AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

Затем нахожу записи, сделанные после разговора с Марселем. Это мои воспоминания о его воспоминаниях о чате, которого больше не существует, но лучше, чем ничего.

Фогт часто высмеивал Траяна и давал ему прозвища. Сосиска, зверь, большой зверь, огромная тварь. По его словам, это соответствовало представлению Траяна о самом себе. Таким он якобы был и прежде.

А потом назвался Траяном — выбрал имя римского императора. Не любого, а правителя, при котором Римская империя достигла наибольших размеров. Гамбург он превратил в арену. Хлеба нет, зато зрелища особенные.

В команде всё это уже многократно обсуждали. Мания величия, комплекс превосходства, фантазии о всемогуществе.

Я пытаюсь совместить эти сведения с мужчиной, у кровати которого недавно стояла. Не слишком сходится, но он почти не разговаривал. И сильно избит. Кто знает, какое впечатление он производит, когда находится в полной силе.

«Огромная тварь» тоже не то выражение, которое приходит в голову при его виде. Он высокий, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Может быть, «зверь» относится к бесчеловечному поведению?

Я придвигаюсь к компьютеру и открываю Google в обычном браузере. Недолго думаю и ввожу: Траян зверь большой. Задерживаю дыхание, когда появляются результаты.

666 — число императора Траяна? — озаглавлена первая ссылка. Император Траян — «зверь» 666? — вторая. Обе статьи ссылаются на Откровение Иоанна Богослова, Апокалипсис. Некий исследователь якобы доказал, что великий зверь, дракон, олицетворяющий в Откровении дьявола, — это римский император Траян.

Я лишь бегло просматриваю текст; историко-библейские подробности сейчас бесполезны. Но мне кажется логичным, что человек, решивший превратить город в арену — точнее, в бойню, — выбирает имя Траяна. Это соответствовало его представлению о себе, — якобы говорил Фогт. Он и раньше был таким.

И тут я вспоминаю ещё кое-что — слова Йохансена в интервью Blitzreporter.de. Фогт сказал, что от Трои до Траяна путь недолгий.

Я задаю новый поиск: троян 666.

Количество результатов ошеломляет. 666 — банковский троян, который при помощи веб-инъекций крадёт данные доступа пользователей. Не только частных лиц, но и компаний. За последние четыре года он якобы причинил ущерб примерно на тридцать миллионов долларов.

Тридцать миллионов. Все они достались Траяну? Человек должен купаться в деньгах. Тогда зачем ему игры с человеческими жизнями?

Уже больше половины восьмого. На этаже по-прежнему многолюдно, поиски Даниэля и Тома идут полным ходом, однако обстановка спокойная. Только Фогельбуш ненадолго заглядывает и говорит, что избитый мужчина в больнице — слишком простое решение для этого дела.

Я могу лишь согласиться. Несколько секунд думаю, не рассказать ли ему о находке, и решаю промолчать. Кто создал 666, неизвестно. За оставшиеся полтора часа мы этого не выясним. Лучше пусть команда сосредоточится на традиционном поиске, а я буду сидеть здесь и ждать девяти, чтобы снова оказаться в роли зрителя.

Мысль, что мне придётся увидеть Даниэля в таком же унизительном положении, в каком недавно была Сандра Ульбрехт, болезненно сводит всё внутри. Я сгибаюсь, хватаю ртом воздух и приказываю себе не терять самообладания, хотя виновата буду я. Что бы ни случилось — виновата я.

И внезапно появляется желание настолько сильное, что вытесняет всё остальное. Мне хочется попросить прощения, и есть только один человек, перед которым сейчас это возможно.

Номер сохранён в телефоне, и я надеюсь, что он ещё действует. Несколько длинных гудков; я уже думаю, что никто не ответит, но вдруг слышу её голос.

— Софи Ферхаген.

Я сглатываю.

— Здравствуй. Это Нина. Нина Саломон.

На другом конце тишина. Затем короткое:

— О.

— Наверное, ты удивлена, что я звоню. Надеюсь, не помешала, но мне хотелось связаться и спросить, как ты.

Она молчит, и я действительно спрашиваю:

— Как ты?

Глубокий выдох.

— Хорошо.

— Кроме того… — Я мысленно разбегаюсь. — Кроме того, я хотела попросить у тебя прощения. За то, что тогда не сделала больше. Мне ужасно жаль, я всё время чувствую, что бросила тебя.

Слёзы подступают — не только из-за Софи, но и из-за Сандры, Валента, а прежде всего из-за Тома и Даниэля.

— Я хотела, чтобы ты это знала. И сказать, что ты всё ещё можешь обратиться в полицию. Я полностью тебя поддержу, обещаю…

— Оставь меня в покое, — перебивает она. — Это было очень давно. И ты не виновата. Но больше не звони. Хорошо? Я не хочу с тобой общаться.

Она кладёт трубку. Я остаюсь сидеть, окаменев, и чувствую себя ещё хуже, хотя считала это невозможным. Как всегда, — стучит в голове. Ты вообразила, будто делаешь ей добро, а на самом деле лишь хотела облегчить совесть и почувствовать себя лучше.

Я встаю, выхожу из кабинета и иду к умывальникам в туалете. Плещу в лицо ледяной водой, пока кожа не начинает гореть. Потом смотрю в зеркало. Ненавижу себя каждой клеткой.

Последний час до девяти проходит в отчаянных поисках в интернете. Подозревали ли кого-нибудь в создании 666? Упоминались имена или организации? Хоть что-то?

Без пяти девять я сдаюсь. Кристоф приходит в кабинет и подкатывает ко мне стул Даниэля, за что хочется на него накричать. Словно место освободилось. Словно Даниэлю оно больше не понадобится.

В девять голосование заканчивается. Побеждает чиновник. За ним — художник. И снова появляется обычное сообщение Траяна.

«Вы сделали свой выбор. Ваше желание — закон для меня».

Но на этот раз остаётся не одна полоска результата, а две — обоих лидеров.

— Что-то не так, — говорит рядом Кристоф.

Я не могу ответить, не могу думать и не знаю, что было бы страшнее увидеть сейчас — Даниэля или Тома.

Открывается окно трансляции. Требуется несколько мгновений, чтобы понять изображение, и сердце пропускает удар. Наслаждайся финалом, — написал мне Траян в последнем сообщении. Уже тогда это звучало цинично, но лишь теперь я понимаю истинный смысл.

Это финал, поставленный прежде всего для меня.

И он гораздо страшнее, чем я боялась.

ГЛАВА 43

Я пытаюсь вспомнить, удалось ли нам установить, когда освободили мужчину с собакой, но не могу припомнить даже его имя. Нашли его рано утром. Да, точно — незадолго до начала пресс-конференции, где тот недожурналист сообщил мне об этом. Но сколько времени он пролежал до обнаружения? Как ни стараюсь, вспомнить не могу.

Ладно, попробуем рассуждать логически. Логически… К чему я вёл?

Том. Вопрос в том, забрал ли его Траян, чтобы