Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

Между тем Хаас продолжал:

— К сожалению, у меня нет повода держать вас в лазарете… Вернее, есть, но только в отношении молодых людей. Однако не думаю, что в сложившейся ситуации будет правильно разделять вас. Потому, — он щёлкнул пальцами, и на койки рядом с парнями упали их «цивильные» вещи, — быстро одевайтесь. Пойдёте к председателю втроём, и храни вас Эскулап от того, чтобы выпустить друг друга из виду!

— А вы? — с почти детской надеждой ляпнула я. — Вы не можете с нами…

И заткнулась, потому что из коридора вновь донёсся шум, на который целитель рефлекторно дёрнулся.

На Арене шла жёсткая, если не жестокая игра, потому Хаас нужен был здесь — спасать жизни тех, кто не щадил себя во имя кормушки демиургов.

— Увы. — Целитель посмотрел на меня с пониманием. Уже привычно отгородил мою койку ширмой, и дальше я только слышала звук распахнувшейся двери и чьё-то взволнованное:

— Целитель, там заклятие чёрного бреда!

— Парализующее сверху и десять кубиков успокоительного внутривенно! — рявкнул в ответ Хаас. — Пусть Арнель начинает разматывать энергетический клубок, я сейчас!

Дверь захлопнулась под его резкое, но обращённое уже к парням:

— Что замерли? Переодеваться! До завтрашнего дня очень желательно никакой магии, но если не выйдет — зайдёте, дам эликсир для восстановления.

Затем он зашёл ко мне за ширму и отрывисто произнёс:

— Вижу, линии исчезли. (Я опустила взгляд на буквально до пупка распахнутую рубашку и торопливо принялась застёгивать пуговицы.) Это хорошо, рёбра у вас целы. Тем не менее поберегите себя. К ночи здесь всё устаканится, и я вас обязательно найду. Смотрите не наделайте глупостей! Ваш тренер это не одобрит.

Зря он напомнил о Фулахе. У меня незамедлительно защипало в носу: ну как так, ну что могло случиться? И наверняка трындец насколько плохое, иначе он с парнями уже выбрались бы из передряги. Зря они, что ли, крутые боевые маги?..

— Лучше злитесь, — суховато заметил Хаас, и я заморгала, прогоняя неуместные слёзы. — Готовы? Тогда выше голову.

«Чем сильнее давление, тем прямее спина. Поняла?»

Я сглотнула грёбаный ком в горле и расправила плечи. Целитель удовлетворённо кивнул и осведомился уже у парней:

— А вы готовы?

— Полностью! — глуховато отозвался Орм.

Мы вышли из-за ширмы, и вид предельно собранных Ричи и Орма подарил мне ещё немного самообладания. Хаас тоже наградил парней одобрительным взглядом и жестом велел: идёмте.

Сопровождающая Эрра терпеливо ждала нас в коридоре.

— Целитель Хаас уже сообщил вам? Мне так жаль! — В её голосе не прозвучало и полуноты фальши, но всё равно веры в искренность этих слов не было совершенно. — Не переживайте, дело на контроле у господина председателя лично.

«Лучший способ, чтобы начать переживать», — хмуро подумала я.

А Орм холодно спросил:

— Как это случилось? Что вообще произошло?

— Господин Кракен всё расскажет, — заверила Эрра и посмотрела на меня: — Следуйте за мной, гроссмейстер Картер. Я провожу вас в кабинет председателя.

— Вы проводите туда всех троих, — безапелляционно постановил Хаас. — Согласно врачебному предписанию, им нельзя ходить поодиночке.

Сопровождающая слегка нахмурила чёткие, словно у куклы нарисованные брови, а целитель как бы между прочим прибавил:

— И да, по мере возможности я буду следить за ходом поисков и самочувствием моих пациентов. Теперь же прошу извинить.

И одарив нас неожиданно тёплым и поддерживающим взглядом, он широко зашагал прочь по коридору и исчез за одной из совершенно одинаковых на мой непросвещённый взгляд дверей.

После этого сопровождающая задумчиво осмотрела нас с головы до ног и нехотя кивнула:

— Ну, хорошо. Мальчики подождут в приёмной.

— Простите, нет. — Несмотря на вежливую форму, фраза Ричи прозвучала отлитой из металла. — Или вместе, или никак.

Эрра поджала губы, однако от спора воздержалась и молча направилась к выходу из лазарета. Ну а мы — следом за ней.

Ещё по экскурсии я помнила, что комнаты членов оргкомитета находятся на втором и третьем этажах. Однако чтобы попасть в кабинет Кракена, нам пришлось подняться аж на восьмой, который, вроде как, был отдан под порталумы и комнаты связи.

Оказалось, не весь. Эрра без стука отворила дверь, украшенную скромной табличкой «Председатель судейской коллегии Тысячелетнего турнира», и вошла. За ней мягким шагом боевика проскользнул Ричи, за ним я, а после — прикрывавший нас Орм. Мы очутились в обещанной приёмной, неуловимо напомнившей мне приёмную ректора Элиума. И она оказалась отнюдь не пуста: в мягком кресле явно скучал тренер Вариора (я припомнила, что фамилия его вроде бы Найтмар), а по ковровой дорожке цвета благородного бордо прохаживался маршал Аарес Тинг. Они оба устремили на нашу компанию пристальные, но совершенно нечитаемые взгляды, и моё дурное предчувствие возросло по экспоненте.

Если Кракен замыслил то, о чём я сейчас подумала, новости крайне фиговые.

— А этим-то неудачникам что здесь надо? — Ричи пробормотал это как бы себе под нос, однако в тишине приёмной его расслышали все, кому надо. По крайней мере, маршал Тинг глазами сверкнул весьма характерно. Однако обмен ядовитыми репликами, если он и намечался, был задушен в зародыше.

— Прошу всех войти, — произнёс голос невидимого Кракена, и дверь в его кабинет отворилась с гостеприимностью пасти рыбы-удильщика.

Глава 89

Честно, председательский кабинет меня впечатлил. Большое пустое светлое пространство, в центре которого стояли массивный письменный стол и кресло с высокой спинкой — оба из непроглядно чёрного… Дерева? Камня? Дерева, похожего на камень? Не понять, пока не коснёшься.

Чёрно-белым был и пол — мозаичные спирали закручивались на нём гипнотизирующими водоворотами. Но больше всего зачаровывало окно — огромное панорамное окно на всю стену (я отчего-то и на миг не усомнилась, что это не иллюзия). Вид, открывавшийся из него, разбивал монохромность — бесконечные мёртвые барханы Дессы, где под равнодушным палящим солнцем ветер перегонял с места на места волны песка всех оттенков красного: от цвета артериальной крови до царственного пурпура.

Это настолько завораживало, что самого хозяина кабинета я заметила далеко не сразу. И, как бы обидно для него это ни прозвучало, демиург Кракен совершенно терялся на фоне чужого творения.

Впрочем, на том, как он себя ставил, это никак не отражалось.

— Приветствую всех участников турнира, — бархатно начал председатель, выходя из-за стола. — И крайне сожалею о поводе, по которому мы здесь собрались.

Он сделал паузу, позволяя нам ответить нестройными приветствиями, и продолжил:

— Для начала я бы хотел ввести всех в курс дела, чтобы наш дальнейший разговор протекал исходя из единого уровня осведомлённости.

Тут я, конечно, мгновенно позабыла о пейзажах чуждого мира и