Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

в углы. И наконец добрался до моего потайного места. Разумеется, просто так сидеть я не стал. Как только заметил фигуру парня рядом, схватил его за ноги и рванул к себе. Тот громко вскрикнул, свалился с грохотом на доски.

— Ах ты сука! — заорал он, дёргая изо всех сил ногами.

Но я тут же переместился на его грудь, сжал ногами ему шею и с размаха врезал в челюсть. Но коротышка оказался жилистым и сильным. Подтянул к себе ноги и перебросил меня через себя. Я перекувырнулся и вскочил на ноги.

И едва успел уклониться от удара, который сзади пытался нанести мне второй ублюдок. Обернулся — в руке нападавшего блеснул нож. Он взмахнул рукой, но вместо того чтобы отпрыгнуть, я шагнул прямо под удар, но чуть ниже. Схватив за руку с лезвием, рванул вверх с такой силой, что услышал хруст суставов. Нож выпал из рук отморозка, вонзился с глухим звоном в деревянный настил. И чуть подсел под тело противника и перекинул его через себя, уронив прямо на второго бандюка.

Они свалились кучей, начали барахтаться, пытаясь высвободиться. А я подскочил сбоку и обрушил резкий удар на башку первого. Тот хрюкнул и отвалился в сторону. Отпихнув его, я бросился на второго ублюдка, который успел поджать ноги и оттолкнуть меня с такой силой, что я проехал на спине по полу. Хотел вскочить, но парень бросился на меня, как кошка, сжал горло сильными пальцами, начал душить.

С трудом просунув руки под его стальной захват, я сумел собрать все оставшиеся у меня силы и чуть разжал его руки. Напряг брюшной пресс и слегка подтянул колени, перебросив тело через себя. И тут же поднялся на ноги.

Но мой противник оказался не промах. Он тут же подскочил, развернулся и выбросил вперёд правую ногу, повернув корпус. Дурацкий киношный приём. Я легко уклонился, присел и бросился в ноги ублюдку, сбил на пол. И пока тот приходил в себя от удара затылком о пол, накинулся на него сверху, сел на грудь, начал обеими руками без жалости молотить того по физиономии. Парень дёргался, словно в конвульсиях, пытался поджать колени, сбросить меня, но сил не хватило. И он распластался, как дохлая лягушка, разбросав ноги.

Я поднялся, отряхнулся. И осмотрелся вокруг. Второй урод так и лежал носом в пол, не шевелясь. Я подошёл к нему, перевернул обмякшее тело, пощупал пульс на шее — живой.

Из ящика запасливого Савина я достал моток верёвки, ножом отрезал четыре куска и связал непрошенных гостей фирменным узлом. Схватив за шкирку, подтянул к стене, усадил их рядышком. Потом щёлкнул выключателем. И неяркий жёлтый свет залил место побоища.

А я устало присел на один из ящиков, разглядывая очередных мерзавцев. Сколько же мне ещё придётся вот так сражаться?

Похлопал по щекам первого отморозка, потом второго. Они открыли глаза и вперились в меня злыми взглядами.

— Чуваки, кто вас послал? Колитесь. Иначе сейчас пришью вас, вытащу в лес и закопаю.

— Не закопаешь. Врёшь. Не сумеешь, — пробормотал Штырь.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Надоела мне ваша братва до ужаса. Каждый день ментов вызываю. Устал уже. Лучше я от вашего гнусного присутствия мир избавлю.

Они засопели оба, забегали глазами.

— Мужик, мы у тебя ничего не взяли. Ментам скажем, что залезли в дом с голодухи.

— Ага, с голодухи они залезли. А чья тачка там стоит у забора? Пушкина? Я слышал, что вы тут что-то искали. Может, я бы сам это отдал.

— Сам отдашь? — недоверчиво проворчал шепелявый. — Хм. Вряд ли.

— Ну так что это?

Они переглянулись, и коротышка пробурчал:

— Комплект такой из камешков зелёных. С изумрудами. Ты его в «Салоне для новобрачных» купил. Нас послали его найти.

— Ну это, братцы, вы опоздали. Я его давно ментам отнёс, — соврал я. — Это ж улика, вещдок. Вещественное доказательство! Преступления! — Я поднял многозначительно указательный палец. — Поняли?

Судя по тому, как вытянулись лица у отморозков, расстроились они сильно.

— А для кого вы искали эту хрень? — продолжил я допрос.

Тут они отвернулись в разные стороны, засопели громко. Не дождавшись ответа, я бросил:

— Ладно, я пошёл ментов вызывать.

Спустился в прихожую, снял трубку. Услышав гудок, набрал опять «02», и когда мужской голос произнёс: «Дежурная часть», рассказал, что ко мне домой влезли два бандита и хотели меня убить и обокрасть.

Подниматься на чердак не стал, ушёл на кухню и заглянул в холодильник. Он оказался битком набит продуктами, от вида которых у меня рот наполнился слюной так, что скулы заломило: несколько палок сырокопчёной колбасы, два батона — докторской и любительской колбасы, кусок ноздреватого сыра, шмат сала с тёмно-розовыми прожилками, несколько банок шпрот, горбуша в собственном соку, десяток крупных белых яиц, пара коробок пельменей. Так что я нажарил себе яичницу с салом и колбасой, сварил кофе и всё это с удовольствием сожрал и выпил. На душе стало легче и спокойней. Хлеб немного зачерствел, но всё равно оказался съедобным, так что я наваял себе несколько бутербродов и, захватив один, вышел на крыльцо. Меланхолично жевал, поджидая милицию.

Издалека послышался вой сирены, он нарастал, превращаясь в оглушающий рёв, рвущий тишину ночи, и я посетовал, что он разбудит всех моих соседей.

Около забора затормозил сине-лимонный милицейский «бобик», стук дверей, тихий гомон голосов. Ко мне затопало трое ментов, и одного я узнал: высокий статный офицер. Я спустился с крыльца, пожал ему руку.

— Ну что у тебя случилось? — спросил Воронин. — Опять убить хотели?

— Да нет, я так сказал, чтобы приехали быстрее. Им больше досталось, — улыбнулся я.

Он похлопал меня по плечу, широко улыбнувшись.

— Где они?

— На чердаке. Я их там связал. Сидят. Ждут.

Воронин сделал знак своим подчинённым, и они зашагали в дом, а я за ними. Поднялись на чердак. Я встал в углу, наблюдая, как двоих отморозков волокут по лестнице вниз. Старлей подошёл ко мне, достал блокнот.

— Расскажи, как всё тут произошло.

— Да обычное дело. Приехал сюда, решил проверить, как тут и что. А смотрю — чья-то машина стоит у забора. Ну я вошёл в дом и обнаружил этих гавриков. Они потом на чердак забрались, ну и я их там…

— Обезвредил, в общем. Ну понятно, — Воронин умело и аккуратно значками заполнил половину странички, выдохнул.

Когда милиция уехала, я обошёл весь дом сверху донизу, закрыл все ставни на замок, спустился в прихожую, запер дверь, закрутил штурвал крестообразного засова. Только потом ушёл в спальню. Завалился спать, но сон не шёл, я мучился,