, что он был избран апостолом, — и этого достаточно. После они помолились так:

— Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий сего служения и апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место.

После чего они бросили жребий, и жребий пал на Матфия, и стал он числиться одним из двенадцати…

Впоследствии апостолу Матфию досталась для проповеди Иудея, где он ревностно проповедовал и после сотворения множества чудес почил мирной смертью. Тем не менее в некоторых рукописях мы читаем о том, что он был распят на кресте и вознесся на небо в венце мученика. Говорят, что тело его было похоронено в порфировом гробу в церкви Санта-Мария Маджоре в Риме, где голова его хранится открыто и доступна для поклонения верующих.

В соответствии с другой легендой, сохраняемой в Трире, мы читаем о том, что Матфий происходил из колена Иудина и был рожден в Вифлееме у известных родителей. Что же касается его образования, то он быстро стал знатоком Закона и пророков, отказывался от сомнительного времяпрепровождения, а с мужанием характера и вовсе победил все соблазны юности. Все свои склонности он направил на добродетель, отличался исключительным разумением, в притязаниях был скромным, в советах решительным и бесстрашным и всегда был готов выказать сострадание.

Матфий сам стремился к тому, что проповедовал, и учил не только словом, но и делом. Во времена его учительства в Иудее он возвращал зрение слепым, очищал прокаженных, изгонял бесов, заставлял хромых ходить, а глухих — слышать, воскрешал умерших. Как-то раз, оказавшись перед первосвященником и будучи обвиненным во множестве грехов, он ответил так:

— Я не намерен тратить слов, отрицая возведенные на меня напраслины — или, как вы называете их, преступления. Ибо быть христианином не есть преступление. Это — высочайшая слава.

Тогда его спросили:

— Если мы дадим тебе время одуматься, уступишь ли ты?

Матфий ответил:

— Господь запрещает мне, найдя истину, раскаяться в ней и от нее отречься!

Матфий был дальновидным в своих суждениях и одаренным оратором и, обладая чистым сердцем и могучим разумом, прекрасно разбирался в Священном Писании. За время его проповеди в Иудее творимые им чудеса многих привели к христианской вере. Но тем самым он возбудил ревность в евреях, и они поставили его перед судом. Два лжесвидетеля, что выдвинули против него обвинения, должны были первыми кинуть в него камни, и Матфий попросил, чтобы первые камни, брошенные в него, были захоронены вместе с ним как свидетели его страданий за Христа. После истязаний он, в соответствии с римским обычаем, был обезглавлен топором, и как только топор пал ему на шею, он воздел