Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

но посчитал, что могу вполне сам подняться на третий этаж. Туда вела широкая лестница с массивными перилами из бежевого искусственного мрамора. На ступеньках — такая же ковровая дорожка, как в фойе.

Добравшись до третьего этажа, я принялся бродить по широкому и длинному коридору, куда выходило огромное количество высоких дверей, отделанных резным светлым деревом. Я нашёл нужный кабинет, где сбоку висела солидная табличка: «Гаврилов Гордей Максимович», а внизу — его должность: «Инспектор по кадрам, спецработе и опеке».

Рядом с входом к стене прилепилось несколько откидных кресел, обшитых потёртым бордовым бархатом, но они пустовали. Поэтому я просто постучал и, услышав возглас «Войдите!», оказался внутри.

За массивным столом со столешницей, по периметру украшенной резьбой, сидел чиновник в тёмно-сером костюме, с уже оплывшим лицом, мелкими чертами лица и лысиной, вокруг которой робко пробивались ещё редкие волосы.

— Садитесь, Олег Николаевич, — сказал он.

Обернувшись, он пошарил на стеллаже и вытащил канцелярскую папку в картонном переплёте. Выложил её перед собой, нацепил на нос большие очки в толстой тёмной оправе и принялся перебирать бумаги в ней, приподнимая то одну, то другую. Потом поднял на меня взгляд маленьких тёмных глаз:

— Я вызвал вас сюда и вот по какому поводу. Мы рассматриваем сейчас кандидатуры на должность директора вашей школы. Ведём опрос кандидатов. Вы не против ответить на несколько вопросов?

Я кивнул. Вежливость этого бюрократа меня удивила, даже представить не мог, что меня включат в список кандидатов. Но был уверен, что никаких шансов занять это престижное место у меня нет. Чувствовал себя раскрепощённо, очень свободно, мог говорить без желания понравиться.

— Скажите, Олег Николаевич, как бы вы могли описать ваш план по дальнейшему развитию обучения в вашей школе?

Я сделал вид, что задумался, почесал лоб. И собрался выдать этому благообразному инспектору все свои фантазии на этот счёт.

— Я хотел бы превратить нашу школу в спецшколу, что-то вроде лицея, который бы стал готовить специалистов в области физики, астрофизики, конструкторов ракетной техники, учёных-астрофизиков, военных лётчиков, космонавтов.

— Так-так. — Гаврилов одобрительно кивнул. — Хорошо, продолжайте.

— Сергей Георгиевич Лапин предложил мне вести передачу об астрономии на учебном канале, — решил я пойти с козырей. — Думаю, там я бы мог пропагандировать и нашу школу как образец учебного заведения, которое готовит специалистов для нашей страны как космической державы, отправившей в космос первого человека.

Чиновник сцепил на пухлом животе пальцы и важно проронил:

— Это очень интересное предложение, Олег Николаевич. Да! Вы — действительно специалист, который обладает широким кругозором и нестандартным мышлением. А что вы скажете о постановлениях и решениях партии и правительства по вопросам народного образования и коммунистического воспитания молодёжи?

Вопрос этот не касался дальнейшего развития обучения в школе; Гаврилов перескочил на тему, которая интересовала меня меньше всего. Но тут я вспомнил постановление, которое читала мне вслух Ратмира Витольдовна в тот самый день, когда я прибыл в этот мир. И я отбарабанил, как по писаному:

— 22 декабря прошлого года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем совершенствовании обучения, воспитания учащихся общеобразовательных школ и подготовки их к труду».

— О! Хорошо, хорошо! И о чём там вкратце говорится?

В круглых глазках чиновника загорелся огонёк истинного интереса.

— В преамбуле документа отмечалось, — начал я рассказывать, — что в стране успешно завершился переход к всеобщему среднему образованию. В условиях развитого социализма это создаёт возможность формирования человека коммунистического общества.

На лице инспектора расцвела довольная улыбка, он стал похож на кота, сожравшего целую миску жирной сметаны.

— Да-да, именно так. Вы совершенно правы. Какие задачи перед школой ставит этот документ?

Я незаметно вздохнул. Мысленно вызвал в памяти весь документ. Моя феноменальная память позволяла мне запоминать огромные куски текста. Поэтому я чётко ответил:

— Главная задача — как следствие реализации решений XXV съезда КПСС и положений новой Конституции СССР — подготовить всесторонне развитых строителей коммунистического общества.

— Вот! — Гаврилов поднял многозначительно указательный палец. — Вы понимаете, как это важно?

— Да. Понимаю, Гордей Максимович.

— Вы очень правильно рассуждаете. Очень! О каких-то задачах сможете рассказать?

У меня скулы сводило от всей этой показухи, но, взяв себя в руки, я бодро отбарабанил:

— Необходимо, чтобы выпускники не только овладели основами наук и трудовыми навыками, но и осознанно подходили к выбору профессии.

— Вы — политически подкованный человек, Олег Николаевич, — с удовольствием произнёс чиновник. — А знаете ли вы содержание изданного в феврале этого года приказа Министерства просвещения СССР «Об утверждении квалификационных характеристик должностей руководящих и педагогических работников учреждений просвещения»? В частности, в разрезе должностных обязанностей директора?

Я мысленно просмотрел вновь те тексты приказов, которые нашёл в папках Назарова, и перед моими глазами всплыл кусок текста, который прежний директор жирно подчеркнул шариковой ручкой.

— Да, знаю, — спокойно ответил я.

При этих словах Гаврилов наклонился вперёд, с любопытством вперился в меня.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие, выдохнул и, немного прикрыв глаза, стал воспроизводить по памяти:

«Должностные обязанности директора школы. Руководит на основе Устава средней общеобразовательной школы всеми видами деятельности школы. Организует педагогический коллектив на достижение высокой эффективности учебно-воспитательной работы, обеспечение единства обучения и коммунистического воспитания учащихся, использование эффективных методов преподавания…»

Я сумел вспомнить почти весь текст. И на каждую фразу чиновник качал в такт указательным пальцем.

Когда я закончил, Гаврилов расплылся в удовлетворённой улыбке. Откинувшись на спинку кресла, выдал свой вердикт:

— Я думаю, Олег Николаевич, мы сможем вас рекомендовать на должность директора. Хотя есть определённые трудности…

После этих слов я подумал, что инспектор намекает на то, чтобы я поднёс ему подарок, но я никогда в жизни не давал взяток и даже не представлял, как это делается. Но Гаврилов тут же продолжил:

— Главная проблема — ваш возраст. Вы очень молоды. Но всё остальное у вас очень и очень соответствует требованиям для этой должности.

Он снова сунул нос в папку, что лежала перед ним, пошуршал листами. Вытащил один, просмотрел и вновь поднял на меня взгляд, слегка склонив голову к плечу.

— На сегодняшний день вы утверждены исполняющим обязанности директора. Надеюсь, что следующий учебный год вы встретите уже в ранге главы вашей школы официально. Было приятно с вами пообщаться.

Он привстал и протянул мне руку через стол. Я понял, что аудиенция окончена, поэтому ответил рукопожатием, попрощался и вышел из кабинета на чуть подкашивающихся ногах, словно этот маленький наполеон высосал из меня всю энергию как вампир.

Возвращаясь в школу, я ехал медленно, в общем потоке, который был невелик: фургоны «Продукты», «Молоко», «Колбасы», бледно-лимонные такси, легковушки. Моя иномарка явно выделялась из всех, и водилы с завистью