Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

с себя совершенно мокрую рубашку, которая, кажется, намертво прилипла к коже. Я даже не замечал, сколько жизненных сил и энергии вытягивают из меня эти картины. Как умудряются актёры играть спектакли каждый день? Видимо, они умеют отключать эмоциональную сферу, произносят всё автоматически. И чем дальше от премьеры, тем скучнее.

Я спустился в зал, присел рядом с Брутцером и Максом. Расчесал пятерней совершенно мокрые волосы, ожидая вердикта. Не выдержав, решился с замиранием сердца спросить:

— Ну как?

— Нормально, — отозвался Брутцер. — Некоторые сцены затянули, кое-где переиграли. Но, в общем и целом, неплохо. Как тебе, Макс?

— Честно? Мне не всё понравилось. — Дунаевский почему-то был мрачен и, кажется, недоволен.

— И что не понравилось? — с досадой выпалил я.

— Олег, ты на голову выше всех.

— Ну, мать твою, я всё-таки взрослый мужик. А они пацаны, девятиклассники…

— При чём тут это? — Макс повернул ко мне удивлённое лицо. — Я имел в виду не твой рост, а то, что ты играешь и поёшь лучше всех. И фехтуешь классно. И азарт в тебе есть, и темперамент.

— Не понимаю, почему у тебя физиономия такая недовольная? Хочешь нам спектакль запретить?

— Хотел бы. Да не могу, — сказал Макс. — Наоборот, предложил бы это на плёнку снять.

— А я собирался это сделать: у меня есть хорошая немецкая камера и несколько блоков «Кодака» — я их в Мюнхене купил. Так что снять — снимем.

— «Кодак»? Ну вы, блин, даёте. Если наложить звук, отличное кино получится.

Подошёл Шестаков. Он переоделся в брюки и футболку.

— Ну как, тёзка, сойдёт моё фехтованье для сельской местности? — спросил я его.

— Для сельской местности. — Шестаков устало улыбнулся моей шутке. — Буду внукам своим рассказывать, как обучал тебя фехтованью.

Мы пожали друг другу руки. Ребята, переодевшись, потянулись к выходу. Последним вышел я в сопровождении Макса и Брутцера. Я проводил их до внутреннего двора, где Дунаевский оставил свой красный «Москвич». Он сел за руль, а Брутцер уселся рядом, и они укатили. А я залез за руль своей тачки и с досадой вспомнил, что опять не успел заехать в магазин и купить что-нибудь поесть. И решил всё-таки вернуться в дом в садоводческом кооперативе. Там, в холодильнике, наверняка что-нибудь да осталось. Да и в магазинчике этого элитного коттеджного посёлка можно было купить дефицитных продуктов типа сырокопчёной колбасы или твёрдого сыра.

Уже подъезжая к дому, я заметил издалека, что рядом чернеет машина, смахивающая на «Жигули», так что решил перестраховаться: оставил свою баварскую красавицу в переулке и, стараясь слиться с тенью пышных каштанов, растущих по краям тротуара, добрался до входа в дом. Обошёл дом сзади. Там, я знал, у забора пара досок висела на одном гвозде; через открывшийся лаз я пробрался во двор. Здесь находился небольшой сарай — хранилище для овощей и фруктов, которые вызревали на участке Савина, а оттуда вёл подземный ход в дом. И я юркнул внутрь, спустился по ступенькам, осторожно открыл низкую дверь и попал в подземный коридорчик, из которого выбрался наружу в дом.

Здесь явно ощущалось присутствие незваных гостей. Я успел лишь спрятаться за углом, как мелькнул призрачно-белый свет фонарика, раздались шаги и вышли двое; их тени метнулись до потолка на стене.

— Точно никого нет? — спросил один тихо, чуть пришепётывая.

— Нет. Этот мудак теперь у себя дома ночует. После того как свою гёрлу спрятал.

— Хорошо. Давай быстро всё обшарим. И ноги сделаем.

— А ты уверен, что он здесь это припрятал?

— Конечно, уверен. А где ещё? Его хазу мы обыскали. Ничего там нет. Значит, здесь он хранит.

— Вот только куда он заховать мог? — задумчиво протянул второй. — Говорил тебе, что надо его хорошенько припугнуть, чтобы сам выдал.

— Ага, припугнул такой один, — возразил шепелявый. — Потом в ментовке оказался. У него, знаешь, какие связи? До самого верха.

Обратите внимание — автор очень нуждается в отзывах, а также в лайках, наградах. Это стимулирует писать дальше и верить в свои силы.

Глава 20

Единство и борьба противоположностей

Я мог подкрасться сзади этих ублюдков и шандарахнуть их по голове, вырубить. Но мне самому стало интересно: что именно они ищут? Сокровища Гены-барыги, чемодан с драгоценностями или чемодан Решетова? Последние два я отмёл, поскольку это барахло никак не могло попасть в мой дом. Значит, они ищут наследство Гены. Я знал, что лежит оно в тайнике на чердаке.

Но меня волновало не только это — в доме находились ценности, которые принадлежали мне самому. Поэтому я подождал, когда незваные гости пройдут мимо, и отправился на кухню.

Нет, конверт с моим выигрышем в гонке лежал нетронутым, и я сунул его в карман. Что же ещё? Аппаратура? Но она тяжёлая, да и не нужна она этим отморозкам. Я вновь спустился на тот этаж, где встретил бандюков. Услышал шум в одной из комнат, осторожно и тихо прокрался по коридору и заглянул — призрачно-белый конус света шарил по мебели, пока отморозки перерывали вещи в ящиках.

Я постоял рядом с косяком, обдумывая, что делать: вызвать ментов или дать этим уродам уйти? После того как мне пришлось дважды за короткое время встретиться с представителями закона, вновь с ними видеться совсем не хотелось.

— Ладно, нет тут ничего, — буркнул шепелявый. — Куда пойдём?

— На чердак, — вздохнул второй подельник.

— Так мы ж там были уже, всё обшарили. Ничего нет.

— Надо ещё раз внимательно осмотреть. Может быть, этот козёл тайник какой сделал. И сунул туда. Понимаешь, Штырь? Он умный очень.

Узнав планы вломившихся в мой дом уродов, я на цыпочках добежал до лестницы и быстро-быстро поднялся. Спрятался за стройматериалами, которые Савин, видно, стырил с какой-то стройки — доски, фанера, мебельные щиты, банки с краской и олифой, несколько ящиков с инструментами.

Скрип ступенек, нарастающий гомон голосов. И теперь я видел их силуэты в неярком свете уличного фонаря, который висел на заборе. Один невысокий, с широкими плечами, узкими бёдрами и короткими ногами. Второй выше ростом, худой, сутулый, костлявый. Коротышка встал на колени и стал ползать по настилу, высвечивая светом фонарика.

— Смотри, Штырь, здесь, кажись, свежие гвозди, шляпки не заржавели.

Какие «гвозди»⁈ Я закрепил тайник саморезами, которые нашёл в ящике здесь на чердаке. К сожалению, тот парень оказался дотошным и внимательным и сумел определить, что здесь я и устроил хранилище для богатства Гены-спекулянта.

— Вижу-вижу, — отозвался шепелявый, которого назвали Штырем. — Давай найдём ломик или ещё что-нибудь и взломаем.

Он встал на ноги и начал обходить чердак вокруг, заглядывая